Материалы к изучению вальдшнепа Scolopax rusticola на юге Дальнего Востока России

Статус. Вальдшнеп Scolopax rusticola (Linnaeus, 1758) является немногочисленным, а местами обычным гнездящимся перелётным видом юга Дальнего Востока России. На крайнем юге рассматриваемой территории известны единичные зимние встречи.
Распространение и численность. В рассматриваемом регионе в подходящих местообитаниях вальдшнеп гнездится повсеместно. В Амурской области он населяет всю лесную зону, доходя на север до Станового хребта (Кисленко и др. 1990; Аверин, Антонов 2010; Антонов, Дугинцов 2018). В Хабаровском крае распространение птиц ограничено его южной половиной, где они обычны (Росляков 1996). Согласно более конкретным данным, в Среднем Приамурье вальдшнепы немногочисленны, а их плотность в берёзово-осиновых лесах составляла 3.3 ос./км2 (Смиренский 1986). В том же регионе в гнездовой период (июнь, июль) численность их в лесных местообитаниях варьировала от 0.3 до 1.7 ос./км2 (Аверин, Антонов 2010). В Норском заповеднике вальдшнепа считали малочисленным гнездящимся видом (Колбин 2005). В различных ландшафтах Нижнего Приамурья плотность населения этого кулика находилась в пределах от 0.4 до 3.3 пар/км2 (Бабенко 2000).
В Приморье в подходящих биотопах вальдшнепы распространены по всей территории, включая невысокие сопки на Ханкайско-Раздольненской равнине (Глущенко и др. 2006а,б) и некоторые острова залива Петра Великого (Лабзюк и др. 1971; наши данные); в горы они поднимаются на высоту до 1000 м над уровнем моря (Литвиненко, Шибаев 1971). На севере Приморья, в бассейне реки Бикин, этот вид обитает от низовий до истоков, но, по одним данным, его численность везде крайне низкая (Пукинский 2003), а по другим сведениям, в бассейне Бикина он обычен (Глущенко и др. 2016) или даже многочислен (Михайлов и др. 1998).
В Северо-Восточном Приморье это обычный гнездящийся вид, плотность населения которого в разные месяцы, относящиеся к гнездовому периоду, в различных местах и биотопах колебалась от 0.2 до 1.0 ос./км (Елсуков 2013). В других случаях авторы ограничивались лишь субъективной оценкой численности, утверждая, что вальдшнеп в разных районах Приморского края или в целом по этому региону обычен (Шульпин 1936; Литвиненко, Шибаев 1971; Назаренко 1971б; Лабзюк 1979; Глущенко и др. 2016; Шохрин 2017), либо малочислен (Спангенберг 1965; Назаренко 1971а; Нечаев и др. 2003; Глущенко и др. 2019).
В Сахалинской области этот кулик населяет весь Сахалин и часть островов Курильской гряды, таких как Кунашир, Шикотан, Итуруп и Уруп (Гизенко 1955; Нечаев 2005; Слепцов, Зеленская 2015; Bergman 1935). На большей части Сахалина (южные и средние части острова) и на Кунашире вальдшнеп обычен (Нечаев 1969; 1991; наши данные), а для некоторых районов Сахалина даже считается многочисленным (Гизенко 1955).
Весенний пролёт. Сроки весенней миграции вальдшнепа в значительной степени зависят от широты местности и хода конкретной весны. Его первое появление на разных участках территории юга русского Дальнего Востока отмечено с марта по май (табл. 1).

