Рыбный филин — Ketupa blakistoni (Seebohm, H 1884)

Окраска. Эмбриональный пуховой наряд белый, с едва приметным серовато-бурым оттенком на затылке, плечах, нижней части груди и огузке. Второй наряд, состоящий из пухоподобных перьев (мезоптиль), — с несколько более ясно выраженным дымчато-бурым, сероватым тоном, формирующим слабый поперечный рисунок на теле и с нечёткими продольными настволинами, наиболее заметными на верху головы. С 10—12-дневного возраста развивается темно-бурая, почти чёрная «маска». Она захватывает под- и заглазье, постепенно, к моменту вылета совёнка из гнезда, светлеет. Клюв, включая восковицу, пальцы ног, а также голая «пятка» у птенца сине-стальные. Окраска радужины меняется: первоначально, у недавно прозревшего птенца, она блеклая, желто-бурая; затем постепенно становится желто-лимонной; в месячном возрасте приобретает оранжевый оттенок; и затем вновь, по мере возмужания совёнка, постепенно желтеет и блекнет.
Первый перьевой наряд, который интенсивно начинает формироваться в 1,5—2-месячном возрасте, схож с окончательным нарядом взрослых птиц. Неизвестно существенных отличий и в окраске взрослых самцов и самок. Оперение последних сравнительно светлое, охристо-буроватое, с незначительными вариациями у отдельных особей. На лбу, темени и затылке в целом охристые перья имеют бурые настволья и размытые поперечные пестрины на концах. На спине, кроющих и особенно перьях низа тела и боков аналогичный рисунок максимально чёткий.
У большинства птиц с материка на затылке, ближе к темени, имеется по несколько чисто-белых перьев. Создаваемое ими небольшое пятно особенно контрастно смотрится у промокших под дождём птиц. Интересно, что точно такие же белые отметины имеют африканские филины Bubo shelley. У этого вида также ими наделены и самки, и самцы, но далеко не каждая особь (Schouteden, 1966). У рыбного филина отдельные белые пёрышки встречаются и среди малых кроющих крыла. Этих отметин, по-видимому, нет у птиц, живущих на Сахалине и Кунашире. Лицевой диск у взрослой особи песчано-бурый, горло белесое, подкрылья светло-буро-охристые с едва приметной поперечной исчерченностью и бурыми настволинами. Маховые тёмно-бурые с бледными охристыми, продольно и поперечно направленными пятнами и редким крапом. Рулевые охристые, с чётким неправильным бурым поперечным рисунком, который резко контрастен на центральных парах перьев и едва заметен на крайних парах. Перья цевки нежно-песочные, светлые. Голые пальцы взрослых птиц сверху и с боков голубоватые, со стальным оттенком. Подошвы пальцев грязно-жёлтые. Когти бурые, клюв и восковица буро-стальные, более тёмные по коньку и у вершины и желтеющие у границы. Радужина взрослых особей блеклая, лимонно-жёлтая.
Строение и размеры. Контурное оперение сравнительно жёсткое. Маховые прямые, резко сужающиеся к концу (рис. 64). Лицевой диск развит относительно слабо. Образующие «ушки» пучки перьев у взрослых птиц достигают длины 14 см, но тем не менее совсем не заметны в ночное время и кажутся пышными и большими в светлое время суток, в момент, когда птица стремится быть малозаметной.

Максимальную массу особи набирают поздней осенью, питаясь лососёвыми рыбами. На острове Кунашир В. А. Нечаев (1969) встречал экземпляры, на брюхе которых к этому времени слой жира достигал 1,5 см. У осенних птиц жировые пласты располагаются также по бокам тела, на груди и шее, пояснице и крестце. Жиром заплывают и почти все внутренние органы. Несомненно, склонность к ожирению — одна из адаптивных черт рыбных филинов, способствующая переживанию зимней малокормицы (Taczanowski, 1893; Яковлев, 1929; Дементьев, 19516; Воробьёв, 1954; Нечаев, 1969).
Подвидовая систематика. Изучена плохо из-за редкости птиц и недостатка материала. Реально существуют скорее всего два подвида (Степанян, 1975).

— Ketupa blakistoni doerriesi — Bubo doerriesi Seebohm, 1895, Bull. Brit. Omith. Club, 5, c. 4, Сидими, юг Уссурийского края. Характерны: сравнительно светлая окраска спины; на затылке белое пятно, образованное несколькими пёрышками (по наблюдениям в бассейне реки Бикин, это пятно имеют далеко не все особи); более светлые рулевые, опахала которых имеют сравнительно редкий и правильный поперечный рисунок. Особи с приведёнными признаками обитают на материковой части ареала вида.

