Перепел — Coturnix coturnix (Linnaeus, C 1758)

Окраска. Взрослый самец. Общая окраска серо­-коричневая, с многочисленными коричневыми и черными пестринами.
На голове белые стержневые полосы перьев формируют 3 сплошных продольных полосы — по центру и по бокам темени, хорошо выделяю­щиеся на темном фоне из многочисленных темно-бурых пестрин. Передняя часть спины покрыта черными поперечными полосами и пятнами, а стрело­видные белые наствольные полоски создают продольный рисунок. По бо­кам спины и надхвостья эти полосы более крупные и, налегая друг на друга, формируют две продольные белые полосы, идущие по бокам верха тела.
Поясница и надхвостье темные с поперечным рисунком из широких черных и узких рыжеватых и белесых полосок. Крылья серые: кроющие крыла и маховые с поперечным рисунком из тонких беловатых полос.
На первостепенных маховых перьях этот рисунок есть только на наружных опахалах, тогда как внутренние — одноцветно-серые. На самых внутрен­них второстепенных и плечевых перьях есть крупные черные предвершин­ные поля. Рулевые перья буровато-серые с тонкими белесыми попереч­ными полосками. Бока головы в темных пестринах; от углов рта идет рыжеватая полоса, охватывающая сзади беловатое горло, по центру которого от подбородка вниз идет буроватая полоска. Последняя может быть очень темной и широкой и захватывать почти все горло и подбородок. Рыжеватая полоска, окружающая горло, окаймлена снаружи еще одной нечетко выраженной кремово-беловатой полосой с тонкой коричневой окантовкой по наружному краю. Грудь кремовая с мелкими белыми про­дольными пестринками, нижняя часть груди и брюхо серовато-белые. На боках тела четкий косой рисунок из белых наствольных полос с рыже­ватым и темно-коричневым окаймлением. Клюв темно-серый, ноги буро­вато-серые, шпор нет.
Взрослая самка. Окрашена почти так же, как и самец. Основ­ные отличия сводятся к окраске горла и передней части шеи, где обычно нет никакого рисунка и окраска однородная, серовато-белая, а также груди, несущей резко выраженный пятнистый рисунок. «Косицы» — по­лосы, заходящие на бока горла, в отличие от таковых у самцов, очень небольшие. Пестрая окраска груди резко отграничена от однотонной окраски шеи, но в отличие от самцов черно-бурого ошейника здесь нет.
На груди развит также рыжеватый налет, на котором, кроме упомянутых пятен, слегка выделяются тонкие стержневые белые полоски.
Молодые птицы в ювенальном оперении (самцы и самки). На верхней части тела пуховой наряд сразу же сменяется
перьями, окрашенными как и у взрослых самок, но более тускло. Нижняя часть тела покрыта правильным пятнистым рисунком, более густым, чем у самки и захватывающим также бока тела, будучи слабо выраженным или даже отсутствуя в центре брюха. Окраска маховых перьев буроватая, более темная, чем у взрослых птиц, с нечетко выраженными желтоватыми полосками по краям наружных опахал и светлым окаймлением вершин.
Пуховой птенец. Сверху темновато-рыжий, снизу лимонно­-желтый. Через голову идет светлая полоса, окаймленная черно-бурыми полосами, которые на затылке сливаются в одну, идущую по центру спины до хвоста. На крыльях также две темные полосы. По бокам головы за гла­зом 2—3 черных пятна, иногда также 2—3 округлых пятна под ним.
Строение и размеры. Птицы плотного сложения со сравнительно короткими конечностями и хвостом. Крыло более острое, чем у остальных куриных, нередко дистальное первостепенное маховое самое длинное.
У многих особей вершину крыла составляет 9-е первостепенное маховое, превосходя наружное 10-е на 1—2 мм. В целом же вершину крыла состав­ляют 3 дистальных первостепенных маховых. Рулевых перьев 14, они мягкие и почти скрыты верхними кроющими перьями.

Как видно из этих цифр половой диморфизм в размерах не выражен (Карташев, 1952 г). Во время осенних перелетов масса самцов в Крыму достигает 146 (Спангенберг, 1948). Динамика массы перепелов в восточном Казахстане, по данным Кузьминой (1962), выглядит следующим образом (над чертой — средняя величина, в скобках указано количество экземпляров; под чертой — пределы колебаний).

Подвиды. Евразийскую часть ареала населяет номинативный подвид.
С. с. africana значительно темнее номинативного подвида как снизу, так и сверху; распространен в Южной Африке. С. с. erlangeri, населяющий восток Эфиопии, еще темнее; С. с. inopinata (о-ва Зеленого Мыса) сходен по окраске с номинативным подвидом, но заметно меньших размеров.
С. с. conturbans (Азорские острова) сходен сюжноафриканским подвидом, но с более рыжей окраской крыльев. И наконец, С. с. confusa, населяющий Канарские острова и о-в Мадейру, отличается небольшими размерами и темной окраской.
Суточная активность, социальное поведение. В период размножения птицы особенно активны по утренним и вечерним зорям, а также во вторую половину ночи, но в разгар токования бывают активны и днем. Из-за скрытности птиц и трудности наблюдения за ними суточный ритм актив­ности в другие сезоны почти не изучен.
В начале сезона размножения птицы держатся одиночками, местами образуя скопления из нескольких птиц. В конце лета и вплоть до отлета птицы держатся небольшими стайками (видимо нераспавшимися вывод­ками), парами и одиночками, постоянно образуя на кормных местах или на трассе пролета значительные, но диффузные скопления. В целом же стайная жизнь перепелов почти не изучена.
Враги, неблагоприятные факторы. Перепела становятся жертвами самых различных хищников, как млекопитающих, так и птиц (лисица, горностай, хорьки, различные сокола, ястреба и совы), а также хомяков, нередко уничтожающих кладки. Осенью перепела могут составить значи­тельную часть рациона степных орлов.
О неблагоприятных факторах говорилось выше. Это прежде всего холодная дождливая погода во время появления птенцов, а также сильные засухи, охватывающие большие территории. В последних случаях резко возрастает смертность от глистных инвазий (Птушенко, 1938). В последнее время частую гибель перепелов во время перелетов вызывают провода высоковольтных линий.
Хозяйственное значение, охрана. Во время былого обилия перепела являлись во многих южных районах нашей страны объектом промысла, однако в настоящее время какое-либо промысловое значение вид этот полностью утратил. Сейчас только в некоторых местах он является объек­том спортивной охоты, причем особенно охоты с ловчими птицами, пере­живающей сейчас как бы второе рождение. С другой стороны, перепела используются в качестве клеточных птиц, и до сих пор, особенно в Средней Азии, существует много любителей перепелиного пения, держащих этих птиц в неволе. Наконец, говоря о значении этих птнц для человека, необ­ходимо учитывать, что перепела истребляют на сельскохозяйственных полях много различных насекомых-вредителей.
Современное состояние численности вида не внушает особых опасений за его судьбу и поэтому говорить о специальных мерах охраны сейчас еще преждевременно. Основные же усилия должны быть сосредоточены на неукоснительном соблюдении научно обоснованных правил охоты в каждой области и на категорическом запрещении истребления птиц на берегах Черного моря в период осеннего перелета.

Ареал вида охватывает почти всю Европу, западную часть Азии и большую часть Африки (рис. 1). В СССР северная граница, начинаясь от Финского залива, идет вдоль южных берегов Ладожского и Онежского озер, поднимается к берегам Онежской губы Белого моря, идет через Архангельск, бассейн рек Вычегды и Печоры (по лугам печор­ской поймы идет вниз до 63°30/ с. ш. — по: Дмоховский, 1933), спускается вдоль западных склонов Урала до 56° с. ш., пересекает под этим градусом Урал, вновь поднимается к северу по долинам Иртыша и Оби почти до 63° с.ш. (с. Кондинское, — Гынгазов, Миловидов, 1977), идет далее на восток под 61—63° (есть в бассейнах рек Таза и Елогуя, — Скалой, Слудский, 1941), к долине Енисея, по которой вновь поднимается на север до 64° с.ш. (Рогачева и др., 1978). Далее на восток положение северной границы известно очень плохо. По Нижней Тунгузке перепел встречается вниз по течению до с. Ербогачен (Ткаченко, 1924), встречен под Олекминском, есть на северо-западном берегу Байкала. Наиболее восточные точки ареала: долина р. Баргузин (Гусев, 1962), оз. Турхел (Измайлов, 1967), а в Монголии — западное подножье Хэнтэя (Козлова, 1930).
Однако мною в Северной Монголии нигде встречен не был и южная граница видимо проходит севернее в пределах СССР по южной части Саян, хребту Танну-Ола и Южному Алтаю. Далее на запад южная граница опять уходит за пределы СССР, захватывая хребты Саур, Тарбагатай, Джунгарский Алатау и весь Тянь-Шань, возвращаясь обратно в пределы СССР в районе Алайского хребта. Затем южная граница обходит с запада высокогорья Памиро-Алая и уходит южнее, в пределы Афганистана. Дальше к западу южная граница ареала идет всюду за пределами СССР.
В пределах очерченных границ есть довольно обширные районы, где этот вид не гнездится, встречаясь только на пролетах — это прежде всего пустыни и полупустыни Средней Азии и Казахстана.

Наиболее предпочитаются самые различные типы лугов — пойменные, суходольные, опушки, поляны в лесу и т.п., а также посевы сельскохозяйственных культур, особенно зерновых, кормовых трав и картофеля. Столь же охотно перепела обитают в разнотравных и опусты­ненных сухих степях, но в последних избирают наиболее увлажненные участки, особенно вблизи воды. В зоне тайги гнездится главным образом по поймам крупных рек. По участкам с луговой растительностью про­никает высоко в горы, до субальпийского пояса включительно: в Армении до 2575 м над ур.м. (Даль, 1948), на Северном Кавказе до 2100 м (Аве­рин, Насимович, 1938), на Алтае до 2000 м (Сушкин, 1938), в Зеравшанском хребте и в Заилийском Алатау — даже до 3000 м (Кузьмина, 1962; Абдусалямов, 1971). На юге ареала достаточно обычны в лесостепных полосах, встречаются на солончаках с зарослями солянок и в глинистых полынных степях (Зарудный, 1888). На лугах избираются участки с траво­стоем умеренной высоты и густоты. Пышные альпийские высокотравья избегаются.
Численность. Подвержена непериодическим и довольно значительным колебаниям, протекающим асинхронно в различных частях ареала при общей тенденции к снижению численности в последние 50 лет. Малое количество данных, вызванное прежде всего большими трудностями, связанными с учетом этих птиц, не позволяют сколько-нибудь полно проанализировать динамику численности в какой-нибудь конкретной области, но все же можно предположить, что оптимальной является численность при плотности 40—60 птиц на 100 га в гнездовый период.
При высокой численности плотность населения может достигать 400 взрос­лых особей на 100 га (Хахлов, 1928). При спадах численности во многих районах, особенно на севере ареала, перепела могут исчезать совсем и надолго. Например в Ленинградской обл. периоды сравнительного обилия этих птиц в 1928—1929, 1949—1953, 1958—1962 гг. чередовались с годами, когда этих птиц не было или же встречались только редкие одиночки (Мальчевский, Пукинский, 1983). Колебания численности вызываются многими причинами, в том числе перераспределением птиц на больших участках ареала под влиянием погодных условий. Так, во время засух в степях Поволжья и Украины число перепелов резко увеличивалось в зонах лесостепи и широколиственных лесов (Формозов, 1935). Нередка массовая гибель птиц при перелетах через моря во время штормов, а также при столкновениях с проводами. Очень много птиц истребляется человеком на зимовках. В последние десятилетия особенно губительно сказывается на птицах химизация сельского хозяйства и новые методы агротехники.

В течение всего года, за исключением только середины лета, в рационе преобладает растительный корм. Весной — это зелень и семена различных трав, летом к ним добавляются в значительном количестве разные насекомые, которые нередко преобладают над растительной пищей.
В Казахстане, например, из насекомых наиболее часто поедаются щел­куны, клопы, чернотелки, прямокрылые, долгоносики, а из других бес­позвоночных — моллюски. Из семян наиболее часто употребляются раз­личные виды гречих, конопли, а осенью и культурные злаки, щетинник (Ульянин, 1941; Кузьмина, 1962). В Барабинской лесостепи летом в массе поедаются 2 вида щелкунов, 3 — листоедов, 2 — долгоносиков, а также жужелицы, саранча, кузнечики, личинки пилильщиков, слепни и различные мелкие моллюски. Из растительных объектов чаще всего употребляются зерна пшеницы, конопли, гречишки, воробейника, сурепки, листья и побеги трав (преимущественно бобовых и гречишных). В целом же в осеннем рационе преобладают семена, а в весенне-летнем, особенно у молодых птиц — животные корма (Шило, 1974). Неоднократно наблюдалось, что в годы массового размножения саранчевых перепела переходили на пита­ние преимущественно ими. Необходимо отметить, что осенью на полях злаковых культур перепела кормятся только опавшими зернами и, как правило, не расклевывают колосьев.