На северо-востоке Приморья средняя дата первого появления вальдшнепов (за 46 сезонов наблюдений) приходится на 17 апреля (Елсуков 2013). В Центральном Сихотэ-Алине прилетевших птиц отмечали с 19 апреля по 6 мая (Рахилин 1973). Для Лазовского заповедника и его окрестностей средняя многолетняя дата первой весенней регистрации приходится на 5 апреля (Шохрин 2017). На островах в заливе Петра Великого весенние миграции проходили в апреле и первой половине мая (Лабзюк и др. 1971), а мы встретили пролётную птицу на острове Русский 27 марта 2019 (рис. 1).
Для залива Восток пролётным периодом для вальдшнепа указаны март и апрель (Нечаев 2014), хотя, по нашему мнению, в отношении марта такие высказывания необходимо подтверждать конкретными наблюдениями. На Приханкайской низменности пролёт проходил в апреле и первой половине мая. В это время мы регистрировали отдельных куликов в местах им не свойственных, где не отмечали их гнездования: одну летящую в сумерках птицу добыли 17 апреля 1978 на рисовых полях у села Лебединое (Спасский район), а другая держалась 2 мая 1976 на илистой отмели в устье реки Грязная на восточном побережье Ханки.
В Среднем Приамурье весной первые вальдшнепы появляются во второй или третьей декаде апреля либо в начале мая, а максимальную плотность птиц на учётах, проведённых на юго-востоке Амурской области, отмечали в мае (Аверин, Антонов 2010) (табл. 1). На Сахалин птицы прилетают в апреле и первой половине мая (Нечаев 1991), а на остров Кунашир – во второй декаде апреля (Нечаев 1971).

Местообитания. В отличие от всех других куликов региона, вальдшнеп является типичным лесным обитателем. В Приморском крае он гнездится в лесах различного типа, предпочитая сырые места и избегая гнездиться среди мохового покрова (Шульпин 1936; Воробьёв 1954). В Северо-Восточном Приморье три гнезда найдены на зарастающей гари, два – в пойменном долинном широколиственном лесу и по одному – в горном лиственничнике с рододендроном и моховой подстилкой, в березняке с дубом, в дубняке и кедровнике с елью (Елсуков 2013). В Лазовском заповеднике гнезда находили в сухом редколесье, состоявшем из невысоких дубов и берёз (Литвиненко, Шибаев 1971), в тополёвниках по долинам рек, а также в долинном смешанном лесу с разреженным подростом (наши данные). На острове Фуругельма мы нашли гнездо в дубняке с подлеском из рододендрона (рис. 2).
В Среднем Приамурье максимальную плотность вальдшнепов отмечали в мелколиственных лесах, заметно меньшую – в дубово-широколиственных лесах и ещё ниже – в хвойно-широколиственных лесах (Аверин, Антонов 2010). В Нижнем Приамурье эти кулики населяли опушки, лесные поляны и разреженные леса как в долинах, так и на склонах сопок, вплоть до зарослей каменной берёзы на крутом берегу Татарского пролива (Бабенко 2000).
На Сахалине эти птицы гнездятся в разреженных горных и равнинных хвойно-берёзовых, хвойных и долинных лесах с покровом из разнотравья и редкими зарослями кустарников, а также на окраинах густых лесов, охотно занимая участки, расположенные вблизи полян, лесных болот, озёр и речных русел (Нечаев 1991) (рис. 3).

На острове Кунашир вальдшнеп обитает в широколиственных и хвойно-широколиственных лесах, придерживаясь лесных распадков и долин рек (Нечаев 1969).

