Алтайский улар — Tetraogallus altaicus (Gebler, FA 1836)

Статус. Гнездящийся оседлый вид.
Окраска. Взрослый самец. Верх головы, задняя часть шеи, зашеек и передняя часть спины серые, нередко с едва заметным желтоватым струйчатым рисунком. Этот серый участок отделен от осталь­ной части спины черной полосой шириной около 10 мм. Остальная часть спины, поясница и надхвостье темно-серые, сплошь покрытые мелким струйчатым рисунком желтоватого цвета. По этому струйчатому фону разбросаны продолговатые белесые полоски, особенно заметные на пояс­нице. Горло белесое, с серыми продольными пестринами и серым окаймле­нием. По бокам шеи немного ниже горла есть белесые пестрины, как бы следы окаймления горлового пятна. Остальная часть шеи серая, как и передняя часть груди, но с легким голубоватым оттенком. Нижняя часть груди такого же цвета с правильным рисунком из двухцветных (белых с черным) пятен. Эти пятна располагаются на вершинах опахал перьев (т.е. по 2 на каждом пере), они белые с черной оторочкой снизу. В самой нижней части груди белые пятна уже без черных оторочек. Брюхо белое, но часть его, прилегающая к груди, и полоса по центру в продольных черных штрихах, образуемых узкими наствольными полосами. Задняя часть брюха и бедра изнутри черные, но по центру брюха вплоть до клоаки идет нечеткая белая полоса. Первостепенные маховые перья с белыми основаниями и серо-бурыми вершинами, причем по наружному опахалу и вдоль стержня серый цвет заходит вниз наиболее далеко. Второстепенные маховые перья буровато-серые, самые внутренние из них покрыты правиль­ным желтоватым струйчатым рисунком, с нерезким белым окаймлением в верхней части опахал. Кроющие перья крыла окрашены, как и спина, но белые продольные полосы по краям опахал много шире и длиннее. Кроющие перья крыла на кистевом сгибе самые темные, почти серо-черные, как и перья крылышка. Рулевые перья с черно-бурой вершин­ной частью и кремово-серым основанием, нижние же части внутренних опахал белесые или даже белые; 2 центральные пары с равномерным серо-желтым струйчатым рисунком. Такого же цвета и верхние кроющие хвоста, нижние кроющие белые. Веки и голые участки кожи за глазом желтые. Клюв темно-серый, у некоторых особей черноватый; ноги красно­вато-желтые.
Взрослая самка. Окрашена так же, как и самец.
Самец и самка в ювенальном наряде (описываются впервые). Верх тела темно-серый, с мельчайшей желтоватой струйчатостью и белесыми пятнами каплевидной формы, особенно крупными и густо расположенными на передней части спины; на пояснице и над­хвостье они очень мелкие и редкие. Верх и бока головы, задняя часть шеи серые, ушные перья светло-серые, горло белое. Нижняя часть тела бело­ватая с темно окрашенной грудью — она серого цвета, с правильным рисунком из многочисленных белых пятен каплевидной формы. Перво­степенные маховые перья коричневато-серые, со светло-коричневым струй­чатым рисунком по краю наружного опахала и на вершине, с белесыми кончиками. У второстепенных маховых тот же тип окраски, но без белых вершинных пятен. На плечевых перьях струйчатый рисунок занимает все опахало, и на его фоне неясно проступает поперечный рисунок из темно­-бурых полосок. Кроющие крыла темно-бурые со струйчатым светло-коричневым рисунком на верхних частях перьев и белыми стержневыми полосками, расширяющимися на вершине в треугольное пятно. Рулевые перья дымчато-серые, с неясным поперечно-полосатым рисунком в верхней части пера и светлым или желтоватым краем наружного опахала и вер­шины пера.
Пуховой наряд не описан.
Строение и размеры. Крыло довольно острое, его вершину составляют 7—10-е первостепенные маховые, причем самыми длинными бывают 9-е или 8-е. Наружные опахала 6—9 первостепенных маховых перьев несут довольно глубокие вырезки. Рулевых перьев 11 пар, причем крайние перья значительно короче средних. Ноги толстые, массивные. Клюв обыч­ного для уларов типа, слегка загнут вниз.

