Длина крыла самцов 107.3-117, самок 103-112, в среднем 111.3 и 107.97 мм;
Клюв слабый, длина его обычно менее 20 мм.
Окраска. Общий тон у взрослых самцов в свежем оперении на спинной стороне серый с более или менее заметным охристым оттенком; в обношенном пере охристый оттенок заметнее; черный цвет менее насыщенный, чем у европейских форм, буроватый; нижние кроющие первостепенных маховых охристы. Нет черной полоски на лбу; белый цвет на второстепенных маховых занимает большое пространство. Поперечного рисунка на брюшной стороне нет.
Черная маска перед глазами выражена слабо. У самца верхняя сторона тела светло-серая, иногда с легким охристым оттенком. В области лба белый цвет обычно отсутствует или имеется лишь легкое посветление у основания надклювья. Белая надглазничная полоса развита хорошо, особенно в части протягивающейся за глаз. Белая окраска на первостепенных и второстепенных маховых перьях значительно распространена и образует большое белое зеркальце на крыле. На основаниях центральной пары рулевых перьев белый цвет обычно отсутствует и они целиком черные. Верхние кроющие перья хвоста серые. Нижняя сторона тела белая с охристым оттенком, но без темного рисунка.
Гнездится в полосе пустынь от Заволжья до Зайсана и Монголии (Гоби) на севере и до Средней Азии, Синьцзяна и севера Алашаня на юге. Самое восточное местонахождение в Монголию — Удэ, на середине расстояния между Ургой и Калганом (Тугаринов, 1932— примерно 112° в. д.). В Монголии, кроме Гоби, гнездится в Озерной котловине, в частности у Орокнора (Козлова, 1931). В СССР найден в пустыне к востоку от низовьев Волги, в небольшом числе у Зайсана (Кокпекты, низовья р. Кендерлык), в Семиречье к югу от Балхаша между Или и Караталом в пустыне Сары-отрау, в низовьях Или, повидимому, изредка гнездится в саксаульниках по Чу; отмечен в гнездовое время на Усть-урте и Мангышлаке (еще Богдановым, 1881); далее к югу в пределах СССР отмечен в Кызыл-Кумах, по пустынным участкам нижнего течения Сыр-Дарьи до предгорий Каратау, в Приаральских Кара-Кумах и Моюн-Кумах, наконец, повсеместно в пустынных местностях Туркмении от Каспийского побережья и низовьев Атрека до Аму-Дарьи, Бадхыза и Карабиля на востоке; здесь проходит и южная граница ареала подвида. Восточнее, повидимому, гнездится в Джунгарии и Кашгарии, в последней до Лоб-нора, но не проникает в пустынные части Тувинской области. Указание на встречу на гнездовье в Минусинской котловине, очевидно, основано на каком-то недоразумении. Неясным остается и вопрос о гнездовании этого подвида сорокопута в пустынях Ирана; Зарудный в своих заметках о птицах Туркменистана полагал, что в восточных частях Ирана гнездится и эта форма (в списке птиц Ирана, 1911, он даже считает за pallidirostris гнездовых птиц из Хорассана); все же, повидимому, правильнее считать иранских птиц за Lanius excubitor aucheri. На пролете пустынный сорокопут встречается в других частях Средней Азии — у Ташкента, Чиназа, Туркестана, Джизака, в Фергане, у Алма-Ата, между Кегеном и Сарыджасом, также в Восточном Тянь-Шане, в Русском хребте, в Западном Куэнлуне. Но все же основные сезонные перемещения — даже из Гобийской части ареала — должны проходить западнее, по Кызыл-Кумам и Кара-Кумам. Вне гнездового времени пустынные сорокопуты встречаются в Иране, Иранском Белуджистане, Ираке, в Северо-восточной Африке — в Нубии, по Белому и Голубому Нилу, на юге в Земле Галласов и в Северном Сомали (изредка ив Египте).
На гнездовье в Средней Азии — пустыни, как песчаные, так и глинистые. В песчаных пустынях предпочитает полузакрепленные бугристые пески с саксаулом, кандымом и др. кустарниками. В глинистой пустыне сорокопут гнездится в кустах дерезы, гребенщука и т. д., сообенно охотно неподалеку от временных (или постоянных, как на западном Узбое) водоемов. В горы не подымается, но не избегает холмистых участков с кустарниками, как, например, у Айбугира на Аму-Дарье (Молчанов, 1912), в предгорьях, Кара-Тау (Спангенберг, 1941), или в холмистых полупустынных междуречьях юго-востока Туркмении — Бадхызе и Карабиле. Поздней весной — быть может уже в гнездовой обстановке — добывался в долине Сумбара у Терсакана, в западном Копет-даге. На кочевках и пролетах встречается и в горных районах (Тянь-Шань).
Численность. В Кызыл-Кумах и Кара-Кумах многочислен, но распространение неравномерно (в Кара-Кумах редок, в центральных частях пустыни со слабым развитием кустарников). Птицы распространены в ареале несколько спорадично. Неравномерна численность и по годам (Спангенберг, 1941).
Корм в основном состоит из насекомых, в особенности из жуков — пластинчатоусых, чернотелок, жужжелиц. Молодые выкармливаются исключительно насекомыми. Из рептилий пустынный сорокопут нападает только на мелкие виды — песчаных круглоголовок и ящурок. Богданов (1881) указывает, что пустынный сорокопут кормится и мелкими зверьками и птицами, в частности, пустынными славками, но никем позднее эти сведения не были подтверждены. В природных условиях сорокопут воды не пьет.