Перепела — полигамы, не образующие постоянных пар. Самки становятся способными к размножению уже в 6-месячном возрасте (Шило, 1974), и вроде бы известны случаи, когда молодые птицы из ранних выводков приступали к размножению тем же летом (Glutz et al., 1973).
Каждый самец спаривается с любой самкой, появляющейся поблизости и подающей специфичные позывки. К такой самке может устремляться одновременно несколько самцов, и в этих случаях между ними возможны стычки. Токующий самец весь вытягивается вверх, поднимает голову и закинув ее назад, сначала издает тихое «вва-вва», а затем и громкий «бой», не меняя позы (Мальчевский, Пукинский, 1983). Брачные крики самцов слышны в местах гнездования с момента прилета и до середины августа (в зоне лесостепи). В разгар гнездования перепела кричат в любое время дня и ночи, но особенно интенсивно самцы токуют вечером, во второй половине ночи и на утренних зорях.
Период гнездования очень растянут, что вызвано разновозрастностью самок (молодые приступают к размножению позже старых), повторными кладками взамен утерянных, а также способностью некоторых самок выводить птенцов дважды за лето. В лесостепной зоне первые полные кладки встречаются с последней декады апреля, а наиболее поздняя дата находки кладки из свежих яиц— 10 сентября (Карташев, 1952 г). В се­верной части ареала сроки размножения, естественно, более сжаты.
Откладка яиц происходит здесь со второй половины мая, а гнезда с яйцами встречаются до середины августа. В Барабинской степи токование самцов слышно с 9—14 мая по 16 августа, гнезда с яйцами находили с 17 июня по 4 августа (Шило, 1974).
Гнездо — небольшая ямка в земле диаметром 7—14 см и глубиной 4—6 см — сооружает самка. Оно выстлано скудным растительным мате­риалом, в основном сухими стеблями трав и растительной ветошью, но иногда выстилка бывает хорошо свита и имеет толщину до 1.5 см (Ульянин, 1941). Гнездо помещается обычно в густой траве, без прикрытия сверху.
Самка несет по 1 яйцу в сутки. Яйца продолговатой овальной формы, хотя встречаются и грушевидные. Скорлупа гладкая, блестящая, основной тон желтовато-буроватый (интенсивность его сильно варьирует). По всей поверхности густо разбросаны рыжевато-бурые пятна и точки. Величина яиц сильно варьирует даже в одной кладке. Размеры яиц из Западной Европы (п = 300): 25—34 х 20—25 (Schonwetter, 1962); из Казахстана (п= 15): 28—31 х 22—24 (Ульянин, 1941). Масса ненасиженных яиц 8—9. Количество яиц в кладке варьирует от 5 до 20. Кладки по 5—6 яиц видимо являются повторными, отложенными взамен погибших. Наи­более же обычны кладки из 8—13 яиц. Среднее число яиц в кладках пере­пелов в предгорьях Тянь-Шаня 9, в северном Казахстане 13.1 (Кузьмина, 1962). Насиживание длится 17—20 дней, насиживает и водит птенцов самка, хотя есть редкие, но достоверные указания на участие самца в наси­живании (Житков, Бутурлин, 1906) и в вождении птенцов (Тугаринов, Бутурлин, 1911). Птенцы вылупляются дружно, но от момента первого проклева до вылупления последнего птенца проходит около 2 суток. После того как птенцы обсохнут, выводок покидает гнездо. Водит птенцов только самка (Ульянин, 1941). Птенцы начинают перепархивать в возрасте 11 дней, полностью оперяются в ювенальный наряд в 19 дней, и во взрос­лый — в 40-дневном возрасте. К этому времени они достигают размеров и массы взрослых птиц. Выводки держатся вместе до 50 дней, после чего начинают распадаться. В августе к началу отлета птицы очень сильно жиреют.

Самая маленькая из куриных птиц нашей фауны, размерами чуть больше дрозда, с равномерно пестрой окраской, в которой преобладает серовато-песочный цвет. Половой диморфизм в окраске почти не выражен. Ведет исключительно наземный образ жизни и никогда не садится на ветви деревьев или кустарников. Почти все время проводит в густой траве или посевах, где ловко и быстро бегает, но при ловле насекомых может взлетать вверх на высоту до 1 м.
Вообще же взлетает только в случае крайней необходимости. Взлет типичного для фазановых взрывного типа, при котором птица поднимается почти вертикально на высоту 2—3 м, после чего летит низко над землей и перед приземлением планирует на расставленных и изогнутых вниз крыльях. После вспугивания птица старается как можно быстрее сесть в густые заросли. Ведет преимущественно ночной образ жизни, проявляя повышенную активность по утренним и вечерним зорям. Как самец, так и самка отличаются крайней молчаливостью и только в брачный сезон звонкий крик самца (так называемый «бой»), удачно передаваемый словами «пить-полоть» или «вить-витьвить», звучит особенно часто. Этому крику предшествует несколько приглушенных хриплых позывок, вроде «вва-ввау» или «мау-мау», слышных только с близкого расстояния. Голос самки — короткий двухсложный позыв вроде «бру-бру» или «брибит».
Ухаживающие самцы при ритуальном кормлении издают мягкие низкие звуки «груим. . .груим. . .», а также мелодичное тихое «хуиит. . .хуиит» (Glutz et al., 1973). При взлете и самцы, и самки издают короткую трельку, за которой следуют тихие мягкие позывки «чак. . .чак. . .чак».
Малые размеры и однотонная серая окраска перепела позволяют довольно уверенно определять его в природе,и только на востоке ареала он легко может быть спутан со своим ближайшим родственником — немым перепелом. Основные отличия — детали окраски, заметные только с самого близкого расстояния, а также совершенно иной брачный крик.

Основная масса перепелов зимует в Африке южнее Сахары (к югу от экваториальных лесов), в Судане и Египте, и в Индии, к востоку до Ассама. В СССР регулярно, но в малом числе, зимует в ряде мест на юге страны: в долинах рек Риони (Вильконский, 1897; Домбровский, 1913), Алазани (Чхиквишвили, 1930), Сулака (Туров, Красовский, 1933), в при­каспийских районах Азербайджана (Тугаринов, Козлова, 1935), в южной Туркмении (Карташев, 1952 г.), в низинных районах Таджикистана (Иванов, 1969) и в южных районах Казахстана: Чимкент, Бостандык, Голодная степь (Кузьмина, 1962). Нерегулярно одиночками зимует на юге Украины, в Предкавказье, в северном Прикаспии (Бостанжогло, 1911), в Среднем Поволжье, в низовьях Дона и даже Воронежской области (Формозов, 1946). Во всех этих случаях мы имеем дело, видимо, с типами, не сумевшими по разным причинам вовремя отлететь и не доживающими до следующей весны.
Сезонные перемещения. Будучи типично перелетными птицами, пере­пела совершают регулярные миграция как весной, так и осенью. Как летят эти птицы весной — неизвестно: появление перепелов в той или иной местности регистрируется главным образом по голосу самцов, хотя послед­ние начинают свой «бой» далеко не всегда с первою дня появления. Во всяком случае весной никто не наблюдал перелетных стай, и можно предположить, что в это время они летят в одиночку и только но ночам.
Судя по данным кольцевания, основная масса перепелов из западной части ареала движется на зимовки и обратно четырьмя путями: через Пиренейский п-ов, через Аппенинский п-ов, через Балканы и через Ближний Восток (Cramp et al., 1980). Перепел, окольцованный под Парижем 30 мая, через 40 дней был пойман в Ленинградской обл. (Мальчевский, Пукинский, 1983). Сроки же весеннего появления довольно поздние и сильно колеблются по годам в зависимости от хода весны даже в одной и той же области. По этой причине составить общую картину прилета птиц весной в разных частях ареала очень трудно: данные по различным областям относятся к разным годам и трудно сопоставимы. Так, на севере ареала перепела появляются в конце мая—начале нюня, хотя бывают и более ранние прилеты — в первой декаде мая (Воронцов, 1967). В сред­ней полосе России крики перепелов слышны с середины мая (в Московской обл. средняя дата 16 мая, крайние — 8 и 24 мая). На среднем Поволжье, в Псковской и Тамбовской областях крики перепелов слышны с начала мая, а на юге Украины, Молдавии и в Крыму перепела появляются и пролетают в первой половине апреля. На севере Каспийского моря птицы летят в первой половине апреля (Бостанжогло, 1911). В Средней Азии пролетные перепела наблюдаются в течение всего мая.
Осенний пролет весьма интенсивен, особенно на юге страны. Послед­ние даты осенних встреч на севере ареала падают на сентябрь, в средней полосе — на начало октября. Из зоны лесостепи последние птицы отлетают в конце октября—начале ноября. На юге СССР осенний пролет особенно заметен там, где птицы останавливаются перед морскими или горными преградами или же обходят их. В Крыму перепела начинают скапливаться с конца августа, а сам пролет длится с этого времени до конца октября—начала ноября, в зависимости от характера осенней погоды. Первые пролетные стаи на 90 % состоят из взрослых самцов, затем постепенно в них начинают преобладать самки, появляются хорошо упитанные молодые птицы обоих полов и самыми последними летят молодые птицы с низкой массой (Спангенберг, 1948), явно происходящие из поздних выводков. Стартующие перепела накапливают жир в коли­честве около 50 % от массы тела и этого резерва им едва хватает, чтобы достигнуть турецкого берега Черного моря, т.е. на 400—500 км полета по прямой. Перепела, в больших количествах пролетающие через Пред­кавказье, следуют видимо из районов Южного Урала и западного Казах­стана. Пролет через Кавказ идет с августа и до начала ноября. Как на Кавказе, так и в Крыму сильные штормы и непогода останавливают пролет и стайки приземлившихся птиц кормятся в ожидании хорошей погоды.
В Средней Азии осенний пролет идет особенно интенсивно вдоль северо-западных подножий Тянь-Шаня и Памиро-Алая. В районе Аксу-Джабаглы валовый пролет происходит в течение сентября, продолжаясь с меньшей интенсивностью до начала ноября (Ковшарь, 1966). Судя по встречам птиц, разбившихся о высоковольтные!провода, пролет идет ночью, неболь­шими стайками и при сильных встречных ветрах птицы летят низко над землей. Некоторая часть птиц все же пересекает Тянь-Шань и Памир напрямик (Потапов, 1966), но в целом для азиатской части СССР харак­терно все же юго-западное направление осеннего отлета. Это же подтверж­дают и скудные данные по кольцеванию. Так, одна птица, окольцованная Р.Н. Мекленбурцевым осенью под Ташкентом, на следующий год была добыта у Бийска (Нанкинов, 1982). Лётные способности перепелов позво­ляют им преодолевать большие расстояния с большим трудом. Хорошо известен, например, существовавший на турецком берегу Черного моря промысел этих птиц, настолько ослабевающих после перелета через море, что их можно было бить палками и собирать руками. Ослабевших в та­кой же степени птиц встречали и на Памире (Абдусалямов, 1971).

….

Подробнее о сокращениях можно прочесть здесь.

Последовательность смены нарядов: пуховой, птенцовый, первый осенний взрослый, окончательный взрослый. Пеньки перьев птен­цового наряда появляются в первую неделю жизни, а рост ювенальных первостепенных маховых заканчивается в возрасте 3 недель, кроме 3 дистальных, находящихся еше в пеньках. После этого сразу же, в воз­расте 22 дней начинается смена ювенальных маховых на взрослые, идущая в той же последовательности, как и у остальных куриных. В возрасте 50 дней смена ювенальных контурных перьев на взрослые в основном заканчивается и птицы начинают осенний перелет с 3—5 дистальными маховыми первой генерации у самцов и 4—6 у самок (Cramp et al., 1980). Дальнейшая смена первостепенных маховых происходит на зимовках, но два дистальных маховых первой генерации, выросшие в последнюю оче­редь, остаются у самцов и самок вплоть до следующей осенней линьки.
В марте—апреле происходит частичная весенняя линька, во время которой сменяется часть мелких контурных перьев (Witherby et al., 1947). Ежегод­ная полная линька начинается со второй половины июня с линьки контур­ного оперения. Сроки линьки у разных особей могут сильно различаться, и взрослых птиц, только что начавших линьку, можно встретить вплоть до середины августа и, наоборот, полностью ее закончивших — с середины июля и даже раньше, 11 июля (Тугаринов, Бутурлин, 1911). К концу сен­тября линька обычно заканчивается, но в странах Западной Европы с мяг­ким климатом смена мелкого оперения у отдельных особей может затяги­ваться до января (Witherby et al., 1947). Смена маховых и рулевых перьев происходит в разгар линьки контурного оперения. Поздно размножав­шиеся птицы вылинять не успевают и летят на зимовки в изношенном старом оперении. Во время перелетов линька прекращается, но вновь возобновляется на зимовках.