— Ketupa blakistoni blakistoni — Bubo blakistoni Seebohm, 1884, Proc. Zool. Soc. London, c. 466, остров Хоккайдо. Более тёмная окраска спины; отсутствуют белые перья на затылке; более темно окрашенные рулевые, опахала которых имеют более интенсивный, частый и неправильный поперечный рисунок. Эта форма свойственна островной части ареала вида; предположительно может присутствовать на Южных Курильских островах.
Суточная активность, поведение. Как уже отмечалось, на выбранном участке территориальная (размножающаяся) пара держится постоянно. Здесь же живёт годовалая молодёжь до окончательного распада выводка, что происходит обычно в мае — июне, реже в июле — августе. В оптимальных условиях семья от семьи может обитать на удалении до 3–4 км. На реке Бикин известные нам гнезда были удалены одно от другого на расстояние от 3 до 20 км, а в среднем по реке — на 10–12 км.
На местах кормёжки внутривидовых конкурентных отношений не отмечается. На отдельных удобных для охоты перекатах осенью и зимой почти бок о бок держатся особи, несомненно принадлежащие разным, вероятно соседним, семьям.
От других видов сов рыбный филин, видимо, надёжно ограждён трофически. В непосредственной близости от его жилья (в 100–300 м) могут гнездиться уссурийская совка, иглоногая сова, длиннохвостая неясыть. Взаимоотношения с филином неясны. Нам ни разу не приходилось видеть или слышать его там, где водятся рыбные филины. Правда, густые многоярусные леса вдоль проток, где селится рыбный филин, мало пригодны для охоты обыкновенного филина, предпочитающего охотиться в более открытых стациях. Однако на обширных марях у реки он мог бы жить.
Мелкие птицы, встретив рыбного филина днём, хотя и «окрикивают» его (в особенности сизый дрозд и мухоловки), но никогда не организуют большого коллективного «переполоха», как это случается, например, при обнаружении обыкновенного филина.
Суточная активность. Летом, в гнездовой период, рыбные филины ведут преимущественно сумеречный и ночной образ жизни. При этом их активность почти не зависит от погоды. Птицы прерывают поиск пищи лишь во время проливных дождей. Наблюдения у гнёзд на реке Бикин показали, что птенцы активизируются (просыпаются, начинают свистом требовать корм) около 18 часов, однако родители их начинают кормить обычно не раньше 20 часов 15 минут. Этому предшествует получасовое парное пение взрослых особей, и только закончив этот ритуал, они вылетают на охоту. С 20 часов 30 минут до 0 часов 15 минут родители успевают принести корм 6–8 раз. Затем наступает спад активности, который нередко продолжается до 4 часов. И только в предрассветных сумерках — с 4 до 5 часов — взрослые птицы вновь активно охотятся. С 6 часов утра как старые, так и молодые птицы начинают устраиваться на отдых и засыпают.
В зимний период, по-видимому из-за низких ночных температур, поисковая активность птиц несколько смещается на день. По свидетельству удэгейцев, зимой у полыней часто птицы охотятся и днём. В разгар брачного сезона и в период образования пар дуэтное пение и призывы также нередко исполняются в светлое время суток.
Отдыхают, спят взрослые птицы сидя на дереве в тени ветвей. Зимой и ранней весной местом отдыха могут быть обширные дупла и густые кроны хвойных деревьев, например кедра. Птенцы до вылета из дупла нередко отдыхают лёжа на животе, вытянув назад ноги.
Враги, неблагоприятные факторы. Врагов, не считая человека, у рыбного филина в природе практически нет. Известен всего один случай, когда его гнездо было разорено, возможно, белогрудым медведем (остались следы его когтей на стволе, дно дупла оказалось обрушенным).
Гибнут рыбные филины в основном от ружей браконьеров и попадая в капканы, выставленные охотниками-промысловиками на выдру и норку. К неблагоприятным антропогенным факторам необходимо также отнести: рубки пойменных лесов (при которых исчезают удобные для гнездования старые дуплистые деревья), развитие на реках водного туризма и, конечно, сокращение рыбных запасов, в первую очередь лососёвых рыб, заходящих в реки на икромёт. В данной связи заметим, что безусловно отрицательное значение могут иметь возможные полные перекрытия рек плотинами. Последнее нежелательно ещё и потому, что подпёртая вода непременно углубит большинство из удобных для охоты рыбного филина мелких перекатов.
Хозяйственное значение, охрана. Рыбный филин представляет непреходящую ценность как интереснейший памятник живой природы. Демонстрирует своим строением и поведением уникальные возможности и целесообразность естественного отбора. Неоценимо и эстетическое значение данной птицы. В связи с малочисленностью рыбный филин не имеет прямого хозяйственного значения. Опасности для человека не представляет даже у гнезда.
В целях максимальной охраны вид внесён в Приложение 2 к Конвенции СИТЕС, запрещающей экспорт и импорт видов, находящихся под угрозой исчезновения. Рыбный филин значится также в советско-японской Конвенции по особой охране исчезающих птиц, общих для этих стран.
В Северной Азии для сохранения вида необходимо срочное создание специальных заказников и заповедников. Там, где он ещё водится, необходим запрет на рубку девственных пойменных лесов. Следует предусмотреть и разработку мер привлечения посредством развески искусственных гнездовий. Начатые в этом плане работы в Японии (Brazil, 1985) дали первые положительные результаты.
Силами орнитологов-профессионалов, лесников, егерей, учителей школ и общественности необходимо развернуть действенную пропаганду по охране этой совы. В целях предупреждения браконьерства следует предусмотреть строгое наказание за него.

