В настоящее время доказано, что при высокой калорийности семян содержание в них протеина находится на низком уровне, что снижает их ценность как пищевого продукта (Esteban 1994). Поэтому в пище семеноядных вьюрковых обязательно должно присутствовать какое-то количество членистоногих, являющихся высокопротеиновым кормом. Их поедают как взрослые птицы, так и птенцы, которым они особенно необходимы. Однако в связи с тем, что вьюрковые приспособились к питанию преимущественно семенами, адаптации к добыванию членистоногих у них ограничены, и рацион их не может изобиловать разнообразными животными кормами. Показать, какие насекомые и другие животные все же являются добычей вьюрковых и с какой частотой они используются — цель на стоящего исследования.
Район исследования, материал и методика
Изучение питания семеноядных вьюрковых (п/сем. Carduelinae сем. Fringillidae) вели в 1950-1970-е на юге Ленинградской обл. Собранный материал состоит из содержимого желудков 2 птенцов и 329 порций корма (284 объекта животной пищи), полученного методом шейных лигатур в 19 гнездах коноплянок Cannabina cannabina, чечевиц Carpodacus erythrinus, зеленушек Chloris chloris, снегирей Pyrrhula pyrrhula и щеглов Carduelis carduelis, а также из содержимого желудков 8 взрослых птиц и данных наблюдений за суточной активностью и кормовым поведением отдельных пар и особей.
При изучении питания птенцов выяснилось, что даже в сильно различающихся условиях почти всегда получаются сходные результаты, поскольку рацион этих птиц весьма однообразен. Поэтому достаточно иметь в качестве образцов корма не сотни принесенных родителями порций, а всего несколько десятков, чтобы составить представление о характере их питания. Это было проверено при работе с чечевицами (10 гнезд; 94 порции и содержимое 1 желудка) и коноплянками (6 гнезд; 192 порции и содержимое 1 желудка). С целью иметь материал для разного рода сравнений наблюдения вели не один год (за чечевицами 6 лет, за коноплянками 3), а в случае с коноплянками — и в разное время гнездового сезона (в июне, июле и сентябре). У птенцов других вьюрковых было взято значительно меньше порций корма: у зеленушек 20, у снегирей 15, у щеглов 8. Это, конечно, немного, но тем не менее может служить дополнением к другим материалам.
Результаты и обсуждение
Наблюдения за питанием птенцов рассматриваемых видов вьюрковых показали, что животная пища добавляется к семенному корму в очень небольшом количестве и дается птенцам далеко не при каждом кормлении. Добыча представлена в основном малоподвижными животными. Чаще всего взрослые птицы ловят ее попутно при сборе растительного корма. Так, коноплянки, кормясь на растениях, находят не только семена, но и повреждающих их личинок долгоносиков. По наблюдениям других исследователей, щеглы собирают цветочных мух и гусениц с соцветий растений тоже вместе с семенами (Мальчевский, Пукинский 1983). Аналогичным образом поступают и зеленушки, добывая прежде всего тех насекомых, которые обитают в местах их кормежек семенами и зеленью (Мальчевский 1959). Активная охота на насекомых — редкое явление у видов Carduelinae, хотя иногда и наблюдается, например, у снегирей (Божко 1971).
В корме, отобранном у птенцов пяти видов вьюрковых, из насекомых представлены мелкие жуки и их личинки (у чечевиц это долгоносики Polydrosus sp., Phyllobius sp. и др.), тли, имаго и личинки листоблошек, кобылочки (у коноплянок Cicadula sp.), слюнявицы и прочие равнокрылые хоботные, гусеницы пядениц и других бабочек, личинки пилильщиков и двукрылые (см. таблицу). Иногда к ним добавлялись еще пауки и их личинки, а также раковинные моллюски. Отметим, что у снегирей весь животный корм состоял исключительно из пауков (Cyclosa conica, Singa sp., Araneus sp., Liniphia sp. и др.). Из всех объектов животного корма лишь мелкие гусеницы и личинки пилильщиков казались несколько крупнее остальных, тогда как прочие были настоящей мелочью. Иногда остатки насекомых содержались и в помете птенцов. Так, головные части долгоносиков приходилось видеть в помете 3-сут птенцов чечевиц.