…

..

Песня
…

Позывка
…

Электроманок
…

…

Размеры и строение. Крыло более острое, чем у других куриных; на первом первостепенном маховом небольшая вырезка на внутреннем опахале, на втором-третьем небольшие вырезки на наружном опахале, на четвертом она чуть заметна. Обычно формула крыла 1>2>3, реже 2>1>3; разница в длине между первыми тремя маховыми обычно не более 1—2 мм; разница в длине между последующими около 5—8 мм.
Шпор нет ни у самцов, ни у самок. Рулевые мягкие, скрыты под кроющими хвоста и мало от них отличаются.

Во время осеннего перелета вес перепелов достигает 146 г. (Крым—Спангенберг, 1948); вес местных птиц в августе в среднем 99,4 г, перелетных в сентябре до 123,3 г (Армения—Даль, 1948). Таким образом, половой диморфизм размеров отчетливо не выражен.
Окраска. У пуховичка спинная сторона тела рыжевато-охристая с тремя черновато-бурыми полосами по спине и по бокам туловища и двумя темными полосами по верху шеи и затылку, сливающимися на лбу; более размытые темные полоски есть на крыльях и бедрах. Брюшная сторона тела, включая горло, шею и брюшко, желтоватая с чуть сероватым оттенком.
Молодые птицы в первом птенцовом наряде сходны по окраске с взрослыми самками, но оперение молодых более тусклое. Пестрины с зоба дальше, чем у самок распространяются на грудь и бока тела. Первый годовой наряд сходен по окраске с нарядом взрослых птиц; у молодых самцов полоса на подбородке и горле почти не выражена.
Окраска взрослого самца сверху очень сложного пестрого рисунка. Общая окраска охристо-бурая с темными охристо-рыжими (а иногда и коричневато-бурыми) поперечными полосами более или менее выраженными светлоохристыми наствольными полосами. Верх головы коричневато-бурый, с узкой светлой полосой посредине, образованной светлыми наствольями перьев; над глазом беловатая полоса, проходящая от ноздри за ухо. Подбородок, горло и шея спереди охристо-рыжие или темнобурые, отделенные от белых или красно-бурых щек и от охристых с узкими белыми наствольями перьев зоба узкой белой полосой; у многих самцов подбородок, горло и шея в осеннем пере, спереди беловатые. Грудь бледноохристая, брюхо беловатое. По бокам тела более или менее отчетливые продольные рыжие или бурые полосы. Первостепенные маховые темнобурые с буровато-охристой поперечной исчерченностью на наружных, опахалах; на наружном опахале первого первостепенного махового эта исчерченность обычно заменена узкой продольной светлой полосой.
Оперение взрослой самки сверху очень сходно с оперением самца. Подбородок, горло и шея спереди беловатые (никогда не бывают охристо-рыжими или бурыми). Зоб и передняя часть груди с менее выраженным, чем у самцов, охристым налетом, чуть заметными светлыми настволиями и хорошо выраженными отчетливыми округлыми темнобурыми пятнами. По бокам тела, помимо менее резкого продольного рисунка на перьях, более или менее отчетливо выражены поперечные рыжевато-бурые полосы или пятна.
У отдельных экземпляров как самцов, так и самок встречается более темный, чем обычно, общий тон окраски; при этом самые светлые участки оперения—грудь, брюшко, светлые настволия поверху туловища кажутся грязносерыми (неполный меланизм).
Ареал. Населяет Британские и Фарерские о-ва, всю Европу, острова Средиземного моря. В Скандинавии и Финляндии проникает до 65° с.ш. На юге область распространения охватывает Марокко и Северную Африку до Египта (где редок), Палестину, Месопотамию, Иран, северную часть Белуджистана и Северо-Западную Индию навосток до долины р. Хара в Северо-Восточной Монголии (подножья Кентэя).
В пределах СССР обыкновенный перепел гнездится очень широко. Северная граница области его распространения в Карелии точно не установлена; гнездится у Онежской губы Белого моря и у Архангельска; далее на восток гнездится в бассейне Вычегды и Печоры, спускаясь по последней до Савинобора 63°30′ с.ш.; Дмоховский, (1933); Сабанеев (1874) на основании опросных сведений указывает на находки перепела на р. Ижме у 64° с.ш., а Портенко (1937) слышал однажды бой перепела на восточном склоне Суммях-нёра (Приполярный Урал, 64° с.ш.). Резцов (1904) слышал крик перепелов в районе Чердыни и по лугам р. Кольвы (Северный Урал). Граница на Нижней Оби не установлена; гнездится по долине р. Туры (Ларионов 1926), в большом количестве в окрестностях Тобольска (Тарунин, 1928), обычен в районе Тары (Ушаков, 1913) и довольно многочислен в Нарымском крае (Аникин, 1902). В бассейне Енисея доходит до 63°10′ с.ш.; Скалой и Слудский 1941) слышали крик перепелов на р. Елогуе, а 22 июля 1932 г. добыли самца и самку у ее устья. Далее на восток обычен в верхнем течении р. Нижней Тунгуски от истоков до с. Ербогачен, т.е. примерно до 61°20′ с.ш. (Ткаченко, 1937). В Якутии перепел встречен под Олекминском (Тугаринов, 1934), хотя для более юго-западных районов он не указывается повидимому, эта самая крайняя северо-восточная точка встречи этого подвида. На юге гнездовая область перепела повсюду выходит за государственные границы Советского Союза. Восточная граница гнездовой области этого подвида ограничена западным побережьем оз. Байкал и долиной р. Иркут.
В пределах этого большого ареала обыкновенный перепел, даже при наличии подходящих биотопов, распространен неравномерно. Так, его нет на Среднем Урале, причем по восточным склонам перепел ближе подходит к хребту, чем по западным (Сабанеев, 1874); в районе Ильменского заповедника он гнездится повсеместно, кроме Златоустовского участка (Снигиревский, 1929); только на пролете одиночки отмечены в степях Мангышлакского п-ова и не найдены на гнездовье на Усть-Урте (Долгушин, 1948) и т.п.
В небольшом количестве зимует в Средиземноморье, в Юго-Западной Европе и в южных частях СССР. Нерегулярно встречается зимой на юге Украины: добывались в январе 1911 г. под Херсоном (Пачосский, 1911), в конце ноября уже при значительном снеговом покрове встречены в низовьях р. Дона (Альфераки, 1910). Регулярно, но в небольшом количестве зимует на Кавказе: в долине р. Риона и у Батуми (Вильконский, 1897; Домбровский, 1913); по всей низменности Восточного Закавказья (Сатунин, 1907), причем в Гельской котловине в январе за несколько дней было поднято 12 шт., а добытые экземпляры были жирные и упитанные (Вейцман, 1933); одиночка добыт у Дзауджикау 6 января 1916 г. (Беме, 1926); зимуют в долине р. Алазани (Чхиквишвили, 1930), крайне редок зимой в Астраханском крае (Хлебников, 1930), по опросным сведениям зимует в долине р. Сулака (Предгорный Дагестан; Туров и Красовский, 1933), под Кюрдамиром (Азербайджан; Спангенберг и Туров, 1950), в Мильской степи (Формозов, 1946), в Талыше и на прилегающих островах Каспия (Тугаринов и Козлова, 1935, 1938; Козлова, 1950). Единичные особи зимуют в Волжско-Уральских песках (Бостанжогло, 1911; Формозов, 1950), иногда пытаются зимовать по неубранным участкам проса в Среднем Поволжье, в «Донских степях и Воронежской обл. (Формозов, 1946).
Крайне сомнительны и требуют подтверждения указания о том, что перепела нередко в большом количестве зимуют по ельникам Среднего Урала Щолевская и Нязенетровская лесные дачи (Сабанеев, 1874).
Далее на восток одиночные экземпляры зимуют в Бадхызе и Карабиле (Туркмения, коллекционные экземпляры); изредка зимует в дельте р. Или (Штегман, 1949) и в Гиссарской долине (Таджикистан; Иванов, 1945, 1949; Северцов 1873) указывает, что перепела зимуют по саксаульникам и солонцам на высоте 200—350 м над уровнем моря в III и IV участках Туркестанского края (Кара-Тау, Западный Тянь-Шань, долина Зеравшана, горы между ним и Сыр-Дарьей и т. п.) . Эти данные, как давние, требуют проверки.
В ноябре—декабре одиночные птицы встречались в степях под Барнаулом (Велижанины, 1929), в долине Чулышмана (Алтай; Сушкин, 1938). Пржевальским и Козловым встречен зимой в долине Тарима и Хайду-Гол (Северо-Западный Китай).
Основная масса птиц описываемого подвида зимует в северной части тропической Африки (Южная Сахара, Гамбия, район озера Чад, Египет, Абиссиния; отдельные экземпляры в Северном Конго, Нигерии, Кении, Учанде, т.е. до экватора (Гроте, 1930—1937), в Аравии, в Индии (на юг до Траванкора и Мадраса).
Характер пребывания. Перелетная птица. Особи, зимующие в южных частях1 ареала, в том числе и в пределах СССР, вероятно не местные, а прикочевавшие с севера птицы (что требует подтверждения путем кольцевания). Данные кольцевания скудны: молодой самец окольцован 17 августа 1939 г. в пойме р. Дона (с. Троицкое) и добыт там же 30сентября 1939 г.; взрослая птица окольцована 20 мая 1935 г. в долине р. Роны (Франция) и добыта 30 июня 1935 г. в Ленинградской обл. (с. Колчаново); птица окольцована в Италии (дата и место неизвестны) и добыта 18 июля 1950 г. вблизи г. Проскурова.
Даты. На местах зимовки в Африке держатся с конца августа по конец марта—конец апреля (в Северной Нигерии появляются уже в сентябре, в Кении в октябре, в тропической Африке в феврале-марте; Гроте, 1937); на Иерихонской равнине в марте и в первые дни апреля собираются в сотенные стаи, почти полностью улетая в начале мая (Палестина; Давыдов, 1898); в Индии перелетные птицы появляются в августе и остаются до конца апреля; особенно многочисленны перепела с октября по начало апреля (Бекер, 1928).
Сроки пролета колеблются по годам в зависимости от условий погоды.
В Северо-Восточном Иране пролет хорошо заметен уже в конце марта — начале апреля (Зарудный, 1900), в Кашгарии в конце марта (Судиловская, 1936; по сборам Дивногорского). В первой половине апреля прилетают в Молдавию (Остерман, 1912), Крым (Молчанов, 1906), Одесскую (Куликовский, 1913), Херсонскую обл. (Браунер, 1894), в окрестностях Мариуполя первые птицы встречены 20 марта 1905 г. и 25 марта 1906 г. (Боровиков, 1907), массовый пролет под Николаевым отмечен 15 апреля 1913 г. (Токарь и Иванов, 1913). С конца первой декады апреля до половины мая идет пролет по Черноморскому побережью Кавказа (Аджария; Вильконский, 1897), в середине апреля птицы появляются на Северном Кавказе (высота до 2750 м над уровнем моря; Беме, 1926); в начале третьей декады апреля начинается «бой» по р. Куре (Сатунин, 1914).
В Туркмении весенний пролет продолжается весь апрель и начало мая (Шестоперов, 1937); на Мангышлаке пролетные птицы наблюдались с 1 по 20 мая (Долгушин, 1948). В Киевской и Черниговской обл. перепела появляются обычно во второй декаде мая (Чернай, 1853; Данилович, 1932; Емельяненко, 1913), иногда в конце апреля—начале мая (Шарлемань, 1913, 1930). В Смоленской обл. пролет отмечен в среднем между 10 — 20 мая (Граве, 1926; однако в 1911 г. появились уже 27 апреля, Гржибовский, 1912, а в 1912 г. — 3 мая, Меландер, 1913), в Московской обл. первый крик (в среднем за 20 лет) зарегистрирован 16 мая, самый ранний—8 мая, самый поздний — 24 мая, многолетняя амплитуда 16 дней (Долгошов, 1947), в Ярославской обл. (Плещеево озеро) первые птицы появились между 10 и 15 мая (за пять Лет; Птушенко, 1937), в Тульской и Калужской обл. первый «бой» в первой — второй декаде мая; в Тамбовской обл. пролет заканчивается уже в первой декаде мая (Предтеченский, 1928). В Среднем Поволжье появляются в конце апреля—в первые дни мая. В окрестностях Пскова птицы появляются в начале мая (Нестеров и Никандров, 1913); на севере Рыбинского водохранилища первый «бой» отмечен лишь в конце мая—начале июня (Спангенберг и Олигер, 1949), а в Кайском районе Кировского края лишь в начале июня (Душин, 1935); в Молотовской обл., однако, появляется значительно раньше — в первой декаде мая (Воронцов, 1949); в окрестностях Тюмени — во второй половине мая (Словцов, 1892). В Ленинградской обл. появляется в третьей декаде мая (Бианки, 1923) — в первой декаде июня (Кайгородов, 1922). На северных берегах Каспийского и Аральского морей весенний пролет начинается во второй половине апреля (Бостанжогло, 1911), однако на Теджене первые птицы появились уже 1 апреля 1886 г. (Зарудный,1896); в низовьях Сыр-Дарьи вялый пролет был с 29 апреля до середины мая 1927г., одиночки летели и в июне (Спангенберг и Фейгин, 1936); в окрестностях Чкалова первые птицы появляются во второй половине апреля, валовой пролет в мае (Зарудный, 1888, 1897), однако в Северном Казахстане (Наурзумский заповедник) первый «бой» отмечен уже в третьей декаде апреля (Ульянин, 1941). Через верховья Аму-Дарьи пролетают в середине мая (Келиф; Иванов, 1940), хотя в низовьях р. Чу появляются уже в середине апреля (Долгушин, 1939), а в долине р. Или 10 мая уже было много птиц и «бой» был в разгаре (Шестоперов, 1929). В Барабинской степи первый «бой» отмечен в первой декаде мая (оз. Чаны; Данилович, 1935), в районе Новосибирска — во второй (Гвоздев, 1937; Щепотьев, 1934), в Кузнецкой степи и Салаире прилет в середине — второй половине мая (Хахлов, 1937), в Минусинском округе в середине мая (Зверев, 1930).
Таким образом, перепела прилетают на места гнездовий в числе последних перелетных птиц, позже многих мелких насекомоядных (пеночки и т. п.); в более северных участках равнины появляются раньше, чем в горах (Памир, отчасти высокогорные районы Кавказа и т.п.). Весной самцы и самки летят одновременно (Спангенберг и Фейгин, 1936).
Осенний отлет начинается постепенно и мало заметен в северных районах; перелетных стай на севере не образуется и птицы летят поодиночке. В б. Петербургской губ. последние особи были добыты 3 сентября 1892 г. и 13 сентября 1859 г. (Бианки, 1923); в Молотовской обл. отлет в первой декаде сентября (Воронцов, 1949), на Урале в конце августа—начале сентября (Куклин, 1938). В районе Плещеева озера (Ярославская обл.) местные птицы исчезают в первой декаде сентября, а последние пролетные—в конце сентября—начале октября (Птушенко, 1937). Из пределов Московской обл. улетают во второй—третьей декаде сентября—начале октября (Смолин, 1948), но отдельные особи задерживаются позже A4 октября одиночный перепел встречен нами на овсяном поле в Коммунистическом районе Московской обл.)
Из Минской обл. улетают в течение сентября, одиночки задерживаются до середины октября (Шнитников, 1913), в Смоленской обл. отлет начинается в сентябре и заканчивается в начале октября (Граве, 1926); в Тульской обл. исчезают к концу сентября, часть уже после начала заморозков (Сушкин, 1892). В Мордовии (заповедник) в 1936 г. было много перепелов в первые дни сентября, затем число их уменьшилось, а 21—22 сентября не встречены вовсе (Птушенко, 1938). Из пределов Горьковской обл. начинают отлетать в конце августа и полностью исчезают в первой половине октября, иногда задерживаются даже до декабря (Пузанов, Кипарисов, Козлов, 1942); в эти же сроки идет отлет и в Среднем Поволжье (Доброхотов, 1937; Житков и Бутурлин, 1906). В Полтавской обл. самая поздняя пролетная птица была добыта 1 ноября 1926 г. (Гавриленко, 1929), под Киевом одиночки также задерживаются до начала ноября (Кеслер, 1851).
Наиболее отчетливо выражен пролет на юге, где перепела летят уже стаями. Местные птицы начинают отлетать уже в августе, а интенсивный пролет на юге Украины (на пространстве Херсон — Мариуполь) занимает весь сентябрь и начало октября.
На Крымских плоскогорьях перелетные перепела начинают скопляться в больших количествах, уже в августе—начале сентября (Пузанов, 1931).