Юго-восточная окраина Палеарктики — Восточная Сибирь. Известны встречи, по-видимому гнездящихся птиц, в Тауйской губе, на севере Охотского побережья (реки Магадана, река Армань; Васьковский, 1956), притоках Амура — Горюн, Урми выше Кукана, Кур (с притоками Гоин, Окто и Яроу), Хунгари и Амгунь. Сравнительно обычен в бассейне Уссури, где достоверно гнездится на реках Большая Уссурка и Хор, на реке Бикин и её притоке Алчан. Отдельные встречи известны для юга Приморья — под Владивостоком, на реке Монгугай. Кроме того, гнездится на Сахалине южнее реки Тыми и на Южных Курильских островах: Итуруп, Кунашир и Шикотан. Вне Северной Азии обитает в Японии, на острове Хоккайдо, возможно, присутствует в северо-восточных провинциях Китая на реках Большого Хингана. Южная граница предположительно проходит по северной части Корейского полуострова (Степанян, 1975; Иванов, 1976) (рис. 65, 66).

Практически не изучена западная граница ареала. Имеется всего лишь одно сообщение о регистрации дуэтного пения рыбного филина у восточных склонов Малого Хингана в Среднем Приамурье (Смиренский, Смиренская, 1980).
Связь птиц с территорией. Рыбный филин — оседлая птица. Раз избранный участок он занимает на протяжении многих лет, вероятно пожизненно, причём как летом, так и зимой. Лишь в исключительно суровые зимы, при почти полном замерзании рек, птицы слетаются к ближайшим порогам и ключам, где иногда сосредоточиваются до 5–6 особей у одной полыньи. Именно в такие годы (например, на реке Бикин в зиму 1968-1969 годов) наблюдается и повышенная смертность птиц, замерзающих прямо на льду. В эти же годы одиночных птиц встречали у посёлков, где они пытались отыскать пищу на помойках.
Об оседлости рыбных филинов говорят и такие факты. Нам известно несколько случаев, когда после гибели (отстрела, случайной поимки в капкан, выставленный на норку или выдру) одной из птиц пары вторая не покидала гнездовой участок по крайней мере в течение 1–3 лет. В конечном итоге эти одиночные, но привязанные к своему участку особи, найдя нового партнёра, в последующие годы размножались тут же. Схожим образом, видимо, ведут себя и особи, живущие на островах (Нечаев, 1969; Brazil, 1985).
Численность. Данные отрывочны. Несомненно, рыбный филин — одна из редких, если не самая малочисленная сова Северной Азии. Был включён в Красную книгу СССР. Численность имеет тенденцию к дальнейшему сокращению. Предположительно в пределах Северной Азии обитает в настоящее время не более 300–350 особей. В Японии, на острове Хоккайдо, где эта сова с 1971 года объявлена национальным памятником природы, по последним данным зарегистрировано 45–52 птицы (Фудзимаки, 1981; Brazil, 1985). Число рыбных филинов, обитающих в Северо-Восточном Китае и на севере Корейского полуострова, неизвестно.
В Северной Азии одним из главных резерватов вида является бассейн реки Бикин (приток Уссури), где в 1975–1976 годы на 250 км русла зарегистрировано присутствие 70 особей, из которых 52 составили 26 размножающихся пар, а 18 пришлись на молодых, не участвовавших в размножении 1,5—2-летних особей (Пукинский, 1981). Здесь же на наиболее освоенных человеком участках поймы, где, казалось бы, имеются все условия для жизни этой птицы, она чрезвычайно редка (Шибнев, Глущенко, 1981). На соседней реке — Большой Уссурке — в нижнем её течении в 1938–1939 годах на 100 км береговой линии приходилось 12–15 пар (Спангенберг, 1948). К 1980 году рыбный филин стал здесь большой редкостью, что связывается с интенсивным освоением данного района и рубками пойменных лесов. Судя по опросным сведениям, в этих двух районах за последние 20 лет численность птиц сократилась в 4–5 раз. На острове Кунашир в 1962–1963 годах одна пара рыбных филинов обитала практически на каждой сравнительно крупной речке длиной в 3–5 км (Нечаев, 1969). Число сохранившихся здесь на сегодня птиц неизвестно. Данных по другим районам нет.

