Каспийский улар — Tetraogallus caspius (Gmelin, SG 1784)

Статус. Гнездящийся оседлый вид, совершающий незначительные вертикальные сезонные перекочевки.
Окраска. Взрослый самец. Верхняя часть тела серая с черноватым оттенком, и только передняя часть спины имеет желто­ватую окраску. Весь верх тела, за исключением головы, шеи и передней части спины, с мелким струйчатым рисунком серого цвета, на фоне кото­рого на спине и пояснице резко выделяются многочисленные продольные пятна беловатого цвета (на крыльях они темно-коричневые с беловатым окаймлением), образующие довольно правильный продольный рисунок. Горло и передняя часть шеи белые, как и бока шеи, отделенные от перед­ней ее части двумя широкими серо-бурыми продольными полосами. Грудь голубовато-серая, часто с небольшим количеством округлых черных пятен. Низ груди и брюхо одноцветно-бурые с мелким струйчатым рисунком, на фоне которого по бокам тела идут довольно широкие охристо-коричне­вые полосы с черным окаймлением снаружи. Подхвостье и нижние крою­щие хвоста белые. Бока головы такого же цвета, что и темя. Окраска маховых перьев, как первостепенных, так и второстепенных, такая же, как у гималайского улара. Рулевые перья черно-бурые с рыжеватыми вершинами, за исключением 3—4 центральных пар, которые почти сплошь покрыты густым светло-коричневым струйчатым рисунком.
Взрослая самка. Окрашена совершенно так же, как и самец, но на груди обычно бывает несколько больше черных пятен.
Ювенальный наряд. Не описан. В коллекции ЗИН АН СССР есть экземпляр птенца, у которого верхняя часть тела, кроме головы, в ювенальном наряде, а голова и нижняя часть тела — в пуховом. Сравне­ние с птенцами гималайского улара такого же возраста и развития показы­вает полную идентичность рисунка перьев спины, поясницы и рулевых перьев, но окраска птенца каспийского улара гораздо более свет­лая (полупуховой птенец от 1 июля 1844 г., Иран, — кол. ЗИН АН СССР).
Пуховой наряд. Рисунок на голове совершенно такой же, как и у гималайского улара, но цвет полос и пятен не черный, а коричневый.
Окраска нижней части тела также идентична.

Подвиды. До сих пор вопрос о разделении каспийского улара на два подвида — восточный номинативный (больше охристых тонов в оперении, в частности на кроющих перьях крыла, более светлая окраска; Иран, Туркменская ССР) и западный Т.с. tauricus Dresser, 1876 (более темный; Турция, горы Малого Кавказа) не решен из-за крайней бедности коллек­ционного материала. Все же, по-видимому, существование этих подвидов реально, но часть Малого Кавказа может занимать переходная зона, где обитают популяции, промежуточные по окраске.
Суточная активность, социальное поведение. Суточная активность подробно не изучена, но вряд ли существенно отличается от таковой других уларов. То же относится и к социальному поведению: это стайные птицы, проводящие весь год, за исключением только репродуктивного периода, в небольших стайках.
Враги, неблагоприятные факторы. Влияние климатических факторов на успех размножения не изучено. Из остальных по своему отрицательному воздействию первое место занимает такой антропогенный фактор, как выпас скота в местах размножения. Из врагов на первом месте в Закав­казье стоит лисица, численность которой в последние десятилетия особенно возросла. Этот хищник наносит основной урон разорением гнезд, причем в некоторых случаях ему удается поймать и насиживающую самку (Базиев, 1978).
Хозяйственное значение, охрана. В силу своей крайней малочислен­ности каспийский улар не имеет никакого экономического значения и даже в прошлом не был регулярным объектом охоты. В настоящее время является реликтовым исчезающим видом, нуждающимся в повсе­местной охране. Сейчас охраняется только в Кафанском заповеднике (Армянская ССР), но для сохранения вида на Малом Кавказе необходимо создание специальных заказников в Карабахском нагорье (массив Далидаг), в хребтах Муровдаг и Зангезурском. Очень важно также добиться размножения в неволе, поскольку успешные опыты по инкубации яиц уже были проведены (Ханмамедов, 1966). Прёдлагаемая интродукция в юго-восточную часть Главного Кавказского хребта (Базиев, 1978) тоже может оказаться рациональной.