Сроки перелетов через Южное побережье Крыма изменяются по годам в зависимости от погоды: в 1933 г. пролет наблюдался с 27 сентября по 10 ноября; в 1934 г. — с 20 августа по 27 октября; в 1935 г. пролет проходил с 31 августа по 20 октября. Возрастной состав стай меняется: первые пролетные стаи состоят из 90 % взрослых самцов, затем численность самок возрастает и, наконец, превышает количество самцов, одновременно начинают попадаться жирные молодые птицы обоего пола, в конце массового пролета и после него летит поздняя молодь с низким весом (Спангенберг, 1948).
На Черноморском побережье Кавказа первые одиночки появляются уже в июле A0 июля 1910 г.; Колхида; Домбровский, 1913); в августе начинается слабый пролет под Батуми, увеличивающийся к концу месяца (Нестеров, 1910; Дерюгин, 1900), в конце августа—начале сентября заметно увеличивается за счет прилетных количеств птиц в горах (Кавказский заповедник — Аверин и Насимович, 1938; Северный Кавказ — Беме 1926; Армения — Ляйстер и Соснин, 1942). В предгорьях Предкавказья и особенно по Черноморскому побережью пролет продолжается в сентябре—октябре (Верещагин, 1947), в окрестностях г. Дзауджикау до 10-х чисел ноября (Беме, 1950).
Интенсивность пролета в Крыму и на Кавказе зависит от погоды. В безветреные ясные ночи или при слабых ветрах с юга и севера птицы летят через Черное море и перевалы Кавказа не останавливаясь; при сильных штормах, в туманные и дождливые ночи птицы не летят дальше и число их резко возрастает за счет прилетевших с севера; при улучшении погоды вновь возобновляется интенсивный пролет, и все скопившиеся за время ненастья птицы отлетают на юг.
В Чкаловской обл. валовой пролет заканчивается в первой трети сентября, но одиночки задерживаются значительно позднее (Сушкин, 1908); в Кызыл-Кумах по опросным сведениям в большом числе бывают в конце августа—первой половине сентября (Зарудный, 1915), в низовьях Сыр-Дарьи последние птицы отмечены 15 сентября 1927 г. (Спангенберг и Фейгин, 1936). В Туркмении большие пролетные группы птиц в районе Ашхабада—Багира и у Теджена были отмечены в первой половине августа 1889 г. (Зарудный, 1896); в районе Гасан-Кули (Восточный Каспий) первые птицы появляются в конце сентября, последние—в конце октября (Исаков и Воробьев, 1940); в это же время заканчивается пролет по всей Туркмении (Шестоперов, 1937). В Сей стане (Иран) повидимому первые пролетные птицы были встречены 15—20 сентября (Зарудный, 1903).
В долине р. Или наиболее интенсивный пролет отмечен в сентябре (Шестоперов, 1929; Корелов, 1948). Повидимому, в конце августа—начале сентября заканчивается пролет птиц по долинам Памира и Тянь-Шаня. Отлет в Западной Сибири не прослежен; вероятно птицы отлетают в Индию; мертвая перепелка найдена в начале декабря на р. Зайсан-Сайту между Русским хребтом и западной оконечностью хребта Алашань (Пржевальский, 1888).
Биотоп. Гнездовой — поля с посевами хлебов, картофеля, клевера, люцерны и других культур, пары, суходольные и заливные луга, большие поляны и опушки лесов у полей, поросшие травой лесосеки и гари, лесостепи, степи и окраины песков, часто вдали от воды. К концу лета при сенокосах и уборке хлебов уходит на бахчи, в подсолнухи, кукурузу, заросли кустарников.
На юге охотно поселяется в полезащитных лесных полосах как молодых, так и сомкнувших кроны (Мельниченко, 1949). По разнотравно-злаковым степям с мозаикой лесных колков, озер и болот более равномерно распространен и более многочислен, чем в сухих степях (Северный Казахстан; Формозов, 1950). Заходит в солончаки с зарослями солянок и в глинистые полынные степи (Зарудный, 1888), проникает в луговые участки пустыни, но отсутствует в песках (Киргизские степи, Сушкин, 1908; Туркмения, Дементьев, 1952); гнездится и по каменисто-щебнистой пустынной степи (Тувинская авт. обл.; Янушевич, 1948).
Заходит в горы и гнездится по культурным участкам в полосе предгорий, по большим полянам в зоне леса и по пятнам лугов, посевов и нагорных степей субальпийской и, местами, альпийской зоны, по кустарникам речных долин (до 2810 м над уровнем моря в Даралагезском хребте — Даль, 1949; до 2575 м в Памбакском хребте — Даль, 1948; до 2100 м в районе Кавказского заповедника — Аверин и Насимович, 1938; до 2990 м в Зеравшанском и Туркестанском хребтах — Даль, 1936).
В горах часто поселяется на сырых и даже заболоченных лугах хотя на равнине обычно увлажненных мест избегает.
Под Харьковом, вероятно под влиянием энергичного преследования, еще в конце прошлого века перепела стали чаще поселяться в кустарниковых зарослях, в балках и оврагах (Сомов, 1897); в меньшей степени это же, повидимому, можно видеть и в других частях ареала.
Во время перелетов встречаются преимущественно по открытым участкам; дневки в садах, по огородам, зарослям кустов и тростников, в тугаях, травянистой степи. Через горы перелетают по речным долинам и перевалам.
За счет увеличения пригодных биотопов (в первую очередь продвижение земледелия на север) перепела постепенно распространяются на северо-запад и север.
Численность. Неравномерна в разных частях ареала и в разных биотопах: на заливных лугах у г. Кузнецка встречена 1 шт. на гектар, в степи от 2 до 16 шт. на 1 км2, в районе сосновых лесов в предгорьях Салаира 4 шт. на 1 км2, а на соответствующих стациях в тайге 1 шт. на 1 км2 (Хахлов, 1937); по северному склону Сарайбулагского хребта на высоте до 1920 м над уровнем моря плотность была 0,4 шт. на 1 га посевов (Кавказ — Даль, 1944); в июне на 800 км маршрута в Северном Казахстане встречено 112 перепелов, или 0,12 перепела на 1 км, из них в песчано-ковыльной степи 0,04, в ковыльной степи с кустами таволги 0,3, в понижениях с пырейным покровом 0,5, по залежам и посевам 0,2 по луговым солонцам 0,08 перепела на 1 км (Наурзумский заповедник — Ульянин, 1941).
Установлены значительные изменения численности по годам: в Калужской обл. в 1907 г. на 3 верстах встречалось до 10 выводков (чаще 4—8), в 1909 г. птиц почти не было, в 1910 г. стало вновь довольно много (Филатов 1915); в районе Минска в 1899 г. на 300 десятин было до 5 гнезд, в 1900 — 1903 гг. очень редко удавалось слышать крик, в 1904 — 1905 гг. ни разу не слышно крика (Шнитников, 1913). Подобные колебания численности отмечены для Тульской обл. иСреднеказахстанских степей (Сушкин, 1892, 1908), для Новгородской и Псковской обл. (Бианки, 1910), Смоленской обл. (Граве, 1926) и т.п.
Во время засух в южных степных частях ареала (Поволжье, Украина) массами откочевывают на гнездовья севернее: в сильную засуху 1920 и особенно 1921 г. резко увеличилось число птиц в Горьковской обл. (Волчанецкий, 1924; Формозов, 1935), в северных районах Ивановской обл. (Доброхотов, 1937), в окрестностях г. Костромы (Шуммер, 1923) в Московской {Поляков, 1924) и Витебской обл. (Федюшин, 1926); гнездовой период при этом затянулся до сентября (Доброхотов, 1937). В засушливое на юге лето 1946 г. вновь отмечено обилие перепелов в Московской обл., а в 1947 г. их опять стало мало (Смолин, 1948).
Повидимому, на численности перепелов также существенно отражаются и условия погоды при перелетах (массовая гибель птиц на море во время штормов и туманов; Формозов, 1935; Исаков и Воробьев, 1940) и на зимовках (Спангенберг и Туров, 1950; Бостанжогло, 1911).
На гнездовьях много молодых и взрослых птиц гибнет при сенокосах и уборке хлебов (попадая под косы и режущие части машин). В Наурзумском заповеднике после 40—50°С жары 17—19 июня 1936 г. температура упала до 8—10°С, давление до 726 мм, шел сильный грозовой дождь с ветром до 17 м/сек; после этого найдены мертвые перепела, повидимому погибшие от голода и переохлаждения (Рябов, 1949). В ряде районов за последние десятилетия наблюдается сокращение количества гнездящихся птиц (Закарпатье — Портенко, 1950; Западные области — Суслова, 1937; Тульская обл. — Сушкин, 1892; и т.п.), что, повидимому, объясняется массовым истреблением птиц на перелетах (особенно в Италии и т. д.).
Размножение. Повидимому, полигам, не образующий постоянных пар. Вскоре после прилета (на второй или третий день, Птушенко, 1937; на следующий день после прилета, Герхнер, 1928; в день прилета, Ульянин, 1941) по утренним зорям самцы начинают «бить» (т.е. издавать токовый крик: сначала хриплое и тихое «ва-вва», «ва-вва», повторяемое обычно не более трех раз, а затем чисто и громко начинает собственно «бой», который можно передать звукоподражательно «подьполоть», «подьполоть», или «фить-пиль-вить»; этот крик повторяется от четырех до десяти раз). Самка отвечает на крик тихим и хриплым «тюрюрю» или «брибит». Наиболее интенсивен «бой» в конце мая — начале июня, когда крик слышен вечером, ночью, утром и даже днем. В июле интенсивность «боя» уменьшается, а полностью он прекращается даже в средней полосе и на Алтае лишь в середине августа. Вовремя «боя» самцы бегут на крик самки и в это время происходит спаривание.
Ряд авюров утверждает, что у перепелов в году бывают две нормальных кладки; однако последующие наблюдения опровергают эти утверждения и показывают, что не только в средней полосе, но и на юге нормально бывает лишь одна кладка (Ульянин, 1941). Растянутость сезона размножения в популяции, повидимому, объясняется неодновременной физиологической готовностью к размножению самок различных возрастных групп (Ульянин, 1941) и тем, что взамен утраченных первых кладок часть самок откладывает дополнительные вторые кладки. Так, на склоне Памбакского хребта 15 августа 1940 г. были найдены три гнезда: в одном птенцы недавно вылупились, во втором — эмбрионы вполне сформированы, в третьем—эмбрионы в половину яйца; на следующий день добыты молодые весом в 60 и 67 г, самец с сильно вздутыми семенниками и самка со сформированным яйцом в яйцеводе, а 5 и 6 сентября 1939 г. там же добывали птенцов весом 37,5 г. (Армения — Даль, 1948); 27 июня встречены птенцы размером с матку, а 14 июля — сильно насиженные яйца (Крым — Никольский, 1891); 14 июля найдена кладка из 14 яиц в долине р. Суры (Житков и Бутурлин, 1906); Спангенбергом кладка из 8 свежих яиц найдена на жнивье 10 сентября 1920 г. у железнодорожной станции Канкриновка (Запорожская обл.).
Первые яйца откладывает в Чкаловской обл. в конце первой декады мая, массовая кладка — с середины мая (Зарудный, 1897), полные кладки во второй половине мая в Туркмении (Дементьев, 1950), по побережью Азовского моря (Боровиков, 1907), в первой половине июня в Северном Казахстане (Ульянин, 1941), в июне у Красноярска (Тугаринов и Бутурлин, 1911) и т.д. Самка откладывает по одному яйцу в сутки (Ульянин).
Гнездо устраивается в небольшой ямке на лугах, в степи, часто в хлебах, иногда под защитой кустов бурьяна, кочек и т. п. Небольшая ямка выстилается сухой травой и растительной ветошью, причем в некоторых гнездах подстилка достигает 1,5 см толщины и хорошо свита (Ульянин), иногда внутри бывает и скудная выстилка из перьев наседки. Число яиц в кладке доходит до 9—15 (Наурзумский заповедник—Ульянин), 10—14 (р. Висла — Катин, 1912), до 16 (оз. Чаны — Иогансен, 1911); 10 — 12, редко 15 (Московская обл. — Лоренц, 1892); много реже встречается в кладках до 20 яиц (Молдавия — Остерман, 1912; Тульская обл. — Сушкин, 1892; Чкаловская обл. — Зарудный, 1888; Астраханская обл. — Хлебников, 1930). Яйца слабо грушевидные, форма их варьирует даже в одной кладке: некоторые более вздуты и остроконечны, у других почти не выражен острый и тупой концы; встречаются и резко грушевидные яйца (куличиного типа). Скорлупа гладкая и блестящая, со слабо выраженной пористостью. Основной фон изменяется от известково-белого до глинисто-буроватого и даже оливково-охристого цвета; по нему разбросаны пятна: крупные поверхностные бурые или рыжеватые, иногда с размытыми краями, создающими мраморный рисунок; между крупными пятнами разбросаны такого же цвета мелкие пятнышки и точки; между ними просвечивают более глубокие светлобурые пятнышки.
Размеры яиц (100) 25—32,2 x 20,6—25, в среднем 29,41 х 22,79 мм (Хартерт, 1921 — 22). Величина яиц варьирует даже в пределах одной кладки: размеры 15 яиц колебались от 28 до 31 мм по длине и от 22 до 24 мм по ширине (среднее 29 x 23); вес яиц (за двое суток до выклева) колеблется от 5,6 до 7 г (Наурзумский заповедник — Ульянин, 1941).
Продолжительность насиживания (после откладки последнего яйца) равна 15 суткам (Ульянин, 1941) — 17 суткам (Хейнрот, 1932). Насиживает яйца и водит птенцов, повидимому , одна самка; однако в конце мая 1900 г. на р. Алатырь на гнезде добыт насиживающий самец с хорошо развитым наседным пятном, самка поблизости не найдена (Житков и Бутурлин, 1906); в Красноярском крае добыт самец, отводивший от гнезда (Тугаринов и Бутурлин, 1911), вероятно эти исключения объясняются функциональными нарушениями гормональной системы. Насиживающая самка сидит на гнезде очень плотно, почти не сходя.
Процесс вылупления птенцов из яиц в одном гнезде занимает около двух суток, считая от первых наклевов до выхода последних птенцов. Самка во время вылупления сидит на гнезде, обогревая птенцов. Обсохшие птенцы хорошо передвигаются, и самка уводит их от гнезда; через 4 часа после вылупления выводок уходит от гнезда далее 100 м. Тотчас по вылуплении птенцы весят 5—6 г (Ульянин, 1941).
Пуховички под Киевом (ранние) встречены уже 21 мая 1924 г. (Шарлемань); в Молдавии первые выводки в первой половине июня (Остерман, 1912), под Москвой массовый выклев в конце июня — начале июля, хотя уже летавшие птенцы встречены 24 мая 1892 г. (Лоренц, 1894), в Тульской обл. с июня (Мензбир, 1879), в Северном Казахстане во второй половине июня (Ульянин, 1941), на Алтае в конце июня (Сушкин, 1938). Молодые, почти достигшие размеров взрослых птиц, встречены под Калугой 19 августа 1907 г (Филатов, 1915), под Минском 7 июля 1897 г. (Шнитников, 1913), в конце июня в Чкаловской обл. (Зарудный, 1888, 1897), в начале августа в Северном Казахстане (Наурзумский заповедник—Ульянин, 1941), 24 июля в окрестностях Теджена (Туркмения—Шестоперов, 1936). Растянутость периода размножения в популяции подтверждается тем, что пуховых птенцов находили еще 2 сентября 1906 г. под Мариуполем (Боровиков, 1907), в конце августа и даже начале сентября под Киевом (Кеслер, 1851), 21 августа в Подолии (Герхнер, 1928), 29 августа в Московской обл. (Лоренц, 1894), 17 августа 1907 г. под Калугой (Филатов, 1915), в середине сентября в б. Симбирской губ. (Житков и Бутурлин, 1906), 28 июля на Алтае (Уймон—Сушкин, 1938), 14 сентября под Минусинском (Зверев, 1930). Чуть перепархивающие птенцы размером в полматку встречены на Даралагезском хребте 5 августа 1946 г. (Армения — Даль, 1949), 8—12 июля в Северном Прибалхашье (Долгушин, 1947), 15 августа 1926 г. под Киевом (Шарлемань, 1930). Половозрелыми молодые птицы становятся на следующий год после рождения (Нитхаммер, 1942).
По наблюдениям в неволе рост птенцов идет довольно быстро (Хейнрот, 1924-32). Выводок водит только самка, повидимому она и улетает на юг вместе с молодыми (Ульянин, 1941). Вначале выводки держатся в районе гнезд; подросшие уходят в хлеба (особенно в просо), если поблизости есть посевы; после уборки хлебов до самого отлета кочуют по убранным полям, кормясь