Подвиды. Вид представлен двумя слабо различающимися подвидами: более темным и серым номинативным подвидом, населяющим Алтай и Саяны,
и Т.a. orientalis Sushkin, 1926, отличающимся более светлой и охристой окраской верхней стороны тела, меньшей густотой темных крапин и более широкими светлыми каймами на рулевых перьях — ареал этой формы охватывает Монгольский и Гобийский Алтай, а также Хангай.
Суточная активность, социальное поведение. Суточная активность мало изменяется по сезонам и протекает по такой схеме: на рассвете птицы скользяще-планирующим полетом спускаются на кормежку, затем в про­цессе кормежки поднимаются наверх, в середине дня отдыхают и вновь оживленно кормятся перед заходом солнца.
Зимой и осенью птицы держатся небольшими стайками по 3—12 птиц, но иногда скапливаются по 20—30 особей. Летом наряду с гнездящимися парами встречаются стайки уларов, в основном из неразмножающихся самцов (Сушкин, 1938), видимо,годовалых. К ним могут примыкать поте­рявшие кладки или холостые самки. Вне сезона размножения каждая микропопуляция рассредоточена по территории довольно диффузно. Пере­кликаясь, птицы поддерживают постоянный контакт, собираясь группами на местах, особенно благоприятных для кормежки, отдыха и ночлега.
Для ночлега выбираются укромные места среди скал и камней, как правило, значительно выше мест кормежек и дневного отдыха. Наиболее удобные места используются для ночлега много лет подряд. Спать птицы предпочитают на рыхлой почве, а не на камнях. Насколько крепко спят улары и издают ли они во сне какие-нибудь звуки,, никому пока выяснить не удалось.
Враги, неблагоприятные факторы. Конкретных данных нет. Пресс охоты и выпаса скота имеет существенное отрицательное значение. В МНР специальной охоты на алтайского улара нет, а ко всем явлениям, связан­ным с выпасом скота, этот вид вполне успел приспособиться за последние столетия.
Хозяйственное значение, охрана. Вплоть до середины нашего столетия этот вид являлся предметом хотя и ограниченного, но промысла как на Алтае, так и в Тувинской АССР. В настоящее время является редким видом, находящимся под угрозой исчезновения с территории СССР и поэтому включен в Красную Книгу СССР (1983). Охраняется на террито­рии Алтайского заповедника. Успеху дальнейшего существования вида в пределах нашей страны особенно благоприятствует вполне благополуч­ное состояние популяций алтайского улара в соседних районах МНР.

Населяет горы Алтая (как Советского, так и Мон­гольского), Саян, Хангая, Гобийского Алтая. В последнем ареал представ­лен небольшими островками на восток вплоть до хр. Гурван-Сайхан.
Самые южные места нахождения — горные группы Цаган-Богдо-Ула (Дементьев, Болод, 1960) и Аджи-Богдо (Тарасов, 1961).

В пределах СССР этот вид населяет Алтай и Саяны, и границы его ареала опреде­ляются местами нахождения этих птиц на хребтах Курчумском, Южный Алтай, Теректинском (южная часть хребта), Айгулакском, Сумультинском, Чулышманском (исключая его северную часть), Шапшальском (нет в северной части, в истоках р. Чульчи), Кемчикском, в горах по пра­вому берегу Енисея от устья р. Ус вверх (на восток) до 93° в.д. (Сушкин, 1914), в хр. Танну-Ола и в истоках рек Иркут и Ока в хр. Мунку-Сардык (Сушкин, 1914, 1938; Кузьмина, 1962; Ирисов, Ирисова, 1984) (рис. 19, 20).
Численность. Данных почти нет. На горных склонах распределение этих птиц крайне неравномерное и участки со сравнительно высокой плотностью уларов чередуются с местами, где их вообще нет. Осенью, по нашим наблюдениям, в наиболее благоприятных биотопах плотность населения составляет от 15 до 30 птиц на 100 га (Монгольский Алтай).

Диапазон высот, в которых обитает этот вид, довольно значителен. На севере ареала его можно встретить на высоте 1330 м, как например, у истоков р. Бухтармы (Кузьмина, 1962), а в долине Енисея даже ниже, тогда как верхняя граница его распространения около 3000 м над ур.м. Наиболее предпочитаются высоты 2000—2500 м над ур.м. Здесь птицы избирают либо каменистые тундры цирков и предвершинных частей склонов с крупными каменными осыпями и скудной раститель­ностью из злаков, дриады, аквилегии, примул, редких карликовых берез и бадана (Ирисов, Тотунов, 1970), либо плоские поверхности с каменистой мохово-лишайниковой тундрой (Кузьмина, 1962).

Сведения о нем довольно отрывочны. Зимой в горах Тувин­ской АССР в зобах были обнаружены стебли злаков или осок, веточки плаунов, селагинеллы, полыней. У самки, добытой в июне в верховьях Бухтармы, в зобу были только колоски и листья эремопирума восточного (Кузьмина, 1962). В Гобийском Алтае весной в зобах птиц найдены в не­большом количестве зеленые стебли и побеги лука неравнолучевого и стареющего, листья проломника седого, побеги алтайского мятлика, сухие стебли и колоски других растений. В июне на первое место выходят цветы остролодочника, а среди прочих кормов в зобах найдены стебли неравно­лучевого лука, соцветия ленской овсяницы и зелень других травянистых растений. Было обнаружено также значительное количество земли (15.6% содержимого зобов), насекомые же в пище не встречались (Зориг, Болд, 1983).