Гнездование. Вследствие того, что гнёзда вальдшнепа можно найти лишь случайно и это бывает довольно редко, его гнездовая биология в регионе изучена слабо.
По данным прошлых лет, в Приморском крае самцы начинали тягу обычно с середины апреля и этот процесс продолжался примерно два с половиной месяца, при этом наиболее поздние сроки завершения токования датированы 30 июня (Черский 1915) и 1 июля (Воробьёв 1954).
Для Лазовского заповедника и его окрестностей в 1944 году начало тяги отметили 4 мая, а в 1945 году – только 10 мая. Самое активное токование в эти годы регистрировали 15-20 мая и 20-25 мая, соответственно (Белопольский 1955). По нашим материалам, первых токующих самцов здесь наблюдали 27 марта 2011 и 9 апреля 1982, а в основном процесс токования протекал со второй декады апреля по конец июня. Последние токовые полёты вальдшнепов регистрировали в конце июля. В верховьях реки Уссури тяга проходит главным образом в мае-июне, а самое позднее токование наблюдали 27 июля 2015 (наши данные).
По сведениям С.В. Елсукова (2013), на северо-востоке Приморья самую раннюю тягу вальдшнепа отметили 7 апреля 1987, а в среднем за 32 сезона – 22 апреля. По количеству отмеченных на тяге птиц, наиболее активно вальдшнепы токуют в мае. Средняя за 17 лет дата последней регистрации этого процесса приходится на 18 июня, а самую позднюю тягу зарегистрировали 3 сентября 1976 в бассейне реки Колумбе.
На Бикине позднее токование вальдшнепа отметили 12 июля 1949 (Шибнев 1973).
В Среднем Приамурье начало тяги в Хинганском заповеднике регистрировали 3 мая, на реке Бастак в Еврейской АО – 5 мая, на реке Бурея в окрестностях посёлка Чекунда – 23 мая, на Бурейском водохранилище – 21 июня (Аверин, Антонов 2010). В окрестностях города Зея вальдшнепы токовали с 16 мая по 12 июля (Кисленко и др. 1990). В Нижнем Приамурье, в районе имени Лазо (Хабаровский край), птицы начинали токовать в разные годы 18-28 апреля, в среднем – 25 числа (Любин 1960). В Хехцирском заповеднике тяга продолжается до конца июня (Иванов 1993).
На Сахалине вальдшнепы начинают токовать сразу же после прилёта, но наиболее активную тягу отмечали во второй половине мая и в первой половине июня, а самые поздние даты токования – 3 июля 1976 в долине реки Даги и 19 июля 1983 в долине реки Кузнецовка (Нечаев 1991). На острове Кунашир тяга вальдшнепов также начинается сразу после их прилёта, а её разгар приходится на май, июнь и первую половину июля. Самую позднюю дату наблюдения этого процесса в 1963 году отметили 9 июля (Нечаев 1969).
В отличие от представителей рода Gallinago, вальдшнеп токует исключительно на заре (рис. 4) либо в тёмное время суток.

По данным С.В. Елсукова (2013), спаривание вальдшнепов наблюдали на земле 21 мая 1974 в бассейне реки Курума на северо-востоке Приморья. Из 9 гнёзд, найденных упомянутым автором, 6 обнаружили в мае (самая ранняя находка датирована 10 мая 1974), и 3 – в июне (наиболее поздняя из них – 17 июня 1959), при этом все они содержали полные кладки из 4 яиц (Елсуков 2013). В целом, согласно имеющимся наблюдениям и расчётам, гнездовой период этого кулика в Приморском крае растянут с апреля по июль (табл. 2).

Наиболее ранние сроки размножения на этой территории установлены благодаря находке оперяющегося птенца 13 мая 2021 в окрестностях Владивостока (рис. 5). Известно, что самка вальдшнепа откладывает одно яйцо в сутки, но последнее из них – через двое суток после предыдущего; насиживание начинается с последнего яйца и продолжается в среднем 22 дня, а птенцы начинают перепархивать уже в возрасте 8 дней (Gričik u. a. 2012). Таким образом, откладка яиц в гнезде, в котором вывелся вышеупомянутый птенец, начиналась в первой декаде апреля. Кроме этого, для Центрального Сихотэ-Алиня существует указание на находку 11 мая 1957 выводка из 3 плохо летающих молодых вальдшнепов (Рахилин 1973).

В Приморье гнёзда с кладками мы находили 9 мая 2004 в окрестностях села Лазо Лазовского района (рис. 6), 19 мая 2012 в верховьях реки Уссури (рис. 7), 28 апреля 2016 на острове Фуругельма в заливе Петра Великого (рис. 2, 8.1) и 5 мая 2018 в долине реки Киевка (рис. 8.2).