на жнивье, по лугам и степи. Во время засух выводки уходят к воде, скопляясь у луж, в болотах и поймах речек (Мордовский заповедник —Птушенко, 1938). Перепелки, гнездящиеся на равнине Ахала и Атэка, с подросшими выводками откочевывают в предгорья (Туркмения — Зарудный, 1896); эта указание нуждается в дополнительной проверке.
Линька. Полная линька один раз в году. В соответствии с растянутым сроком размножения линька в популяции также сильно растянута.
У взрослых самцов и самок линька мелкого пера начинается во второй половине июня — начале июля (Кавказ, Поволжье, Мордовия, озеро Зайсан, Туркмения). Однако взрослые птицы, только что начавшие линьку, в тех же местах добывались и в первой половине августа.
Линька начинается со смены мелкого оперения по всему туловищу. В разгар линьки, когда мелкое перо уже покажется над старым, начинается смена маховых и рулевых перьев. Первостепенные маховые сменяются от десятого к первому, т.е. центробежно, второстепенные—центростремительно.
Линька рулевых идет одновременно или лишь с небольшим запозданием со сменой первостепенных маховых. Взрослые особи, полностью завершившие линьку, встречаются обычно в конце июля—начале августа (коллекционный материал Зоологического музея Московского государственного университета); из ранних встреч перелинявших птиц следует указать самца перепела, добытого под Красноярском 9 июля 1894 г. (Тугаринов и Бутурлин, 1911).
У птиц, добытых в конце сентября—октябре, следов линьки не обнаружено, хотя смена мелкого пера у отдельных птиц затягивается до января (Уайзерби, 1946). В феврале — апреле отмечена частичная линька мелкого пера (Уайзерби, 1946).
Пеньки первого птенцового наряда появляются у пуховиков в первую неделю жизни. На 11-й день птенцы начинают уже перепархивать. Первостепенные маховые вырастают в возрасте трех недель, кроме первого—третьего, которые еще в нераскрывшихся пеньках. Через два дня выпадает десятое первостепенное маховое; на шестой неделе сменяется шестое маховое и полностью сформировываются пятое — третье маховые (первой, т.е. птенцовой, генерации), наружные первое — второе меховые у основания еще в пеньках.
На седьмой — восьмой неделе в основном завершается формирование контурных перьев первого годового наряда; первое и второе маховое достигают окончательной длины, сформировывается четвертое (у самцов) и пятое (у самок) маховые. В таком состоянии, т.е. с первым — третьим (самцы) или с первым — четвертым (самки) маховыми первой генерации, молодые птицы начинают перелет. Дальнейшая линька идет на зимовке, а первое и второе маховые, повидимому, как и у других куриных, сменяются лишь при полной линьке на будущий год (по наблюдениям в неволе; Хейнрот, 1924—32).
Молодые птицы в таком состоянии оперения начинают встречаться со второй половины июля до конца сентября (коллекционные материалы Зоологического музея Московского государственного университета).
Питание. В основном растительноядная птица. Питается семенами и побегами растений; в летнее время одним из существенных компонентов корма становятся насекомые и, возможно, другие наземные беспозвоночные.
Основными кормовыми растениями для перепелов Памбакского хребта служили Ballota nigra, Chenopodium album, Polygonum persicara; в зобах и желудках встречены муравьи (Formicidae), чешуекрылые (Tineidae), двукрылые (Muscidae) и другие насекомые (Армения — Даль, 1948). В Наурзумском заповеднике излюбленный корм перепела—семена Polygonum (в 8 желудках из 12 и очень много по объему), меньшее место по объему занимают насекомые (9 из 12 желудков); в годы обилия саранчи перепела поедали ее в большом количестве, концентрируясь у ее скоплений; в августе переходят на питание культурными растениями, особенно просом (Ульянин, 1941). На Южном побережье Крыма в зобах у осенних перелетных птиц найдены остатки богомолов и кузнечиков, реже семена злаков; многие желудки содержали только мелкие камешки (Спангенберг, 1948).
Занесение перепелов в разряд вредителей сельскохозяйственных культур (пшеница, рожь, овес и просо; Западная Сибирь — Зверев и Климов, 1931) мало оправдано, так как они поедают в основном «падалицу» зерен культурных злаков. Одновременно следует указать на некоторую пользу перепела в уничтожении семян сорняков (Воронцов, 1949).
Суточный цикл. Наиболее деятельны ночью и в сумерках; днем, особенно в жару, отдыхают.
Враги. Лисица, горностай, хорь и хомяки уничтожают кладки, а иногда и взрослых птиц. Ловят перепелок и хищные птицы: ястреб-перепелятник, мелкие сокола (дербник, чеглок, меньше пустельга) и др. За перелетными стаями перепелов следуют перепелятники и сапсаны. Добытые Северцовым 1873) в 1864 г. C сентября — 6 октября) на пролете между Аулье-Ата и Чимкентом степные орлы 12 шт.) были очень жирны и у всех в зобах найдены перепела, иногда заглоченные целиком.
В засухи, смертность перепелов, повидимому, увеличивается не только от недостатка питания и хищников, но и от сильных инвазий; добытые в 1936 г. в Мордовском заповеднике птицы были сильно истощены и у всех в желудках и тонких кишках обнаружены ленточные глисты; особенно их много было у молодых птиц (Птушенко, 1938).
Хозяйственное значение. Местами на Северном Кавказе, в лесостепных районах европейской части СССР и в Западно-Сибирских степях летом ловят сетью, подманивая самца ручной самкой или манком (вабиком), имитирующим голос самки; пойманные птицы откармливаются и идут в продажу (в том числе и на экспорт); иногда ловят силками, петлями или наволочной сетью (Силантьев, 1898). В Средней Азии (Туркмения, Узбекистан) перепелов также ловят сетьми и держат в клетках, как излюбленную комнатную птицу; местами развит спорт «перепелиных боев».
Повсюду осенью—объект спортивной охоты с ружьем из-под собаки. В южных районах СССР — Крым, Черноморское побережье, Кавказ, Средняя Азия — спортивная охота вовремя перелетов перерастает в промысловую.
Перепелов добывают ружьем из-под собаки, сбивают сучковатой палкой или накрывают сачком на взлете, ловят ночью сачком с фонарем (даже на улицах городов; Сухуми — Верещагин, 1947; Дзауджикау — Беме, 1950). В б. Симбирской губ. (Курмышский и Сергачский уезды) в XIX в. ловили в большом количестве дрессированными дворняжками и перепелятниками; птиц засаливали в бочках впрок (Житков и Бутурлин, 1806). На Кавказе и в Средней Азии до сих пор местами очень распространена охота с выношенными ястребами-перепелятниками.
В окрестностях Дзауджикау (Северо-Осетинская АССР) за вечер во время осеннего перелета с фонарем ловят до 25—30 шт.; ружьем в среднем добывают 30—60 шт. в день, иные охотники добывают до сотни (Беме, 1950).
Общая добыча перепелов за осень на Черноморском побережье Кавказа достигает нескольких десятков тысяч штук (Верещагин, 1947). На Крымском побережье, несмотря на запрещение охотничьего законодательства, широко практикуемая охота с фонарем дает за ночь от 40 до 200 птиц на ловца (Спангенберг, 1948). В районе Евпатории (Крым) в 1896 г. добыто более 20000 птиц (Силантьев, 1898).
Для предотвращения уменьшения количества птиц необходимо фактическое осуществление повсеместного (в южных районах) запрещения ночной охоты с фонарем и введение предельных норм добычи перепелов за день и за сезон на ружье.
Полевые признаки. Размером с дрозда; по повадкам и манере держаться напоминает миниатюрную курочку. Бегает легко и быстро; при добывании корма копается в земле, разбрасывая и разгребая ее ногами; охотно купается в пыли. Летает очень быстро, часто взмахивая крылышками; перед посадкой некоторое расстояние пролетает планирующим полетом. При опасности затаивается или перебегает; вспугнутая — летит низко над землей и невдалеке опускается на землю, скрываясь в траве. На деревья не садится.