Все известные встречи с размножающимися рыбными филинами зафиксированы на реках, на их горных и равнинных участках, куда заходят для икрометания лососёвые рыбы. Охотнее всего занимаются участки реки вблизи от впадения в неё притоков. К этим же местам обычно приурочено большинство «заливов» — ключевых проток с тихой, несколько зеленоватой прозрачной водой. На реке Бикин эти совы десятилетиями живут во многих устьях её притоков: Чантофу, Олонки, Дунгузы, Метохезьг, Зевы и др. Во всех этих местах русло Бикина делится на несколько рукавов, а бессчётные протоки дробят пойменные леса на множество островов.
Если в Уссурийском крае рыбные филины держатся, как правило, на сравнительно крупных реках (например, Большой Уссурке, Бикине, Хоре), а участок обитания их нередко оказывается протяжённостью 10–12 км, то ка островах Сахалине и Кунашире они поселяются подчас на речках, общая протяжённость которых вряд ли более 3–5 км (Нечаев, 1969). Кстати, в Японии, на острове Хоккайдо, где равнинные участки наиболее крупных рек густо заселены людьми, рыбные филины обитают лишь на горных участках небольших рек, довольствуясь руслом длиной в 3–5 км (Brazil, 1985).
Несомненным условием участка рыбного филина является наличие на реке мелких галечных или песчаных перекатов и тихих затонов с почти стоячей водой. Только в таких местах возможна успешная охота этих птиц.

Несмотря на имеющую место высокую кормовую специализацию, пища рыбных филинов достаточно разнообразна: весной в большинстве районов основу рациона составляют лягушки; летом — рыба, лягушки, раки; осенью — почти исключительно рыба; зимой при недостатке последней охотятся на грызунов и даже птиц, отыскивая их порою на задворках населённых пунктов.
Как показала расшифровка 242 фотоснимков, полученных в последнюю декаду мая у гнезда на реке Бикин (Пукинский, 1976), в 154 случаях взрослые птицы добывали и приносили птенцам земноводных, чаще всего лягушек, реже жаб и в единичных случаях — углозубов; 36 раз добывалась рыба — амурская щука, чебак, налим, гольян; 7 раз — лесные полёвки. Мелкую добычу чаще приносил самец. Добычей самки чаще оказывалась крупная рыба массой до 600–900 грамм.
Примерно в этот же период и здесь же исследовано 46 погадок и пищевых остатков с мест охоты и отдыха взрослых птиц: 13 из этих погадок состояли из костей различных рыб и земноводных, 21 — только из земноводных, 8 — из костей только рыб, 4 — содержали остатки раков. Имеются сообщения и о поедании водных насекомых (Нечаев, 1976).
Следует остановиться на манере охоты. Во всех известных нам случаях птицы отыскивали жертву не в поисковом полете, а подкарауливая её. Выбранный для этого наблюдательный пост (корм среди мелкого переката, нависшее над водой дерево, выступающий камень) занимается неопределённо долгое время, в течение которого сова, сохраняя неподвижность тела, беспрестанно озирается, чутко реагируя на светящиеся следы, возникающие при движении потенциальной жертвы в поверхностном слое воды. Реже последняя обнаруживается на слух, по всплеску. Если добыча проплывает далее чем в 3–4 м, рыбный филин срывается с насеста и летит на сближение с ней. При этом взмахи крыльев совы сравнительно редки, мягки и неглубоки, а вблизи жертвы крылья, замерев, несколько приподнимаются, и хищник, резко снижаясь, идёт на сближение, выставив к низу лапы с раскрытыми пальцами. Если добыча на мелководье проплывает вблизи, сова одним прыжком с полуподнятыми крыльями и вздыбленным к спине хвостом опускается на спину её одной или двумя лапами. Примечательно, что полет или перемещение птицы на заключительном этапе охоты совершенно бесшумен. Шум крыльев становится более или менее слышен лишь у улетающей с добычей птицы. Иначе говоря, если при обычном транзитном полете крылья рыбного филина, рассекая воздух, производят известный шумовой эффект, то при охоте этою не заметно.
У крупной добычи сова, как правило, тут же, на берегу, съедает голову, а иногда и переднюю часть тела, и только потом с остатком, неся его в лапах, направляется к гнезду. Мелкую добычу, например лягушку, рыбный филин тут же, налёту, перекладывает из лап в клюв и так летит с добычей либо обратно на наблюдательный пункт, где съедает её, либо относит птенцам.