В Нижнем Приамурье (Хехцирский заповедник) гнёзда с полными кладками находили 5 и 10 мая 1973 (Иванов 1973), а в окрестностях посёлка Малмыж (Нанайский район Хабаровского края), гнездо с кладкой из 4 яиц обнаружили 18 июня 1963 (Рашкевич 1965).

На Сахалине откладка яиц начинается в первой декаде мая и продолжается в течение июня, что, вероятно, связано с повторным гнездованием птиц, потерявших кладки, и неодновременной готовностью самок к размножению (Нечаев 1991). Большинство гнёзд с кладками на этом острове находили во второй половине мая (табл. 3).
В Северо-Восточном Приморье найденные гнёзда были устроены в углублении лесной подстилки с выстилкой из небольшого количества прошлогодних листьев, веточек, растительной ветоши и хвои кедра (Елсуков 2013). Примерно так же выглядели постройки, найденные нами в южной половине Приморского края (рис. 6-8).

Два гнезда с кладками, обнаруженные в Хехцирском заповеднике в мае 1973 года, располагались на сухих бугорках среди заболоченного берёзово-осинового леса с примесью хвойных пород (Иванов 1993).
По данным В.А. Нечаева (1991), в ХХ столетии на Сахалине нашли 4 гнезда с кладками, которые помещались в редких зарослях курильского бамбука на краю осокового болота, под кустом бузины и смородины в ивово-ольховом лесу с крупнотравьем и в разреженном белоберёзово-ольховом лесу среди низких кустов шиповника (Нечаев 1991).
Все гнёзда вальдшнепов, найденные нами на этом острове, были совершенно открыты сверху (рис. 9, 10), так что насиживающую птицу скрывала от хищников только её камуфляжная окраска (рис. 11).
По материалам В.А. Нечаева (1991), лоток найденных на Сахалине гнёзд птицы выкладывали сухими листьями ольхи, берёзы, кусочками листьев осоки и курильского бамбука. В осмотренных нами постройках выстилка лотка была незначительной и состояла преимущественно из сухих листьев деревьев с небольшой примесью сухой травы и единичными покровными перьями вальдшнепа. В одном случае в гнезде оказался толстый сухой стебель, лежащий посредине лотка (рис. 12) и явно мешавший насиживающей птице.
Вальдшнеп является сугубо территориальной птицей и никогда не образует групповых поселений. Вопреки этому, на Сахалине в окрестностях села Белое (Тымовский район) 1 июня 2010 нашли два гнезда с полными кладками, расположенные на расстоянии около 35 см одно от другого (рис. 13). Размеры гнёзд этих куликов приведены в таблице 4.

Все полные кладки, обнаруженные в Приморском крае и на острове Сахалин (n = 32), содержали по 4 яйца (Литвиненко, Шибаев 1971; Нечаев 1991; Балацкий 2005; Елсуков 2013; Шохрин 2017; наши данные).
Линейные размеры, индекс удлинённости, вес и объём яиц приведены в таблицах 5 и 6.

Окраска скорлупы яиц матовая, розовато-охристая, с крупными буровато-коричневыми поверхностными и серыми глубинными пятнами и мазками (рис. 8, 10, 12, 14).
Пуховых птенцов вальдшнепа в Приморье находили со второй половины мая до конца июля (табл. 2; рис. 15).
В Среднем Приамурье, в Зейском заповеднике, самку с однодневными птенцами отметили 20 июня 1978 (Ильяшенко 1986), а в окрестностях города Зея взрослую птицу с нелётными птенцами наблюдали 27 июля 1973 (Кисленко и др. 1990). В Нижнем Приамурье самку, отводящую от пухового птенца, встретили 25 мая 1958 на реке Манома (Нечаев 1963).

По данным В.А. Нечаева (1991), на острове Сахалин птенцы из ранних кладок появлялись в первой декаде июня. В долине реки Нояма 9 и 12 июня 1985 встретили два выводка. В первом из них у молодых птиц развернулись кисточки на маховых перьях, на груди и спине, а во втором – едва показались пеньки на месте маховых (Нечаев 1991). Мы наблюдали пуховичка вальдшнепа 20 июня 2010 в Тымовском районе этого острова (рис. 16).