Описание. У взрослого самца общая окраска верха бурая, со сливочными стержневыми пятнами и узкими поперечными волнистыми линиями. Верх головы тем­но-бурый, со сливочными полосками вдоль темени и по бокам его. Окраска горла и щек очень изменчива. Щеки могут быть белые и рыжевато-коричневые, горло от охри­сто-рыжего до темно-бурого, почти черного цвета. Верхние кроющие крыла песчано­-бурые, с узкими поперечными полосками. Маховые бурые, с охристыми полосками на внешних опахалах. Рулевые очень короткие, бурые, с поперечными светлыми по­лосками. Клюв светло-роговой. Ноги буровато-телесные, без шпор.
Взрослая самка отличается от самца беловатым горлом и темными пестринами на зобу и груди.
Молодые в юношеском пере похожи на самок.

Вес: май, окрестности Алма-Аты, самцы 88—108 г, среднее 93,6 г (12 экз.), самки 82—134 г, среднее 108 г (4 экз.); Алакульская котловина, самка 108 г; июнь, окрестно­сти Алма-Аты, самцы 73—91 г, среднее 84,8 г- (5 экз.), самки 115, 118, 112 г; Алтай, окрестности Сакмарихи, самец 86 г; окрестности Большенарымска, самка с наседным пятном 134 г; Джунгарский Алатау, самец 100 г; Северный Казахстан, близ оз. Чаглы, самцы 96, 96 г; Тянь-Шань, Кегень, самка 109 г; июль, окрестности Алма-Аты. сам­цы от 79 до ПО г, среднее 98,5 г (14 экз.), самки от 80 до 116 г, среднее 97,4 г (7 экз.); Аксу-Джабаглы, самка 89 г; август, окрестности Алма-Аты, самки 94, 117, 125 г; сен­тябрь, окрестности Алма-Аты, самцы 100, НО, 109,5 г, самки от 118 до 130 г, среднее 119,6 г (4 экз.); октябрь, окрестности Алма-Аты, самцы 114, 75, 94 г.