К размножению рыбные филины обычно приступают не раньше, чем на третью весну. Размножению предшествует процесс образования пары и выбора участка. По наблюдениям в бассейне Бикина (Пукинский, 1973, 1977), молодые птицы приступают к этому только на второй год жизни, в мае — июле, когда часто в сумерках, а иногда и днем можно услышать их призывные крики в разных местах поймы. Постепенно эти крики локализуются на определённом участке, который уже не покидается. Здесь птицы будут размножаться следующей весной и все последующие годы, поскольку образовавшаяся пара и участок остаются постоянными на продолжительный период, возможно пожизненно.
В качестве примера приведём описание одного из гнездовых участков, расположенного на реке Бикик в 6 км ниже посёлка. Олон. В этом месте река, огибая Олонскую сопку, сливается в одно русло. Ниже и выше гнездовою участка она вновь течёт тремя основными рукавами (ширина каждого из них от 75 до 200 м, скорость течения 2–3 м/с), которые в свою очередь, заходя в пойменные леса выше и ниже Олонской сопки, делятся на множество мелких проток, разбивая весь лес на сотни небольших островов. Полоса многоярусного кедрово-широко-лиственного пойменного леса на расстоянии 1–2 км в стороны от реки постепенно переходит в сырой темнохвойный древостой, который, заболачиваясь все больше и больше, сменяется лиственничной марью — багульниковым болотом. Большинство мелких проток ранней весной (в период выкармливания птенцов) имеют слабое течение или же стоячую воду. Часть проток питается ключами и зимой, как правило, не замерзает. Под Олонской сопкой в Бикин впадает речка Олонка общей протяжённостью около 8 км.
Берега в устье Олонки также разбиты на большое число заливаемых при летних паводках островов. Часть их сильно заболочена, часть покрыта девственным широколиственным лесом из вековых ильмов, тополей, ясеней, амурского бархата и др. Нижний ярус представлен преимущественно черёмухами, амурской сиренью и другими крупными кустарниками. Ещё ниже — богатое пойменное разнотравье, местами вытесняемое сплошными зарослями папоротников. Большинство проток, особенно их устья, забиты стволами упавших деревьев и плавником, практически непроходимы для лодок, и по этой причине редко посещаются человеком, исключая зимний период промысла. Для всех водных артерий характерно наличие галечных кос и мелких перекатов. Гнездо рыбного филина находилось в 100 м от русла Бикина и в 80 м от одной из его проток. Описанный выше гнездовой участок весьма сходен по своему характеру с местом обитания рыбного филина на реке Иман (Спангенберг, 1948).
Первые признаки брачной активности у взрослых размножающихся птиц проявляются весьма рано: в первой декаде февраля. С этого времени сперва нерегулярно, а в марте ежедневно члены пары посещают потенциальное гнездо и исполняют вблизи него брачную песню-дуэт. По наблюдениям на острове Хоккайдо (Brazil, 1985), спаривание птиц может происходить с начала февраля до начала апреля. Спариваются птицы вблизи будущего гнезда, на ветке высокого дерева или даже на его вершине. Повторяется это раз в 3 дня.
Во всех известных 12 случаях гнезда располагались на старых деревьях (6 — на ильмах, 3 — на тополях, 2 — на дубах, 1 — на ясене) на высоте от 2 до 18 м, чаще в 6–12 м от земли, в 20–250 м от ближайшей протоки. В 10 случаях птицы устраивались в неглубоких естественных дуплах (от лотка до летка не более 45 см); однажды заняли полудупло, образовавшееся вследствие раскола ствола на две части; и одно гнездо было устроено открыто в разросшейся развилке старого тополя. Диаметр занимаемых ниш — около 50 см; высота — от 65 см и более. Никакой выстилки в гнездовых нишах не отмечено. Судя по характеру занимаемых ниш (полудупла, неглубокие дупла), возможно предположить, что эта птица может гнездиться и в нишах скал, которые нередко встречаются по берегам горных рек.
Ориентируясь на время появления птенцов в гнёздах, а также учитывая данные, относящиеся к Японии (Nagata, 1972; Brazil, 1985), к кладке рыбные филины приступают в первой половине марта.