Самцы в период спаривания очень шумливы, их крики и свист слышны особенно часто. Самец обычно токует на вершине скалы, приподняв переднюю часть тела и опустив крылья. Брачная вокализация начинается отрывистыми звуками «тьек. . .тьек. . .тьек», которые посте­пенно ускоряются, их тембр переходит на «тьюк. . .тьюк. . .тьюк» и закан­чивается полусвистом «рррююююююю». Во время этого полусвиста птица нагибает шею с головой вперед, вновь выпрямляет ее, немного топорщит перья груди, больше распускает крылья и хвост (Козлова, 1930). Между самцами происходят, видимо, серьезные схватки, на что указывает сильно выщипанное горло у добываемых весной самцов, а также и у самок (Сушкин, 1938). После распада зимних стаек, происходящего в начале мая, птицы держатся парами, хотя в течение всего лета можно встретить небольшие группы взрослых птиц, не участвующих в размножении (годо­валые птицы и самки, потерявшие кладки). Моногамия алтайских уларов довольно относительная. Самец еще держится в районе гнезда, пока самка насиживает кладку, но затем нередко покидает его, присоединяясь к стай­кам других самцов и холостых самок.
Гнездо располагается в укрытом от ветра месте под прикрытием выступающего камня, под скальными навесами, в нишах между камнями.
Гнездо — это небольшое углубление в почве с тонкой выстилкой из сухого растительного материала с небольшим количеством перьев насиживающей птицы по краям лотка. Диаметр лотка 24 см, глубина его 8 см (Зориг, Болд, 1983). Скорлупа яиц окрашена в серовато-зеленый с желтоватым оттенком цвет и покрыта коричневыми пятнами разной величины, причем наиболее крупные пятна сливаются у острого конца.
Единственное гнездо с полной кладкой, найденное в Гобийском Алтае, содержало 8 яиц. Откладка яиц в пределах СССР происходит, видимо, с начала мая, вылупление птен­цов — в первой декаде июня. Могут быть, видимо, и более ранние кладки.
Так, 7 июня в верховьях р. Бухтармы был встречен выводок из 10 птенцов размерами с серую куропатку и 2 взрослые птицы. О встрече птенцов такого же возраста (размером чуть меньше куропатки) в середине июня сообщает и Сушкин (1938). У горы Белухи 12—16 июля были встречены выводки, в одном из которых было 6 молодых птиц размером с серую куропатку (Малков, Малков, 1982). В то же время пуховых птенцов встречали в истоках Бухтармы на высоте 3000 м 6 июля. В выводке, встре­ченном нами в горах Тургень-Ула (Монгольский Алтай) 17 июля, было 7 крупных птенцов (длина крыла 210 мм), уже начавших линьку во взрослый наряд. О жизни выводков сведений нет. Птенцы довольно рано становятся лётными и способны планировать, достигнув размеров пере­пела.

Внешний облик, строение и образ жизни такие же, как и у остальных уларов. Голосовые реакции такие же, как и у гималайского улара. В природе этот вид легко узнается благодаря своей оригинальной окраске, крупным размерам и повадкам горной куриной птицы, совместно же с другими видами уларов не встре­чается.

Данных почти нет. В ряде мест птицы откочевывают зимой на меньшие высоты или же в малоснежные и бесснежные места.
Нередко приходится встречать зимние экскременты улара там, где летом его нет и в помине. В районе верхнего течения Енисея, по правому берегу, зимой улары спускаются вниз вплоть до степных бугров предгорий (Суш­кин, 1914). При облете гор 25 декабря в Центральном Алтае (Катунский, Северо-Чуйский и Южно-Чуйские хребты) было установлено, что птицы держались на высотах 2700—2800 м на крутых остепненных склонах с выходами скал, с глубиной снежного покрова не более 2—3 см. Иногда птицы встречались на местах, где снежный покров был нарушен пастьбой сибирских козерогов и маралов. В одном случае стайка уларов кормилась вместе с козерогами. Только раз птицы были встречены на высоте 2400 м над ур.м., на уровне лиственничного редколесья. Число птиц во встречен­ных группах колебалось от 2 до 7 (Ирисов, Чупин, 1982).
Сезонные перемещения. В зимнее время сплошной снежный покров вынуждает уларов покидать одни места и перемещаться в другие, где снега немного или совсем нет. В некоторых местах улары спускаются зимой в самые предгорья к долинам рек, где держатся среди домашнего скота (Сушкин, 1914).

….

Подробнее о сокращениях можно прочесть здесь.

Не изучена. Самцы в Хангае к концу июня—началу июля успевают сменить 6—7 первостепенных маховых, линька хвоста идет по трй же схеме, что и у кавказского улара, причем первые рулевые сменяются в начале июля. У самок сроки смены маховых перьев видимо те же, и к середине августа старым остается только самое наружное маховое.
 
Подробнее о сокращениях можно прочесть здесь.

…

..

Песня
…

Позывка
…

Электроманок
…

…

…

…

…

…

…

.

.