Верхняя сторона тела пухового птенца рыжевато-охристая, с тремя бурыми поло­сами по бокам туловища и спине и двумя темными полосами по верху шеи и затылку. Нижняя сторона тела желтоватая, с сероватым оттенком. Вес вылупившихся птенцов 5—6 г.
Основной фон окраски яиц сильно варьирует от палевого до интенсивно-рыжева­того цвета. По этому фону разбросаны темно-бурые крупные и мелкие пятна.
Размеры яиц: длина 27—31 мм, поперечник 21—24 мм.
Подвиды. В Казахстане живет один подвид С. с. coturnix. Другие подвиды этого вида населяют Африку. Coturnix japonica мы считаем самостоятельным видом.
На гнездовье перепел распространен от островов Атлантического океана (Азорские, Канарские) до Байкала и Северо-Восточной Монго­лии. На север идет в Скандинавии и Финляндии до 65° с.ш., на Урале — до 60°30′ с.ш., на Енисее — до 61° с.ш. К югу гнездится в Африке до Марокко и Египта (а также в Южной Африке), в Азии до Палестины, Мессопотамии, северной части Белуджистана и северо-западной Индии включительно. Птица перелетная, зимует в Индии, Южном Белуджиста­не, Аравии, в северных частях тропической Африки. В небольшом числе остается на зимовку в Южной Европе, в Закавказье и Средней Азии. Имеются указания, что незначительное количество перепелов зимует в южных районах Казахстана.
В Казахстане перепел на гнездовье распространен очень широко, избегает он лишь пустынь и высокогорья (выше альпийского луга). Чис­ленность и детали распределения зависят от наличия подходящих для гнездовья мест. В западных частях Казахстана гнездится по долинам Урала, Узеней, Кушума, а также по самым различным разнотравно­-луговым участкам степи. К югу идет до широты Камыш-Самарских озер и озера Индер. В Прикаспийских песках отсутствует, но по долине Урала заходит далеко к югу, вероятно до Гурьева. В Актюбинских степях обы­чен повсюду, а по долине Эмбы проходит далеко к югу. В пустынях Предустюртья, тем более на Устюрте, не гнездится. Обычен и местами многочислен в Мугоджарах. В лесостепи Казахстана, от западной гра­ницы Кустанайской области до восточных границ нашей республики, встречается повсюду, и численность его здесь часто очень значительна: лесостепь — наиболее заселенная перепелами природная зона в Казах­стане. В степях распространен также очень широко, но обычен здесь только по более мезофильным местам — в долинах рек, по лугам у озер, по пырейным луговинам, в различных понижениях и т.п.; в сухих сте­пях или не встречается совершенно или очень редок. В горных группах Центрального Казахстана, от Улутау на западе через Казахское нагорье и далее к Чингизтау и Иртышу повсюду обычен, часто многочис­лен. Южная граница его гнездования здесь может быть определена лишь приблизительно. Она проходит в зоне полупустынь, куда перепел про­никает по долинам рек (на Иргизе доходит до Таупа, по Токрау и Ая-ГУ3У — почти до 47° с.ш.), а также по луговым участкам горных групп (южные отроги Улутау, Бектауата и др.). Широко распространен в Калбинском Алтае и в Казахстанской части Алтая, где по подходящим местам поднимается до 2000 м. В Зайсанской котловине обитает по лу­гам, но в пустынях отсутствует. Многочислен почти всюду в Тарбагатае и его предгорьях. В Алакульской котловине распространен также по лугам, отсутствуя в пустынных частях. В Джунгарском Алатау обыкно­венен по долинам рек, по лугам склонов и в субальпийском поясе; по вертикали доходит до 1400—1700 м. Таково же распространение пере­пела по хребтам Северного Тянь-Шаня — Кетменю, Кунгей и Заилийский Алатау; в Киргизском и Таласском Алатау и Бостандыкском рай­оне встречается как в предгорьях, так и в нагорных степях. По долинам рек Лепсы, Аксу, Каратала, Или, Чу, Таласа проникает в глубь зоны пустынь. Гнездование в Каратау весьма вероятно, но определенных све­дений об этом нет. В долине Сыр-Дарьи, по-видимому, совершенно не гнездится, но найден в некоторых пунктах восточного берега и на ост­ровах Аральского моря.
В пустынях Казахстана перепел по существу нигде не гнездится, за исключением долин рек, озерных котловин и мезофильных растительных группировок в горных группах.
Численность перепелов значительно меняется в разные годы. Так, в 1989 г. в долинах Урала, Эмбы, Тобола и в Мугоджарах их было значительно меньше, чем в 1894 г. Количество птиц заметно уменьшается весной; вероятно, причиной этого являются неблагоприятные усло­вия на пролетах и зимовках (Сушкин, 1908). По-видимому, имеет зна­чение и состояние растительности в области гнездования, что подтверж­дают наблюдения, проведенные в Наурзуме (де Ливрон, 1938 и др.).
Во время пролета перепела встречаются в Казахстане повсюду, в том числе и в глубине пустынь. На весеннем пролете здесь нередко мож­но слышать бой перепелов, но гнездование нигде не отмечено, даже во влажные годы. Но в особенно большом количестве перепела концентри­руются, с одной стороны, по долинам рек (особенно тех, которые текут в меридиональном направлении, например по Уралу), а с другой — в предгорьях Тянь-Шаня, где идет направленный пролет.
Небольшое количество перепелов зимует в отдельных районах Ка­захстана — на крайнем юге республики, в Голодной степи, Бостандыке, Чимкенте, где зимовка небольшого количества их — нормальное явле­ние. В теплые зимы иногда отдельных особей можно встретить и север­нее — у Алма-Аты, в Илийской долине, близ Гурьева и по долине Ура­ла, вплоть до границ республики. Но в большинстве случаев они бывают здесь только в первую половину зимы (до конца ноября, редко — до декабря или января), позднее откочевывают к югу.
Перепел гнездится как на суходольных, так и на заливных лугах, по обширным полянам среди леса, опушкам, в разнотравных степях; в степях придерживается более мезофильных участков — западин с пы­реем, луговин озер, речных долин, склонов гор, зарослей степных ку­старников и т. п.; в сухих степях редок. Распашка земель благоприят­ствует этому виду. Они хорошо поселяются в посевах хлебов, картофе­ля, кукурузы, клевера, люцерны и других культур. В значительном чис­ле гнездятся по залежам и в полезащитных полосах. По вертикали идет часто очень высоко: на Алтае — до 2000 м, в Заилийском Алатау — до 2800—3000 м. В предгорьях обитает по травянистым склонам» выше —
на лугах в лесном поясе и на субальпийских лугах.
Перепел — исключительно наземная птица. Бегает он легко и сво­бодно напоминая своей сгорбившейся фигуркой куропатку. Подобно другим куриным, он любит копаться в земле, устраивая «купальные» ямки, однако пищу, по-видимому, собирает только с поверхности земли или с кустиков травы и кустарников.
Хотя перепела как перелетные птицы вынуждены пролетать большие пространства, часто без остановок (например, через моря), их нельзя назвать хорошими летунами. При преследовании они стараются затаиться или убегают и только в крайних случаях взлетают. Взлет сопровождается довольно сильным шумом, поднимаются обычно пти­цы на высоту 2—4 м от земли и летят быстро, чередуя взмахи крыльев со скольжением. Пролетев небольшое расстояние, они спускаются на землю и стараются скрыться в траве.
Некоторые исследователи считают, что значительную часть про­летного пути птицы совершают пешком, другие предполагают, что они летят на большой высоте. Однако в период их массового пролета под телеграфными проводами часто находят разбившихся о проволоку перепелов, что доказывает, что летят они на очень небольшой высоте.
Самым трудным участком пролетного пути является море, над которым перепела пролетают только при благоприятной погоде; поэтому часто в ожидании ее на побережьях скапливается масса птиц.
Перепела — преимущественно ночные птицы. Днем они обычно не выходят на открытые места и лежат, притаившись в выкопанной ими ямке. И только после захода солнца оживляются и проводят в движе­нии почти всю ночь.
Характерные крики перепелов — так называемый «бой» — есть видоизмененное токование птиц, и слышатся они только в период раз­множения; в остальное время года перепела очень молчаливы. Крик самца состоит из двух колен: сначала птица хрипло кричит «ва-вва, в-вва», а затем следует звонкая часть песни, которая передается звуко­подражательно «подь-полоть». Самка отвечает на этот призыв тихим односложным криком.
Питаются перепела животными и растительными кормами. В осен­нее время птицы отдают предпочтение семенам и зернам, но летом жи­вотные корма довольно часто преобладают над растительными. В зобах и желудках трех птиц, добытых нами в июне в Северном Казахстане, преобладали щелкуны, клопы, чернотелки, прямокрылые, моллюски, дол­гоносики; и только в небольшом количестве отмечены зерна пшеницы, которую птицы, вероятно, собирали на полях по краям дорог. В Наур­зуме в желудках птиц чаще встречаются семена Polygonum; насекомые занимают второе место. В августе птицы переходят на питание куль­турными злаками и концентрируются у посевов, но в 1936 г., в год мас­сового размножения итальянского пруса, основным кормом перепела, так же как других куриных и даже водоплавающих, были прямокры­лые. В зобах и желудках птиц, добытых в августе под Алма-Атой, в ос­новном содержались семена травянистых растений — Setaria glauca, S. viridis, Polygonum sp., Cannabis ruderalis. Животных кормов встречено немного, среди них отмечены клопы, муравьи, саранчовые. К концу ме­сяца в пище появляются зерна культурных злаков, которые до начала отлета остаются их основным кормом.
Перепел — одна из позднеприлетных птиц. На Мангышлаке, у Фор­та Шевченко, пролет наблюдался 1—20 мая. Под Гурьевом отмечены в начале мая. В среднем течении Урала и в низовьях Илека появляются обычно в начале мая. На Эмбе, у впадения Темира, прилет отмечен 3 мая.
На нижней Сыр-Дарье, в районе Тереньузяка, первые наблюдались 29 апреля; пролет продолжался здесь до середины мая. В Каратау пер­вый крик перепела отмечен 28 апреля. На северном берегу Аральского моря появляются в конце апреля — начале мая и пролет идет до двадцатых чисел мая. В низовьях Иргиза первые появились 11 мая, в Наур­зуме — 23—26 апреля (прилет совпадает со средними температурами декады 8,4—9,6°), в низовьях Чу — в середине этого месяца. В дельте Или первый крик перепела зарегистрирован в один год 17 апреля, а в другой — лишь 1 мая; в окрестностях Илийска — во второй половине апреля. В хребте Чаган (юго-западные отроги Джунгарского Алатау) наблюдались 20 апреля. У Копала первый крик был слышен в один год в середине апреля, а в другой — лишь 12 мая. В низовьях Курчума и Бухтармы обычно появляются в середине мая. У северных пределов Ка­захстана, к северо-востоку от Петропавловска, первый бой перепелов отмечен 6 мая.
В высокогорных районах перепела появляются, по-видимому, очень поздно. В долине Текеса, на высоте свыше 2500 я первый перепел заме­чен лишь 14 мая (Винокуров).
На весеннем пролете летят одиночками. Самцы и самки прилетают в одно время. Тотчас после прилета слышатся крики самцов (нередко перепела кричат и на пролете), но редко, так как птицы еще мало под­вижны. Постепенно их оживление возрастает, крики слышатся все ча­ще; в это время гонады как у самцов, так и у самок сильно увеличи­ваются. Перепела не образуют постоянных пар, и самцы спариваются с любой самкой. Заслышав голос самки, самцы бегут к ней; иногда между ними происходят драки. Когда начинается откладка яиц, пере­пела бывают особенно подвижны и крикливы; в это время бой слышит­ся не только ночью и по зорям, но и днем. В северных районах Казах­стана в мае наиболее интенсивно самцы кричат с 10—11 часов вечера, около полуночи их активность несколько спадает, а затем, около 2 часов ночи, крики вновь раздаются с еще большей силой; особенно активно перепела токуют на утренней заре и в ранние утренние часы.
Гнездо устраивают на земле в зарослях травы, в посевах, иногда под защитой кустов, но часто просто в сравнительно густой траве. Это небольшая ямка, выстланная сухими травинками. В основном выстилка в гнезде бывает очень скудная, но в Наурзуме находили гнезда с хоро­шо свитой подстилкой в 1,5 сж толщиной; изредка в гнездах бывают перья птицы. Диаметр гнезд 9—14 см, глубина 4—6 см (Наурзум).
Самка откладывает по одному яйцу в сутки. «Полная кладка содержит от семи до 20 яиц. По-видимому, на юге Казахстана, в районе Джунгар­ского Алатау и Алма-Аты, перепела откладывают меньшее количество яиц, чем в зональных степях и особенно в лесостепи. Здесь неизвестны кладки больше чем из 11 яиц, а среднее число яиц в кладке (по четы­рем гнездам) — девять. В северных районах Казахстана находили клад­ки с 20 яйцами, а среднее число яиц в кладке (по восьми гнездам) — 13,1.
Срок откладки яиц у перепелов очень растянут. В Наурзуме пол­ные кладки встречали с первых чисел до конца июня. Близ Алма-Аты эти сроки еще более растянуты, гнезда с яйцами здесь находили с 5 июня по 31 августа, т.е. в течение трех месяцев. Такая растянутость в сро­ках откладки яиц привела к тому, что некоторые авторы стали утверж­дать наличие у перепелов двух кладок в лето. Однако до настоящего, времени никаких доказательств этого предположения нет. Вероятно, как это аргументировал Н.С. Ульянин (1941), запоздалые кладки объясняются неодновременной физиологической готовностью к размноже­
нию самок различных возрастных групп; кроме того, по-видимому, не­редки повторные кладки у самок, первые гнезда которых погибли от тех или иных причин.
Конкретные данные о сроках размножения в Казахстане наглядно свидетельствуют о растянутости этого периода у перепела. В среднем течении Урала и в низовьях Илека первые яйца встречают в конце первой декады мая, а массовая откладка яиц идет с середины мая; молодые, почти достигшие величины взрослых, могут быть в конце июня (Заруд­ный, 1888). В Наурзуме гнездо с двумя яйцами найдено 28 мая, а гнез­да с яйцами здесь находили до конца июня. Вылупление птенцов кон­статировано в двух гнездах 22 и 26 июня. В конце июня находили птен­чиков весом 25 г, в начале августа — 90 г и 7 августа — 94 г (Ульянин, 1941).
В районе Рузаевки в середине августа наблюдались летающие мо­лодые, по размеру лишь немногим уступающие взрослым птицам, но одновременно с этим 16 августа встречен выводок с птенчиками в воз­расте одного-двух дней; 23 августа большинство добытых молодых мало чем отличалось от взрослых, но у одного на голове было еще много пу­ха (Долгушин). Близ Пресновки (Северный Казахстан) 11 июня най­дено гнездо со свежими яйцами (Коробкин). В Кызылрае (Централь­ный Казахстан) 8—12 июня наблюдались выводки, в которых молодые были размером в половину взрослых; в конце июля в этом районе встре­чено несколько выводков с молодыми, почти не отличимыми по величине от взрослых (Долгушин). Близ г. Аягуза 2 июля добыт молодой весом в 70 г. В районе Локтя гнезда с яйцами находили с середины июня, а первых пуховичков — в конце июня (Аверин и Лавров, 1909). В долине Бухтармы гнезда с яйцами найдены еще 28 июля (Сушкин, 1909). По­близости от горла Белого Иртыша (Зайсанская котловина) 2 августа встречен выводок, в котором молодые были заметно меньше самки (Дол­гушин) .
В Алакульской котловине гнездо со свежими яйцами найдено 15 июня, на р. Биень — 18 июня, в окрестностях Алма-Аты — 6, 20 и 27 июня, а в середине июля здесь встречали как только что вылупивших­ся, так и уже перепархивающих, довольно больших птенцов (Шнитников, 1949). Наряду с этим нами здесь 28 июля добыта несущаяся сам­ка, 2 августа найдено гнездо с незаконченной кладкой из четырех яиц, 7 августа у одной самки фолликулы были очень крупные, а у другой в яйцеводе было сформировавшееся яйцо. Наконец, 31 августа найдено гнездо с яйцами в средней стадии насиживания. В августе же мы не­редко встречали еще плохо летающих птенцов наряду с такими, кото­рые по величине не отличались от взрослых. Весовые данные о птенцах, добытых поблизости от Алма-Аты: 21 июля — 39, 54, 79 г, 27 июля — 63, 68 г, 29 июля — 48, 80 г, 27 августа — 40 г, 19 сентября — 75, 80, 100 г, 7 октября — 100, 105, 113, 116, 118, 118 г.
Н.А. Зарудный (1916) на восточном берегу Аральского моря и на прилежащих к нему островах 12 и 17 июля встречал выводки с поршками, а 4 августа — с хорошо летающими молодыми. Все это наглядно характеризует растянутость сроков размножения у перепелов в Казах­стане; особенно разительную картину мы видим в южных районах рес­публики.
Насиживание, по наблюдениям в Наурзуме, продолжается 15 дней (Ульянин, 1941); по другим данным — 17 дней (Хейнрот, 1932). От мо­мента наклевывания первого яйца до вылупления последнего птенца проходит около двух суток. Как только все птенцы обсохнут, выводок покидает гнездо. Насиживает и водит птенцов только самка; есть предположение, что она вместе с птенцами улетает на зимовку (Ульянин,
1941). Молодые растут очень быстро и в возрасте около 35—40 дней достигают размера взрослых птиц. Летать начинают рано; еще совсем небольшие пуховички способны перелетать по нескольку метров. Ко­чуя, выводок постепенно концентрируется на посевах. Осенью перепела чрезвычайно жиреют, и постепенно начинается их отлет. Начало его малозаметно, особенно в северной половине Казахстана, где вообще осенний пролет мало выражен. Напротив, в южной половине Казахста­на, в полосе предгорий Тянь-Шаня, перепела на осеннем пролете мно­гочисленны уже в районе Алма-Аты, а южнер (в районе Чимкента — Ташкента) их бывает чрезвычайно много.
Несмотря на обилие перепелов осенью, сведений о их пролете не­много. В Наурзуме пролет начинается с начала или середины сентября и продолжается до заморозков. В среднем течении Урала и в низовьях Илека валовой пролет заканчивается в конце сентября, но отдельные экземпляры летят до середины октября. Близ Челкар-Тениза одиноч­ный встречен в конце октября. На нижней Сыр-Дарье и в Кызыл-Кумах перепела многочисленны с конца августа и весь сентябрь, но отдельные одиночки попадаются гораздо позднее. На Сыр-Дарье последние отме­чены 15 ноября. В Илийской долине и в окрестностях Алма-Аты пере­пела в особенно большом количестве начинают встречаться в конце ав­густа; сентябрь можно считать месяцем валового пролета. Уже к концу сентября количество перепелов уменьшается и к середине — концу ок­тября их остается немного. Но отдельные особи задерживаются значи­тельно позднее и встречаются до середины ноября. Позднее отмечаются немногие одиночки, возможно подранки, больные или оставшиеся на зиму (о зимовках перепелов в Казахстане см. выше).
У перепела много врагов. Как самих птиц, так и их яйца уничтожа­ют многие хищники, пернатые и четвероногие. В Наурзуме наибольший вред наносят горностай, степной хорь и хомяк, поедающие яйца в клад­ках. Повсеместно врагом перепела является лисица. Из хищных птиц их чаще всего ловит перепелятник, реже — сокола — сапсан, дербник, чеглок. В 1864 г. с З сентября по 6 октября между Джамбулом и Чимкен­том было добыто 12 степных орлов; все они были очень жирны и у всех в зобах найдены перепела, иногда заглоченные целиком (Северцов, 1873).
Многие самки погибают во время сенокоса, попадая под литовку или сенокосилку; реже молодые перепела (а иногда и взрослые) зака­шиваются при уборке хлебов. Иногда перепела гибнут от неблагопри­ятной погоды. В Наурзуме 17—19 июня после сильной жары темпера­тура упала до 8—10°, прошел сильный грозовой дождь с ветром до 17 м/сек, после чего находили мертвых перепелов, по-видимому, погиб­ших от голода и переохлаждения (Рябов, 1949).
У перепелов, обитающих в предгорьях Тянь-Шаня, обнаружен 21 вид гельминтов — пять видов трематод, восемь цестод, семь нематод и один скребень. Некоторые из них, несомненно, играют серьезную роль в патологии. Таковы цестоды Raillietina cesticillus, R. pluriuncinata. Choanotaenia infundibulum, Rhabdometra nigropunctata и нематоды Ascaridia campar, Subulura skrjabini, Cheilospirura gruveli (Гвоздев, 1958).
Мясо перепелов очень вкусное, особенно осенью, когда они бывают жирными. Из-за мелких размеров не заготавливается, тем более что до­бывать его приходится в теплое время года. Лишь в 1930 г. Семипала­тинский «Охотрыбаксоюз» отловил около 5000 перепелов, которых от­кармливали до холодов, а затем забили и отправили на экспорт. Позднее таких заготовок не производилось.
В южной половине Казахстана широко развита спортивная охота на перепелов, особенно в окрестностях городов. Охота с лягавой собакой довольно добычлива, если учесть, что стрелять перепелов очень лег­ко. Средний охотник с собакой в окрестностях Алма-Аты может добыть 20—30 птиц в день. Кроме того, перепелов ловят сетями, ловчими пти­цами (перепелятником) и т.п. Перепелов добывают не только ради мя­са, но и для содержания в клетках. Особенно любят этих птиц узбеки, которые держат их в клетках как певчих птиц. Кроме того, перепелов держат ради боев: специально воспитанные перепела дерутся с боль­шим азартом, и один из бойцов, если не прекратить боя, всегда убивает другого.
По характеру питания в значительной степени безразличен для че­ловека.