Кладка в два яйца, по-видимому, должна считаться полной, хотя не исключена возможность и большего числа яиц. Их насиживает самка (самец кормит её в ночное время) и, судя по наблюдениям в Японии, на инкубацию яйца у неё уходит 35 суток. В период насиживания самка сходит с гнезда не долее чем на 10 мин утром и вечером. И всякий раз в это время партнёрами исполняется песня-дуэт.
О размерах выводка известно следующее. В одном из гнёзд на реке Бикин по птенца. Ю.Б. Шибнев (устное сообщение) в 1971 и 1973 годах находил там гнезда, в которых были один или два птенца. Там же, по свидетельству охотников-удэгейцев, в двух гнёздах (1950-е годы) было по два совёнка и в двух других — по одному. Кроме того, в бассейне Бикина мы встретили четыре выводка по два (недавно покинувших гнезда) птенца. Работавший в этих же местах, но 10 годами раньше Б. К. Шибнев (1963) определяет среднюю величину выводка в 2–3 особи. Можно думать, что уменьшение числа птенцов связано с сокращением рыбных запасов Бикина, на которое указывают почти все местные жители. У островного подвида плодовитость также низка: в гнезде, обнаруженном на острове Кунашир, оказался один птенец (Bergman, 1935). На острове Хоккайдо в гнёздах находили по два, реже по одному яйцу (Nagata, 1972).
После вылупления птенцов примерно месяц самка неотлучно находится при них. Она часто и подолгу греет их и кормит пищей, доставляемой самцом. В дальнейшем самец и самка оба охотятся и оба кормят птенцов. В месячном возрасте птенцы уже способны ловко расчленять крупную добычу, переданную им родителями. Птенцы в этом возрасте нередко играют, имитируя охоту. С формированием лицевого диска они часто принимаются «раскачивать головами», лоцируя звуки, и эти движения у них также включаются в игровое поведение.
Время пребывания птенцов в гнезде — 35–45 дней. Однажды птенцы, за которыми мы наблюдали, вылетели примерно на 50-й день. Во всех случаях покинувший дупло совёнок имеет ещё недоросшие маховые, остатки пухового оперения на голове и теле, летает, неуверенно, что будет заметно ещё месяц. Все это время птенцы держатся в непосредственной близости от гнездового дерева, а иногда на короткое время возвращаются в родное дупло. Лишь по истечении 1—1,5-месячного срока птенцы начинают перемещаться на более значительные расстояния, периодически вылетают вместе с родителями и на места кормёжки — на галечные косы, к тихим заводям и др. Однако радиус их активности до сентября не превышает 1 км.
Способность самостоятельно добывать себе необходимое количество пищи приходит к молодым рыбным филинам нескоро. Все лето, осень и, видимо, зиму взрослые птицы подкармливают молодых. Именно зимой, как сообщают охотники, особенно часто можно слышать требовательный свист — призывный крик молодых птиц. Даже в мае следующего года, как мы убедились, в период, когда у взрослых птиц уже подрастает очередной выводок, прошлогодние молодые нередко наведываются к гнезду своих родителей, активно требуя от них- корм. Нам неоднократно приходилось наблюдать одновременное кормление взрослыми птицами двух гнездовых птенцов и двух лётных молодых из прошлого выводка.
Взрослые птицы у известных нам гнёзд или выводков вели себя, как правило, пассивно, хотя и демонстрировали меньшую осторожность, нежели в другое время. Ни самка, ни самец практически не защищали потомства и даже не предпринимали попыток атаковать пришельцев. При появлении людей родители тихо улетали прочь. Иногда они усаживались открыто в крону, в 100 м от нас, и оттуда начинали подавать тревожные звуковые сигналы, либо внеурочно приступали к дуэтному пению, что в данной ситуации можно было рассматривать в качестве отвлекающей демонстрации.