В парах птицы держатся уже в марте, с прилета. Интенсивное пение самцов — в первой половине апреля. Гнездо — тщательная постройка, с двухслойными стенками (наружный слой из веточек кустарников, внутренний из очень тонких веточек, сухой травы, растительных волокон и пуха и т. п.). Располагается в тени на кустах саксаула, дерезы, гребенщука и др., или у ствола, или на боковых ветвях, иногда в шалашах для защиты от солнца. Зарудный (1896) в двух случаях нашел гнезда сорокопута в стенках гнезда курганника. Расположено гнездо обычно на высоте от 50 до 150 см от земли. Размеры гнезда в диаметре примерно 120-140 мм, лоток около 60 мм, стенки гнезда толстые — около 50-60 мм (защита от жары). Кладка из 4-6, редко из 4 или 7 яиц, зеленоватых со слабозаметными сероватыми пятнами, похожих на яйца номинальной формы серого сорокопута. Размеры 24.7-26.1 x 18.5-19.2 (Кара-Кумы; Рустамов, 1953); 25.9-26.9 x 18.8-19.4 (низовья Волги; Воробьев, 1938); 23.2-25.2 x 18.2-19.4, в среднем 24.46 x 18.75 (Туркмения, по заметкам Зарудного); 23.0-26.0 x 17.0-20.2 мм (Кызыл-Кумы; Спангенберг, 1951); 25-26 x 19-19.2, в среднем 25.7 х 19.1 мм; вес их 4.38-4.71, в среднем 4.56 г (Гладков и Залетаев; Мангышлак). Кладки у разных пар происходят неодновременно, но без географических различий (разновременность кладки связана, быть может, с возрастом птиц. Богданов (1881) добыл на гнезде с поздней кладкой годовалую птицу; отчасти, вероятно, имеют место и повторные кладки взамен утраченных). В начале мая в развалинах Мессерианы в юго-западной Туркмении в одном гнезде был полуоперившийся птенец (1 мая), в других полные кладки из 6 яиц и неполные из 2 (3-4 мая). В других местностях Туркмении в последних числах апреля — начале мая находили и полные, и неполные кладки (Рустамов, 1953; Зарудный, 1896, и др.), так что в среднем откладка яиц здесь происходит в последней трети апреля. Кроме того, Зарудный в конце апреля встретил у Учаджи сорокопутов -подлетков. В те же сроки, т. е. во второй половине апреля, находили полные кладки в Кызыл-Кумах. Полная кладка из 6 насиженных яиц найдена Гладковым на Мангышлаке 31 мая. В долине Или, у северного предела гнездового ареала, гнездо с 5 яйцами было найдено только 3 июня (Шнитников, 1949). Насиживают оба родителя, около 3 недель, с первого яйца (птенцы разновозрастны, в кладках находили яйца на разных стадиях эмбрионального развития). На крыло птенцы становятся в возрасте около 20 дней, но оставляют гнездо ранее, еще только перепархивая. В Кызыл-Кумах подлетков встречали во второй половине июня (ранних 18 июня; Спангенберг, 1941), в Туркмении уже в конце мая (в последней трети), но также и позже. Отмечена смертность птенцов — в выводках их чаще только 3-4, т. е. меньше, чем яиц в кладке; иногда кладки погибают целиком, будучи засыпанными песком (Рустамов, 1953). В году — один репродуктивный цикл.
.
Перелетная птица. Однако в южной Туркмении встречается и в холодное время года, так что часть местной популяции там, повидимому, оседла. Еще Зарудным (1896) отмечен в январе у Учаджи в Кара-Кумах, добыт в январе у Махтум-кала; известны наблюдения и экземпляры — декабрьские из долины Кушки, ноябрьские—на западном Узбое, февральские — из окрестностей Ашхабада.
Даты. В Туркмении численность пустынных сорокопутов начинает заметно возрастать около середины марта, повидимому, за счет прилетных и пролетных птиц (заметное движение отмечено 6—10 марта). Севернее, судя по наблюдениям Зарудного, у Ташкента и Чиназа, валовое появление весной падает на вторую половину и конец марта (за 10 лет наблюдений самая ранняя дата встречи одиночной особи 3 марта). Осенью отлет и пролет начинается около середины сентября, самая поздняя встреча, по тому же автору, 24 октября. Осенние кочевки молодых в Кызыл-Кумах и в Туркмении отмечались уже в августе. В Туркмении в октябре пустынные сорокопуты во всяком случае еще обычны.
….
Подробнее о сокращениях можно прочесть здесь.
Литература
• «Определение пола и возраста воробьиных птиц фауны СССР». Справочник. Виноградова Н.В., Дольник В.Р., Ефремов В.Д., Паевский В.А. Ответственный редактор: доктор биол. наук Ильичев В.Д. Изд. «Наука». 1976 г.
У взрослых полная линька со второй половины июня, конец ее — в октябре (т. е. в соответствии с календарем размножения раньше, чем у северного номинального подвида). Наличие у взрослых частичной смены мелкого оперения весной не доказано, но возможно. Зарудный (1896) сообщает, что в марте ему попадались особи в линьке; с другой стороны, в обширном бывшем у нас материале мартовские особи — без следов линьки (следовательно, если частичная предбрачная линька и имеет место, то она должна бы заканчиваться в феврале, что и вероятно, принимая во внимание ранний цикл размножения). У молодых птиц в гнездовом наряде частичная линька — смена мелкого оперения имеет место с конца июня — начала июля и до конца августа — начала сентября.
Подробнее о сокращениях можно прочесть здесь.
Литература
• «Линька воробьиных птиц Северо-Запада СССР». Рымкевич Т.А., Савинич И.Б., Носков Г.А. и др.; Изд-во Ленингр. ун-та. 1990 г.
…
Сайты
www.featherbase.info