Умевшую перепархивать на расстояние до 50 м молодую птицу, которая оказалась наполовину меньше взрослой, с неполностью отросшим хвостом и наличием на теле птенцового пуха, встретили 21 июня 1963 г. на острове Кунашир. Ещё двух молодых особей наблюдали на этом острове 19 июля 1962 (Нечаев 1969). Сопоставляя эти даты, автор считает, что гнездовой период вальдшнепов на Кунашире продолжается с конца апреля до середины июля, хотя, по нашим расчётам, в первом случае откладка яиц, вероятно, начиналась не в апреле, а в середине либо даже в конце первой декады мая.
В Приморском крае ранний выводок из 3 плохо летающих молодых встретили 11 мая 1957 на Центральном Сихотэ-Алине (Рахилин 1973), а оперяющихся птенцов нашли 13 мая 2021 года в окрестностях Владивостока (рис. 5) и 29 мая 2016 в окрестностях села Лазо (рис. 17). В последнем случае наблюдали 2 птенцов, но одного самка унесла в лапах.

Выводок ещё не летающих молодых наблюдали 10 июля 1995 в долине реки Каменка вблизи села Старая Каменка (Лазовский район) (наши данные). Кроме этого, в Приморье подъём молодняка на крыло зарегистрировали 30 июня 1949 (Воробьёв 1954), а выводок плохо летающих птенцов отметили 5 июля 1949 на реке Бикин (Шибнев 1973).
Послегнездовые кочёвки, осенние миграции. В Нижнем Приамурье отлёт этих куликов начинается с конца августа (Росляков 1987).
В Хехцирском заповеднике осенняя миграция вальдшнепов заканчивается в середине октября (Иванов 1993).
В Северо-Восточном Приморье максимальную численность вальдшнепов в осенний период отмечали в октябре, а самая поздняя встреча состоялась 15 ноября 1967 и 1971 (Елсуков 2013). В Центральном Сихотэ-Алине птиц наблюдали до 30 октября 1961 (Рахилин 1973). В районе залива Ольги в августе и сентябре 1962, 1963, 1972 и 1974 годов регистрировали одиночных птиц, но 28 августа 1962 в лесном распадке, поросшем широколиственным лесом, насчитали 18 вальдшнепов, которых встречали поодиночке (Лабзюк 1979). На юго-востоке края, в окрестностях Лазовского заповедника, осенний пролёт проходил незаметно, а мигрирующих птиц отлавливали в сентябре и октябре в бухтах Просёлочная и Петрова. Наиболее поздние наблюдения в долине реки Киевка датированы 22 октября 1981 и 27 октября 1975 (Шохрин 2017). В заливе Восток пролёт проходит с августа по октябрь (Нечаев 2014).
В Южном Приморье осенний пролёт протекал в течение всего сентября и в первой половине октября (Воробьёв 1954). По другим данным, в 1961 году валовый пролёт отмечали с 11 октября по 1 ноября (Панов 1973). В окрестностях Владивостока (река Седанка) одиночную особь наблюдали с 25 по 27 октября 1946 (Омелько 1971), а на полуострове ДеФриза мы встретили этого кулика 1 ноября 2007. На островах в заливе Петра Великого осенние миграции отмечали в сентябре (Лабзюк и др. 1971), тогда как на острове Попова мы наблюдали вальдшнепа 20 октября 2007.
Во внутренних районах Приморья, на Приханкайской низменности, далеко за пределами гнездовых стаций, кочующих птиц мы вспугивали начиная с середины июля. Осенний пролёт здесь продолжается с конца августа по октябрь, а наиболее позднюю встречу с этим куликом мы зарегистрировали 13 октября 1973. На территории Уссурийского городского округа осенний пролёт проходит в сентябре и октябре, а самое позднее осеннее наблюдение в окрестностях Уссурийска датировано 23 октября 2004. В Уссурийском заповеднике последних куликов отмечали 20 октября 1999, 21 октября 2003 и 2004 (Глущенко и др. 2019).
На Сахалине отлёт вальдшнепов на места зимовок проходил в сентябре-октябре, при этом наиболее поздние встречи датированы 16 октября 1978 в бассейне озера Тунайча и 19 октября 1984 в долине реки Соловьёвка вблизи залива Анива (Нечаев 1991). На острове Монерон одиночную пролётную птицу наблюдали 15 июля 1973 (Нечаев 1975).
Зимние встречи. На острове Кунашир одного вальдшнепа наблюдали 1 января 1963 в русле незамерзающего ключа в низовьях реки Алёхина (Нечаев 1969). В другой статье тот же автор указывает, что в первых числах января на острове Кунашир «на незамерзающих участках рек отмечались одиночные обыкновенные бекасы и вальдшнепы, которые стали заметнее с выпадением глубокого снега» (Нечаев 1971, с. 81). На северо-востоке Приморья в верховьях реки Скрытая вальдшнепа поймал соболь Martes zibellina 8 февраля 1976 (Елсуков 2013).
Ближайшие места зимовки вальдшнепа расположены на острове Хонсю в Японии (Check-List… 2012) и в Южной Корее (Moores et al. 2014), тогда как для Северной Кореи приводится единичная декабрьская встреча (Tomek 1999).