Самый крупный представитель отряда. Взрослые особи нередко превышают по массе 4 кг и имеют почти двухметровый размах крыльев. Биотопически рыбный филин тесно связан с богатыми рыбой реками. Ведёт сумеречный и ночной образ жизни. Обликом и размерами рыбный филин напоминает обыкновенных филинов. Окраска его более однотонная, с расстояния воспринимается блеклой, песчано-бурой. Перьевые ушки, если они приподняты, в сравнении с таковыми обыкновенного филина кажутся растрёпанными и ещё более направленными в стороны, нежели вверх. Маховые перья сравнительно узкие, имеющие увеличенные наружные и внутренние вырезки, и без рассученных краёв опахал, отчего полет этой птицы далеко не бесшумен. В тихую ночь свист воздуха в крыльях летящего рыбного филина может быть уловлен за 50–100 и более метров.
В полете обращают на себя внимание большие, сравнительно тупые крылья и короткий хвост, едва выступающий за третьестепенные маховые. Кроме того, на маховых, особенно первостепенных, и рулевых снизу отчётливо видна поперечная полосатость. Полёт плавный, лёгкий. Неглубокие взмахи временами чередуются со скольжением на расставленных крыльях. В момент охоты, бродя по мелководью, часто держит полураскрытые крылья приподнятыми, а атакуя жертву необычно высоко задирает хвост.
Отличает рыбного филина и строение лапы, она идеально приспособлена для схватывания и удержания рыбы. Пальцы голые, шероховатые, когти сильно изогнутые и имеют всего один притупленный режущий край (как у скопы), в то время как у обыкновенного филина их два и они остры. И это понятно: если при охоте за зверями, чем и занимается в основном обыкновенный филин, для удержания и закалывания жертвы необходимо нанести ей серьёзные раны, то основная задача при охоте за рыбой — как можно глубже вонзить когти, не разорвав непрочную мышечную ткань, и удержать при этом в лапах бьющуюся скользкую добычу.
В природе чаще всего рыбного филина удаётся увидеть непосредственно на берегу реки, её стариц и ключей, где совы, выслеживая добычу, подолгу просиживают на склонившихся над водою стволах, выступающих из воды корчах и камнях, на галечных косах у перекатов. Человека обычно подпускают к себе не ближе 50–100 метров, а вспугнутые, как правило, улетают вдоль русла и лишь удалившись сворачивают в лес.
Выдают присутствие рыбного филина и следы его жизнедеятельности. Так, на грязевых отмелях, по свидетельству Е. П. Спангенберга (1965), эта птица натаптывает, иногда настоящие тропы и нередко оставляет отдельные отпечатки лап. Заметим, что длина шага рыбного филина — 29–30 см, причём четвёртый, «оборотный», палец при ходьбе по земле ложится скорее чуточку вперёд, чем назад, и несколько боком, плашмя. Здесь же на косах или под отдельными деревьями на берегу, где отдыхают птицы, всегда можно отыскать и их погадки. Последние изначально цилиндрической формы, имеют размер порядка 50×30 мм, и состоят почти исключительно из непереваренной чешуи и костей рыб, косточек лягушек и остатков панцирей раков. Поскольку в погадках, как правило, отсутствует шерсть, они очень непрочны и иногда сразу, либо некоторое время спустя, приобретают форму небольших кучек-конусов, в основании диаметром до 60–80 мм и высотой около 30 мм. Описанные погадки принадлежат обычно птицам не моложе года. Гнездовые птенцы, по-видимому, отрыгивают погадки редко, и в гнезде или возле него их не находили.
В течение всего тёплого периода года, особенно в районе гнезда, на местах кормёжки и отдыха, не составляют редкости линные перья взрослых и молодых птиц. По ним, ориентируясь на характер пера, его окраску и тип рисунка, тоже можно судить о присутствии в данном месте этих птиц.
Голос. Голосовые реакции рыбного филина в целом более однообразны, чем у обыкновенного, но также состоят преимущественно из низкочастотных сигналов, имеющих расширенное ситуативное значение. Эти звуки достаточно видоспецифичны, мощны и позволяют ночью в тайге безошибочно отличить эту птицу. Нередко в тёмное время суток, особенно в ранне-весеннее время, слышится видовой призывный крик самца — мощное, низкочастотное (основная нагрузка в области 150–300 Гц), постепенно затухающее гудение — «хуу—гуууу», длящееся около 3 с. Издали, с расстояния в 1–1,5 км, этот звук воспринимается как глухое и протяжное «ыы—ыыыы», причем с ударением в каждой части крика на начало звука. Немного ниже и ещё более протяжно звучит призыв самки (125–250 Гц). С близкого расстояния заметно, что её сигнал как бы трёхсложен: «ыыы — хыы — гыыыыыы». Продолжительность этого крика может доходить до 4 секунд.
Чрезвычайно своеобразна брачная песня рыбных филинов (рис. 58). Она образовалась на основе склонности этих птиц к антифональной перекличке и благодаря постоянству супружеских пар. По существу это настоящая демонстративная песня-дуэт, со строго установленными интервалами и последовательностью отдельных звуков (Пукинский, 1974). Схематично её можно изобразить следующим образом: «хуу — ыыы — — — гууууу — гыыыыыы».