Ареал вида (рис. 15) представляет собой небольшие изолированные островки, приуроченные к отдельным высокогорным масси­вам, от гор Тавра и Восточной Турции (самая западная точка — 32° в.д.) до Копетдага, включая горы Малого Кавказа, всю систему гор Загроса и хр. Эльбурс (Иран). В пределах СССР в закавказской части ареала населяет хребты Аджаро-Имеретинский, Памбакский, Базумский, Мургузский, Гегамский, Айоцдзорский, гору Арагац, юго-восточную часть Зангезурского хребта, массив горы Далидаг, хребты Муровдаг, Мегринский и Маргушатский, горы Ишхансар в южной части Карабахского нагорья, ряд высот в северо-западной и западной частях этого нагорья и Варденисский хребет (Ляйстер, Соснин, 1942; Базиев, 1978). В туркменской части ареала населяет центральные участки Копетдага между Фирюзой и Гоуданом (Дементьев, 1952).

Ареал вида постоянно сокращается. Он исчез из гор Талыша уже в начале XX в. (Сатунин, 1907), а сейчас находится на грани исчезновения в хребтах Гегамском и Айоцдзорском, а также на горе Ишхансар (Ба­зиев, 1978).
Численность. Ни о состоянии численности, ни о ее сезонной и много­летней динамике в зарубежной части ареала данных нет. Численность же вида в Закавказье и Копетдаге катастрофически мала. По последним данным (Базйев, 1978), общая численность вида на Малом Кавказе около 850 особей. Ареал же в Копетдаге настолько мал, что трудно пред­полагать там общую численность больше, чем 150 птиц. Плотность населе­ния этого вида в обычных и оптимальных местах обитания не определена.
На основании некоторых косвенных данных можно предположить, что в наиболее оптимальных случаях плотность птиц может достигнуть в июне, вместе с птенцами, 135 птиц на 1000 га (Ханмамедов, 1966). В то же время известны такие микропопуляции, число птиц в которых равно 17 (Памбакский хр.), 7 (Айоцдзорский хр.) и даже 4, как на горе Ишхансар (Базиев, 1978).

Этот улар обитает в самых высоких частях перечислен­ных гор, придерживаясь субальпийского и альпийского поясов в течение круглого года. На Малом Кавказе он живет в пределах высот 2400—4000 м над ур.м. Как и у остальных уларов, излюбленные места обита­ния — сильно изрезанные склоны со скалами и осыпями, чередующиеся с пятнами луговой растительности и нерастаявшими снежниками. Малое количество снега зимой позволяет птицам в течение круглого года жить примерно на одних и тех же высотах, поэтому сезонные перемещения выражены очень незначительно и сводятся к перемене склонов разной экспозиции: зимой, в частности, предпочитаются склоны южной экспо­зиции.