Количество поедаемых животных очень невелико. Известно, например, что в тех случаях, когда снегири давали их птенцам вместе с семенами, на их долю приходилось всего 0.1% от объема всей пищи (Божко 1971). По нашим данным, если в принесенных порциях присутствовали животные, то каждый птенец получал за кормление в среднем 2-4 экз., редко больше. Исключением можно считать только случай изъятия у 1-2-сут птенцов чечевиц за два посещения гнезда (4 порции) свыше 120 насекомых (в том числе более 100 равнокрылых хоботных). Примечательно еще и то, что во многих порциях животная пища вообще отсутствовала. Так, за 72 посещения гнезд коноплянок лишь 22 раза удалось отобрать у птенцов помимо семян еще и мелких животных. У чечевиц то же самое было отмечено в 20 случаях из 37. В то же время отдельные порции корма иногда могут полностью состоять их животной пищи. Это отмечено, например, у чечевиц, но в качестве редких случаев (Божко 1974).
Если повышенный интерес птиц к отдельным видам животного корма все же наблюдается, то это бывает преимущественно лишь при обнаружении скоплений насекомых, которых легко добыть. Так, в Савальском лесхозе (Балашовская обл.) птенцы зеленушек получали из животной пищи в одном случае (1951) только многочисленных в то время гусениц черемуховой моли (Божко 1954), а в другом (спустя два года) — исключительно личинок пилильщиков из Tenthredinidae (наши наблюдения).
Отношение разных видов семеноядных вьюрковых к паукам и различным насекомым неодинаковое. Так, снегири, по-видимому, в известной мере специализируются на добывании пауков. Этих членистоногих находили в рационе молодых снегирей не только мы, но и другие исследователи, причем в весьма значительном количестве (Иноземцев 1960; Божко 1971). Коноплянки, в отличие от снегирей, предпочитают личинок долгоносиков. В корме их птенцов этот вид пищи составлял около 42% от всех объектов животного происхождения. Чечевицы добывали в наибольшем количестве равнокрылых хоботных (66%).
Находки в пище раковинных моллюсков свидетельствуют о том, что последние как источник минерального корма необходимы зерноядным птицам так же, как насекомоядным. По нашим наблюдениям, моллюсков скармливают птенцам зеленушки, по литературным данным — снегири (Божко 1971).
Животная пища включается в рацион птенцов сразу после их вылупления. Это было проверено на коноплянках. У них и снегирей она всегда более или менее мягкая, а у чечевиц иногда бывает и жесткой (жуки), но тем не менее ее получают птенцы любого возраста. Иногда, впрочем, родители отрывают у «жестких» насекомых головы и надкрылья. Таких изувеченных жуков мы находили в пище чечевиц в возрасте 1-2 и 6 сут.
В рационе маленьких птенцов мы обнаруживали животный корм всегда. Его приходилось отбирать и у коноплянок в день вылупления, и у однодневных чечевиц, и у 3-хсут. щеглов. При кормлении же подросших птенцов у некоторых видов вьюрковых разные пары родителей вели себя очень неодинаково — одни приносили животный корм редко, другие часто. Это отмечено, в частности, у чечевиц. В одном гнезде насекомые регулярно присутствовали в пище птенцов лишь в первые 3 дня после вылупления (просмотрены 14 порций корма), а в дальнейшем на протяжении еще 9 дней за 15 посещений гнезда их ни разу не удалось обнаружить (27 порций). Конечно, какое-то количество животной пищи подросшим птенцам все же, видимо, давалось, но значительно реже, чем в первые дни их жизни.
Зато в другом гнезде птенцы в возрасте 3, 7 и 8 сут регулярно получали насекомых и пауков (содержались в 13 порциях из 16 добытых). За 6 посещений гнезда их не удалось обнаружить в корме только в одном случае. У коноплянок отношение к животной пище, видимо, более ровное. Во всех обследованных гнездах качественных различий в питании маленьких и больших птенцов почти не было.
Птенцам старшего возраста родители иногда не дают животный корм очень подолгу. Так, однажды у почти готовых к вылету зеленушек на протяжении 9 ч не удавалось отобрать ни одного кормового объекта животного происхождения, и лишь в 20 ч 30 мин, наконец, был изъят один моллюск.
У видов с растянутым периодом гнездования (коноплянка) могут иметь место некоторые различия в питании ранних и поздних выводков. Во время наблюдений за ними птенцы коноплянок получали насекомых все лето, включая первые числа сентября, но в июне несколько реже, чем в июле (Прокофьева 1963).