Литература

• Аверин А.А., Антонов А.И. 2010. К изучению вальдшнепа Среднего Приамурья // 9-я дальневост. конф. по заповедному делу: Материалы конф. Владивосток: 30-34.
• Антонов А.И., Дугинцов В.А. 2018. Аннотированный список видов птиц Амурской области // Амур. зоол. журн. 10, 1: 11-79.
• Антонов А.И., Яковлев А.А., Подольский С.А. 2015. Видовой состав птиц среднего течения реки Зея (Амурская область) // Фауна Урала и Сибири 2: 23-43.
• Балацкий Н.Н. 2005. К авифауне верхнего течения Бикина // Рус. орнитол. журн. 14 (278): 98-103. EDN: IJVUSN
• Белопольский Л.О. 1955. Птицы Судзухинского заповедника. Ч. 2 // Тр. Зоол. ин-та АН СССР 17: 224-265.
• Бабенко В.Г. 2000. Птицы Нижнего Приамурья. М.: 1-724.
• Воробьёв К.А. 1954. Птицы Уссурийского края. М.: 1-360.
• Гизенко А.И. 1955. Птицы Сахалинской области. М.: 1-328.
• Глущенко Ю.Н., Коробов Д.В., Харченко В.А., Коробова И.Н., Глущенко В.П. 2019. Птицы – Aves // Природный комплекс Уссурийского городского округа; современное состояние. Владивосток: 151-301.
• Глущенко Ю.Н., Липатова Н.Н., Мартыненко А.Б. 2006а. Птицы города Уссурийска: фауна и динамика населения. Владивосток: 1-264.
• Глущенко Ю.Н., Нечаев В.А., Редькин Я.А. 2016. Птицы Приморского края: краткий фаунистический обзор. М.: 1-523.
• Глущенко Ю.Н., Шибнев Ю.Б., Волковская-Курдюкова Е.А. 2006б. Птицы // Позвоночные животные заповедника «Ханкайский» и Приханкайской низменности. Владивосток: 77-233.
• Глущенко Ю.Н., Шибнев Ю.Б., Михайлов К.Е., Коблик Е.А., Бочарников В.Н. (2016) 2022. Краткий обзор фауны птиц национального парка «Бикин» // Рус. орнитол. журн. 31 (2155): 383-458. EDN: VJGGJM
• Елсуков. С.В. 2013. Птицы Северо-Восточного Приморья. Владивосток: 1-536.
• Иванов С.В. 1993. Птицы // Позвоночные животные Большехехцирского заповедника. М.: 16-45 (Флора и фауна заповедников. Вып. 53).
• Ильяшенко В.Ю. (1986) 2014. К экологии большого козодоя Caprimulgus indicus хребта Тукурингра // Рус. орнитол. журн. 23 (989): 1180-1181. EDN: RZKHCD
• Кисленко Г.С., Леонович В.В., Николаевский Л.А. 1990. Материалы по изучению птиц Амурской области // Экология и распространение птиц юга Дальнего Востока. Владивосток: 90-105.
• Колбин В.А. 2005. Авифауна Норского заповедника // Рус. орнитол. журн. 14 (277): 39-48. EDN: IBVWGB
• Колбин В.А., Бабенко В.Г., Бачурин Г.Н. 1994. Птицы Комсомольского заповедника // Позвоночные животные Комсомольского заповедника. М.: 13-41.
• Лабзюк В.И. 1979. Осенний пролёт куликов в районе залива Ольги (Южное Приморье) // Биология птиц юга Дальнего Востока СССР. Владивосток: 75-81.