Состав зимнего рациона неизвестен. Собранные на сегодняш­ний день данные касаются только теплого времени года — с мая по октябрь (Базиев, 1978). К сожалению, эти данные не дифференцированы по отдель­ным месяцам, и можно говорить только о самых общих тенденциях в пита­нии этого вида. На первом месте стоят различные бобовые растения, а среди них — синий остролодочник, листья, соцветия и бобы которого составляют по массе 19 % всего содержимого. Затем следуют различные астрагалы (11.9 %), за ними — горошек, так что в целом бобовые состав­ляют 31.8 % рациона. Следующими идут колокольчиковые (22.7 %), среди которых особенно важны листья, бутоны и незрелые семенные коробочки колокольчика. И, наконец, весьма важны злаки, листья и колоски разных видов которых (зарегистрировано 13 видов) составляют в сумме 22.4 % массы летнего рациона. Из других растений в рационе встречаются виды еще 9 семейств, в сумме они достаточно полно пред­ставляют как ксерофильную, так и мезофильную флору субальпийского и альпийского поясов.
Примечательно, что из 22 исследованных зобов птиц только в одном было обнаружено насекомое — одиночный муравей, явно случайно захва­ченный с растительным кормом.
Колокольчики, играющие столь важную роль в питании вида, являются широко распространенными, фоновыми видами высокогорных лугов в За­кавказье. Все остальные виды (41) также достаточно обычны и поэтому можно считать, что главными в питании каспийского улара являются наиболее массовые виды травянистых растений.

Моногамия столь же выражена, как и у предыдущего вида, и самец так же, как правило, покидает гнездовой участок в период вылупления птенцов и к выводку не возвращается. Соотношение полов в популяциях Малого Кавказа в настоящее время резко нарушено, и самцы превышают число самок в популяциях в 7—8 раз (Базйев, 1978). Воз­можно, что преобладание самцов здесь преувеличено из-за несовершенства методики (определение пола по голосу), но тем не менее подавляющее преобладание самцов очевидно. Такие диспропорции характерны обычно для вымирающих популяций.
Разгар брачной активности самцов падает на 2-ю половину апреля. В апреле отдельные пары обособляются от общих стай и занимают свои гнездовые территории. Предполагается, что пары каспийского улара довольно постоянны и даже зимой в общей стае между отдельными сам­цами и самками не теряется определенная связь. Брачный ритуал самцов не описан. Сроки размножения могут варьировать довольно сильно, в зависимости от высоты местности над уровнем моря и от характера весны.
Так, на Малом Кавказе самки в большинстве популяций заняты от­кладкой яиц во второй половине апреля—начале мая, тогда как в по­пуляциях, обитающих наиболее высоко (Арагац, хребты Зангезурский и Мровдаг) это происходит в последней декаде мая — почти на месяц позднее (Базйев, 1978).
Устройство гнезда такое же, как и у остальных уларов. Диаметр лотка 225, внешний диаметр гнезда 300, глубина его 86 мм. Гнездовая ямка выстилается сухими листьями и стеблями злаков, с небольшим количест­вом перьев с брюха наседки.
Насиживающая самка регулярно переворачивает яйца и каждые 2—4 часа меняет позу на гнезде. Насиживает она очень плотно и может подпустить человека на самое близкое расстояние.
Длительность насиживания 28—29 дней (Ханмамедов, 1966). В слу­чае гибели кладки самка присоединяется к самцу, находящемуся обычно поблизости и держится с ним в паре до осени. Базйев (1978) отмечает очень большой процент гибели кладок (благополучный вывод птенцов — в 1 случае из 7), но вполне возможно, что отход гнезд составляет не более половины их числа. За первые 2.5 мес жизни смертность молодых птиц составляет 42 %, молодые птицы достигают размеров взрослых в возрасте 3 мес (Ханмамедов, 1966).
О размножении копетдагской популяции ничего неизвестно, имею­щиеся отрывочные данные позволяют предполагать, что насиживание начинается с середины апреля.

По внешнему виду, образу жизни и повадкам вполне сходен с гималайским уларом. Голосовые реакции также сходны — в основном это протяжный мелодичный свист с повышением тональности в конце. В пределах ареала не может быть спутан ни с одной другой птицей, совместно же с другими видами уларов не встречается.

.

….

Подробнее о сокращениях можно прочесть здесь.

…
 
Подробнее о сокращениях можно прочесть здесь.

…

Песня
…

Позывка
…

Электроманок
…

…

…

…

…

…

…

.

.