Кормят птенцов семеноядные вьюрковые редко, значительно реже насекомоядных. Это подтвердили наблюдения за суточной активностью трех пар щеглов, проведенные в конце июня 1967 и 1972 и начале июля 1974 (в разгар белых ночей). В первом гнезде находились 3 птенца в возрасте 1-2 сут, во втором — птенцы, вылетевшие спустя неделю, в третьем — птенцы перед самым вылетом. «Рабочий день» первой пары составил 16 ч 26 мин, второй — 18 ч 3 мин, третьей — 17 ч 20 мин. За это время сделано, соответственно, 12 прилетов с кормом к гнезду (кормил самец, а самка грела птенцов), 48 и 66. Последнее гнездо находилось под дождем почти 7 ч, но кормление птенцов не прерывалось. При таком редком кормлении, если учесть, что птенцы получали животную пищу отнюдь не каждый раз, роль последней в их питании вряд ли была существенной.
Судя по литературным данным, другие семеноядные вьюрковые кормят птенцов примерно с такой же частотой, как и щеглы. Зеленушки и коноплянки, например, прилетают с пищей к своим гнездам тоже совсем не часто, в среднем 2 раза в час (Мальчевский 1959; Мальчевский, Пукинский 1983). Такая низкая частота кормления компенсируется тем, что за один раз родители приносят птенцам много корма (семян). Для сравнения приведем сведения о частоте кормления птенцов у других вьюрковых, а именно тех, кто приносит своим птенцам в основном не семена, а животный корм. Так, более насекомоядные зяблики Fringilla coelebs в возрасте 2, 5 и 8 сут в тех же условиях (т.е. в июне) получали пищу на протяжении «рабочего дня», соответственно, 116, 145 и 322 раза. Из сказанного следует, что насекомоядность у семеноядных вьюрковых выражена слабо; в противном случае их поведение мало чем отличалось бы от такового тех птиц, которые дают птенцам преимущественно животную пищу.
Благодаря редким кормлениям родители имеют возможность тратить много времени на сбор пищи и улетать за ней довольно далеко.
Так, было отмечено, что одна пара коноплянок обычно искала корм в 200-300 м от гнезда, но иногда улетала за километр, если не дальше. В литературе есть сведения о том, что чечевицы, собирая пищу для птенцов, могут удаляться от гнезда на расстояние даже до 4 км (Зимин 1981). Понятно, что такие дальние перемещения совершаются исключительно в поисках семенного корма, а не насекомых, за которыми эти птицы специально почти не охотятся.
Если бы насекомых было легко добывать, возможно, эти птицы поедали бы их чаще. Косвенно это подтверждают наблюдения за чечевицами. Среди этих птиц встречаются совсем «ручные» самки, которые, сидя на гнезде, спокойно склевывают с руки наблюдателя предлагаемых им двукрылых, довольно крупных гусениц и т.п. (обычно ими самими не добываемых) и могут это делать многократно.
Такое поведение отдельных особей является еще доказательством того, что не только птенцы, но и взрослые птицы охотно едят животную пищу в летнее время. В желудке одной зеленушки, убитой в начале июля, тоже были насекомые (2 жука), а не только одни семена. Осенью семеноядные вьюрковые поедают животный корм гораздо реже, чем летом. Так, в желудках 2 снегирей, убитых в сентябре и в середине октября, немногочисленные остатки насекомых обнаружены только во втором из них. Желудки щегла и 3 чечеток Acanthis flammea, добытых 9 ноября, не содержали животной пищи совсем.
Зимой вьюрковые существуют почти исключительно за счет семян, хотя, как показали наблюдения за чечетками в Германии (Thies 1990), они всё-таки способны добывать насекомых и в это время, причем иногда довольно много.
В дальнейшем, т.е. в первые недели весны, изменений в «зимнем» характере питания происходит мало. Так, в желудке одного снегиря, убитого 24 марта, были исключительно семена и почки. Более или менее регулярное потребление членистоногих начинается позднее, по мере того, как они становятся многочисленнее и доступнее для птиц.
Хозяйственное значение
Анализируя использование семеноядными вьюрковыми животных кормов, нетрудно убедиться в том, что эти птицы не могут быть отнесены к активным истребителям насекомых, а следовательно, о сколько-нибудь существенной роли их в деле уничтожения вредителей леса и сельскохозяйственных культур говорить не стоит. Единичные случаи поедания ими вредных насекомых из числа жуков, чешуекрылых, тлей и т.п. внимания, в общем, не заслуживают.
Гораздо важнее другая особенность их питания — использование растительного корма, являющегося для них основным. Здесь их деятельность безусловно подлежит оценке, поскольку, как известно, они могут приносить и пользу (например, уничтожением семян сорняков), и некоторый вред (поеданием почек фруктовых деревьев).
Литература
И.В. Прокофьева. Российский государственный педагогический университет, Набережная реки Мойки, 48, Санкт-Петербург, 191186, Россия.
ИсточникРусский орнитологический журнал 1997, Экспресс-выпуск 13: 3-9.