Нетрудно заметить, что песня-дуэт складывается из тех же звуков, что и призывные крики птиц. При этом 1-й и 3-й звуки принадлежат самцу, 2-й и 4-й — самке. Все вместе они создают видоспецифический рисунок и в такой комбинации повторяются. Песня за песней при активном токовании следует с интервалом в 8–10 с, и пение непрерывается иногда до получаса и более подряд. Дуэтирование характерно для размножающихся особей. В этом случае оно, как правило, слышится весною — с начала гнездования-и до вылета птенцов. Летом и осенью становление дуэтного пения происходит у птенцов предыдущего года вывода. Их песня-дуэт отличается менее строгим рисунком, меньшей определённостью времени исполнения и тем, что территориально не привязана к гнездовому участку, которого у молодой пары в это время может ещё и не быть.
Взрослые рыбные филины исполняют дуэт, как правило, на утренних и вечерних зорях, и обязательно на гнездовом участке, часто в непосредственной близости от гнезда. Изо дня в день для пения используется один и тот же присадистый горизонтальный сук какого-нибудь крупного дерева. При этом члены пары находятся на виду друг у друга, хотя бывает, что и поворачиваются один к другому спинами. Отдельные звуки песни исполняются с едва приоткрытым клювом. При этом во время каждого крика сова несколько приседает и сутулится, склоняя голову чуть вниз. В момент воспроизведения звука шея заметно раздувается, отчего перья на горле топорщатся и раскрывают свои белесые основания. В сумерках хорошо заметно, как «вспыхивают» и «гаснут» эти участки, что невольно приковывает внимание к поющей птице и, возможно, имеет сигнальное значение.
На гнездовых участках и местах кормёжки рыбного филина нередко приходится слышать их раскатистый, несколько дребезжащий призывный свист. Схоже свистят молодые полярные совы. Такой же звук с лёгкостью может издать и человек. Свист этот лежит в пределах 2,5–4,5 кГц, с максимумом нагрузки в области 3,5 кГц. Продолжительность этого звука — 1,5–3 с. Свистят птицы широко раскрывая клювы. В основе данного сигнала лежит призывный крик-писк птенца, который с его ростом, уже в месячном возрасте, постепенно преобразуется в громкий свист (рис. 58). Эта по существу птенцовая голосовая реакция сохраняется и у взрослых птиц. Наиболее чисто и громко свистят старые самки. Свист самца обычно заканчивается чем-то вроде всхлипывания. Функционально этот сигнал, по-видимому, обеспечивает лишь внутрисемейную связь. Особые звуки издают рыбные филины при тревоге. При лёгком беспокойстве (например, при появлении в районе гнезда барсука или собаки) издаётся звук «кхе», напоминающий кашель простуженного ребёнка. Это ориентировочный звуковой сигнал, заставляющий птиц насторожиться. При тревоге, переходящей в раздражение (например, при приближении к гнезду человека), птицы обычно издают глухое, но громкое «гуу» или «ыыы», чередующееся с пощёлкиванием клювом. Это сигнал тревоги. Звуки «гуу» (издаваемые самцом) или «ыыы» (издаваемые самкой) практически не отличимы от первых слогов призывных криков этих птиц. В отдельных случаях обеспокоенные у слётков взрослые рыбные филины издают призывный крик полностью.
Птенцы при обнаружении опасности либо в ответ на тревожные крики родителей обычно залегают на дне дупла или замирают в неподвижной позе с плотно прижатым к телу оперением. При усилении опасности (например, при подходе к ним человека на два метра и ближе) они, как и большинство других сов, принимают классическую угрожающую позу (схожую с таковой у ушастой совы или филина ), шипят и «щёлкают» клювом.
«Щёлканье» клювом у птенцов рыбного филина, помимо тревоги и обороны, используется и при агрессии, например при ссорах между птенцами. При мелких раздорах птенцы издают тихий звук, который может быть передан как скороговорка: «чив — чив — чив — чив». Кстати, очень похоже верещит самка при ухаживании за ней самца. Реже аналогичные звуки можно услышать от самца — например, когда он подлетает к самке с рыбой.
В общем рыбные филины в природе достаточно щедры на голос и этим выдают своё присутствие.

.

….

Подробнее о сокращениях можно прочесть здесь.

Специально не изучалась. По-видимому, как и у других сов, первый пуховой наряд в основе сменяется (вытесняется) мезоптилем в течение первых двух недель жизни совёнка. В то же время осмотр рыбных филинов в возрасте двух месяцев показал, что на многих участках, например в районе плечей, кроющих крыла и др., отросшие к этому моменту перья юношеского наряда несут на своих вершинах эмбриональный пух, и не исключено, что здесь развитие оперения шло минуя промежуточную стадию. В дальнейшем у взрослых птиц ежегодно происходит полная смена оперения. Она начинается с первых чисел мая, когда у гнёзд и под ветками, где совы отдыхают, появляются первые выпавшие рулевые и маховые, принадлежащие, как правило, самкам. Завершается эта линька где-то в октябре, когда перестают встречаться птицы с недоросшими первостепенными и второстепенными маховыми (Brazill, 1984).
Порядок выпадения перьев у взрослых особей следующий: первыми выпадают внутренние рулевые; затем, поочерёдно, начиная с внутреннего, первостепенные маховые и их кроющие; затем внешние рулевые и средние первостепенные маховые, а также соответствующие им кроющие крыла. Параллельно с ростом нового пера на крыльях и хвосте в июне — июле бурно меняется контурное оперение головы и тела и продолжается линька оставшегося крупного пера.
Замечено также, что интенсивная линька самок начинается на полмесяца раньше, чем самцов, у которых она к тому же проходит в более сжатые сроки. Ещё более интенсивно линяют годовалые птенцы, не участвующие в размножении. Их линька в основном происходит в течение 2,5–3 месяцев: в июне — июле — августе.
Восстановлению перьевого покрова, помимо линьки, содействует уход за ним. Ежедневно, перед началом охот и после них, рыбные филины до получаса перебирают оперение. Видимо, этому же содействует и так называемое дождевание. Даже во время Сильнейших ливневых дождей гнездовые птенцы, имея возможность укрыться в дупле, остаются на его крае и промокают, казалось бы, насквозь (Пукинский, 1975). Сходно ведут себя и взрослые птицы.
 
Подробнее о сокращениях можно прочесть здесь.

…

..

Песня
…

Позывка
…

Электроманок
…

…

…
 
Литература  
• «Птицы Советского Союза». Дементьев Г.П., Гладков Н.А., Исаков Ю.А., Карташев Н.Н., Кириков С.В., Михеев А.В., Птушенко Е.С. Под общей редакцией Г.П. Дементьева и Н.А. Гладкова. Изд. «Советская наука» Москва. 1952 г. том 4. стр. .

…

…

…

…

…

…

…

.

.