• Лабзюк В.И., Назаров Ю.Н., Нечаев В.А. (1971) 2020. Птицы островов северо-западной части залива Петра Великого // Рус. орнитол. журн. 29 (1981): 4626-4660. EDN: BXJMUK
• Литвиненко Н.М., Шибаев Ю.В. 1971. К орнитофауне Судзухинского заповедника и долины реки Судзухэ // Экология и фауна птиц юга Дальнего Востока. Владивосток: 127-186.
• Любин В.Н. 1960. Весенний орнитологический фенокалендарь г. Хабаровска и его окрестностей // Вопросы географии Дальнего Востока 4: 260-263.
• Медведев А. 1909. Урочище Славянка, Приморской области // Наша охота 7: 67-69.
• Медведев А. 1913. Фенологические наблюдения за 1912 г. // Орнитол. вестн. 4: 185-192.
• Медведев А. 1914. Фенологические наблюдения за 1913 г. // Орнитол. вестн. 5: 142-145.
• Михайлов К.Е., Шибнев Ю.Б., Коблик Е.А. 1998. Гнездящиеся птицы бассейна Бикина (аннотированный список видов) // Рус. орнитол. журн. 7 (46): 3-19. EDN: KTNORV
• Назаренко А.А. 1971а. Краткий обзор птиц заповедника «Кедровая падь» // Орнитологические исследования на юге Дальнего Востока. Владивосток: 12-51.
• Назаренко А.А. 1971б. Птицы вторичных широколиственных лесов Южного Приморья и некоторые аспекты формирования природных сообществ // Орнитологические исследования на юге Дальнего Востока. Владивосток: 79-97.
• Назаров Ю.Н. 2004. Птицы города Владивостока и его окрестностей. Владивосток: 1-276.
• Нечаев В.А. (1963) 2018. Новые данные о птицах Нижнего Амура // Рус. орнитол. журн. 27 (1660): 4252-4260. EDN: XVJGXB
• Нечаев В.А. 1969. Птицы Южных Курильских островов. Л.: 1-246.
• Нечаев В.А. 1971. Периодические явления в жизни птиц острова Кунашир // Экология и фауна птиц юга Дальнего Востока. Владивосток: 69-82.
• Нечаев В.А. 1975. Птицы острова Монерон // Орнитологические исследования на Дальнем Востоке. Владивосток: 5-25.
• Нечаев В.А. 1991. Птицы острова Сахалин. Владивосток: 1-748.
• Нечаев В.А. 2005. Обзор фауны птиц (Aves) Сахалинской области // Растительный и животный мир острова Сахалин (Материалы Международного сахалинского проекта). Ч. 2. Владивосток: 246-327.
• Нечаев В.А. 2014. Птицы залива Восток Японского моря // Биота и среда заповедников Дальнего Востока 1: 104-135.
• Нечаев В.А., Курдюков А.Б., Харченко В.А. 2003. Птицы // Позвоночные животные Уссурийского государственного заповедника. Аннотированный список видов. Владивосток: 31-71.
• Омелько М.А. 1956. О перелётах птиц на полуострове Де-Фриза // Тр. ДВФ АН СССР 3, 6: 337-357.
• Омелько М.А. 1971. Пролёт куликов на полуострове Де-Фриза под Владивостоком // Орнитологические исследования на юге Дальнего Востока. Владивосток: 143-154.
• Панов Е.Н. 1973. Птицы Южного Приморья (фауна, биология и поведение). Новосибирск: 1-376.
• Пукинский Ю.Б. 2003. Гнездовая жизнь птиц бассейна реки Бикин // Тр. С.-Петерб. общ-ва естествоиспыт. Сер. 4. 86: 1-267.
• Рахилин В.К. 1973. О пролёте куликов в центральном Сихотэ-Алине // Фауна и экология куликов 2: 98-103.
• Рашкевич Н.А. 1965. Материалы по экологии птиц Нижнего Амура // Вопросы географии Дальнего Востока 7: 283-291.
• Романов А.Л., Романова А.И. 1959. Птичье яйцо. М.: 1-620.
• Росляков Г.Е. 1987. Охота по перу в Приамурье. Хабаровск: 1-126.
• Росляков Г.Е. 1996. Птицы Хабаровского края (справочное пособие). Хабаровск: 1-91.
• Слепцов Ю.А., Зеленская Л.А. 2015. Орнитологические наблюдения на острове Шикотан (Южные Курилы) в 2015 году // Рус. орнитол. журн. 24 (1220): 4291-4305. EDN: VBKSAJ
• Смиренский С.М. 1986. Эколого-географический анализ авифауны Среднего Приамурья. Дис. … канд. биол. наук. М.: 1-364 (рукопись).
• Спангенберг Е.П. (1965) 2014. Птицы бассейна реки Имана // Рус. орнитол. журн. 23 (1065): 3383-3473. EDN: SYCTWJ
• Черский А.И. 1915. Дневник наблюдений над природою, ведённый с 8 марта по 20 октября 1911 г. в долине верхнего течения речки Одарки (бассейн озера Ханка), близ д. Нововладимировки, Иманского уезда Приморской области // Зап. Общ-ва изучения Амурского края 14: 1-78.
• Шибнев Б.К. (1973) 2003. Кулики бассейна реки Бикин (Уссурийский край) // Рус. орнитол. журн. 12 (213): 208-210. EDN: IUKCAJ
• Шохрин В.П. 2017. Птицы Лазовского заповедника и сопредельных территорий. Лазо: 1-648.
• Шульпин Л.М. 1936. Промысловые, охотничьи и хищные птицы Приморья. Владивосток: 1-436.
• Bergman S. 1935. Zur Kenntnis Nordostasiatischer Vogel. Ein Beitrag zur Systematik, Biologie und Verbreitung der Vogel Kamtschatkas und der Kurilen. Stockholm: 1-268.
• Check-List of Japanese Birds. 2012. 7th Revised Edition. Ornithological Society of Japan: 1-439.
• Gričik V.V., Sandakov S.B., Mindlin G.A., Vorobjev V.N. 2012. Die Biologie der Waldschnepfe Scolopax rusticola in Belarus. 2. Das Brutgeschehen // Ornithol. Mitt. J. 64, 5/6: 153-160.
• Hoyt D.F. 1979. Practical methods of estimating volume and fresh weight of bird eggs // Auk 96: 73-77.
• Moores N., Kim A., Kim R. 2014. Status of Birds, 2014. Birds Korea Report on Bird Population Trends and Conservation Status in the Republic of Korea. Published by Birds Korea: 1-84.
• Tomek T. 1999. The birds of North Korea. Non-Passeriformes // Acta zool. cracov. 42, 1: 1-217.