Облик и поведение. Самая мелкая из куриных птиц на- шей фауны, со скворца, длина тела 16 — 18 см, размах крыльев 32 — 35 см, масса 70 — 155 г. Чаще слышен, чем виден, т.к. очень скрытен, летает неохотно. Ве- дет искл юч ител ьно назем н ы й образ жизни, ловко и быстро перемещаясь в густой траве. Взлетает неохотно, сначала на несколько ме- тров вверх, затем летит низко над землей, стремясь поскорее сесть и спрятаться. Активен преимуще- ственно ночью, всплеск токовой активности прихо- дится на утренние и вечерние часы.
Описание. Общая окраска оперения серовато- бурая, песочного оттенка, с многочисленными ко- ричневыми и черными пестринами. На голове слож- ный рисунок из темных и светлых полос. У самца, в отличие от самки, на горле и передней части шеи имеется рисунок из темных полос. Кроме того, у самки грудь испещрена темными пестринами. Сезонные вариации в окраске оперения не вы- ражены. Молодые особи окрашены, как взрослые самки, но более тускло. Птенцы рождаются в пуху с лимонно-желтым низом, рыжеватым верхом с черными продольными полосками: двумя на верхней стороне головы и тремя на спине. Благодаря малым размерам и общей однотон- ной буровато-серой окраске относительно легко отличается от других куриных. От молодых серых куропаток отличается по коричневатому рисунку на голове и отсутствию рыжего цвета на хвосте, от коростеля — более короткими ногами (в полете они не выступают за край хвоста и не свисают вниз) и отсутствием рыжего цвета на крыльях.
Голос. Большую часть года молчалив, и только в начале периода размножения самец часто издает характерный и легко запоминающийся крик «noдь-полоть», называемый «боем». Для самок характерно негромкое квохтание и двусложные позывки, похожие на «бри-áum».
Распространение, статус. Населяет почти всю Ев- ропу, западную часть Азии и большую часть Африки. В Европейской России северная граница гнездового ареала проходит через Ленинградскую, север Архан- гельской области, республику Коми. Численность заметно колеблется по годам. Перелетный вид; появ- ление на местах размножения обычно отмечается по «бою». На зимовки улетает в Африку и на юг Азии.
Образ жизни. Населяет луга разных типов, посевы сел ьскохозя йствен н ых кул ьтур, особен но зерновых, кормовых трав и картофеля, заброшенные поля. В лесной зоне занимает участки луговой растительности в пой мах средн их и круп н ых рек. Самец ухаживает за самкой, кружась вокруг нее с вытянутой шеей и распушенными перьями на горле. Гнездо обычно располагается среди густой травы, имеет вид небольшого углубления в почве, скудно выстланного сухой растительностью. В кладке 5 — 15 охристых яиц с темно-коричневыми или черными крапинами или пятнами. В большинстве случаев насиживает и водит птенцов только самка, а потомство бывает один раз в год, но некоторые самки могут выводить птенцов дважды за сезон размножения. С конца лета вплоть до отлета перепела держатся поодиночке или небольшими стайками.
В течение большей части года кормится преимущественно зеленью и семенами трав. В середине лета в рационе могут преобладать насекомые.

Распространение и характер пребывания перепела в Ле­нинградской обл. отличается большой неопределенностью. В на­стоящее время эта птица, по всей видимости, не имеет у нас постоянных мест размножения, где она гнездилась бы ежегод­но. В каждом из районов, где перепел нами отмечался, он встречался лишь в течение одного или нескольких сезонов, но потом исчезал на много лет. На эту особенность пребывания у нас перепела уже давно обращалось внимание. При этом высказывалось предположение (Middendorff, 1875), что появ­ление перепела в окрестностях С.-Петербурга можно считать предвестником особенно благоприятного лета.
Однако за период наших наблюдений мы неоднократно слышали весной «бой» перепелов в такие годы, когда после теплой весны наступало исключительно дождливое лето. Та­ким был, например, 1974 год. Кроме того, обращает на себя внимание то, что в разные годы относительного обилия пере­пелов они появлялись у нас в различных частях области. Сле­дует также заметить, что в большинстве случаев наблюдали самцов, которые обычно не держались долго на одном месте, а проявляли склонность к перемещениям.
Самки с выводками — явление в целом очень редкое для Ленинградской обл. Размножается перепел здесь, по-видимо­му, крайне нерегулярно. Этим и объясняется то, что сведения о биологии перепела, собранные нами, крайне фрагментарны.
В конце прошлого века перепел не был, видимо, более обычным, чем в настоящее время. Так, например, В.Е. Андреевский, который в 50—60-х годах прошлого столетия специаль­но искал перепела в окрестностях С.-Петербурга, за 9 лет смог добыть лишь 12 экз. В те времена перепела все же водились в районе Лигова, на Митрофаньевском поле, в районе ст. Кушелевка, а также под Красным Селом (Бихнер, 1884). Д.Н. Кайгородов (1885), проводивший систематические наблюдения в ок­рестностях Охтенского порохового завода на протяжении 17 лет, с 1868 по 1885 г., слышал весенний крик перепела все­го два раза — в 1872 и 1882 гг. и один раз видел добытого, чрезвычайно жирного перепела в начале сентября 1869 г.
По сообщению Г.А. Новикова и В.М. Соколова, перепел был достаточно многочислен в 1927 и 1928 гг. в Лужском р-не
у Петровского погоста, где брачные крики этих птиц были по­стоянно слышны в июне и июле, а также в Лемболовском лес­ничестве, где до этого перепел никогда не отмечался.
В конце 40-х — начале 50-х годов перепела снова стали встречаться под Ленинградом. В 1949 г. «бой» перепела в кон­це мая слышал Р.Л. Потапов в районе пос. Комарово, где обычно перепелов не бывает. Судя по архивным документам Таицкого военно-охотничьего общества, перепел был там обыч­ной птицей в период с 1949 по 1955 г. и размножался в эти годы регулярно. В сентябре здесь даже проводились испыта­ния легавых собак по перепелам. Достоверных встреч птенцов зарегистрировано, однако, немного: 10 июля 1949 г. был обна­ружен выводок из 16 птенцов, 20 августа 1952 г.— из 12 и 22 сентября 1951 г.— из 8.1953 год явился годом относительного обилия перепелов в различных местах Ленинградской обл., в частности в районе д. Тайцы. Регулярный «бой» перепела стал раздаваться, од­нако, лишь с 1 июля. Здесь, возле д. Русско-Высоцкое, можно было одновременно слышать до трех токующих самцов. В этот же год перепела были отмечены также в Волосовском р-не, но оставались они на одном месте лишь с 10 по 22 июля, после чего исчезли. Держались эти перепела в овсах, клеверах и ози­мых хлебах в окрестностях д. Калитино. Один из токующих самцов был добыт. Он имел хорошую упитанность и весил120,5 г. Признаков линьки не отмечено. Зоб был набит семе­нами яснотки белой [Родионов, 1959]. В 1953 г. «бой» перепе­лов слышали также и в Лужском р-не около ст. Молосковицы.
Наконец, в течение всего лета 1953 г. перепела держались на лугу у Ладожского оз. близ ст. Моторное в Приозерском р-не. Здесь, по сообщению С.П. Кубрака, на участке около 5 га то­ковало не менее 5 самцов, а 15 июля во время сенокошения была обнаружена самка с совсем еще маленькими птенцами.
В последующие годы почти во всех перечисленных выше районах, в частности в Волосовском, Лужском, Гатчинском и др., перепела после 1953 г. исчезли и вновь появились в 1958 г. в районе пос. Пудость, а также на полях вблизи д. Шапки. Но особенно заметны перепела стали с 1960 г., когда они сразу появились вновь во многих местах. В этот год, а также в 1961—1962 гг. перепелиный «бой» мы отмечали в различных районах Карельского перешейка, например в долинах рек Бурной и Вуоксы, а также в районе пос. Лосево и в окрестностях г. Приозерска. Достаточно многочисленны они стали и на юго-западе области. В эти годы перепела, например, очень активно токо­вали в районе д. Мерево, в окрестностях ст. Елизаветино и д. Озера и в других западных районах области.
Подманивая перепелов на манок, нам удавалось собирать вокруг себя до трех самцов и на очень близком расстоянии на­блюдать позу токующего перепела в момент криков «подь-полоть» и «ва-ваа». Она оказалась, неожиданно для нас, одина­ковой: перепел весь вытягивается вверх, высоко подымает го­лову и, закидывая ее, не спеша издает и те и другие крики, не меняя позы. Перепела держались в посевах многолетних трав — в клеверах и вике с тимофеевкой, но раннее сенокоше­ние изгнало их из этих мест.
С 1962 г. численность перепела начала постепенно сокра­щаться. В окрестностях д. Мерево и в большинстве других мест Лужского р-на они после 1962 г. не появлялись вообще. Оче­редной подъем численности наблюдался уже в конце 60-х го­дов, когда перепелиный «бой» до 3—4 самцов на одном поле стал снова слышен в окрестностях Красного Села, Гатчины, Волосова и пос. Елизаветино, на лугах вдоль Таллинского шос­се. В этот же период перепел заселил пойму р. Морьи, где ранее, по крайней мере в течение 15 лет, мы его не наблюдали. Однако и этот «налет» перепелов не привел к укоренению их в угодьях, где они постоянно токовали в предыдущие годы.
С 1970 г. здесь, очень редко, мы встречали отдельных самцов, которые токовали на одном месте не более 1 дня, а потом ис­чезали. Очевидно, это были пролетные особи.
Доказательством того, что у нас достаточно регулярно встречаются пролетные перепела, могут служить факты неод­нократных отловов их в сети на стационаре «Гумбарицы». По сообщению Г.А. Носкова и др. [1981 а], перепела активно токо­вали здесь в 1968 и 1969 гг., а также с 1974 по 1976 г. Обычно они появлялись в июне, пели 10—15 дней, после чего исчезали, но в 1975 г. держались 1,5 месяца и замолкли в конце июля.
Прилетает перепел в Ленинградскую обл. очень поздно — в последнюю декаду мая. Наиболее ранний «бой» можно услы­шать 20—25 мая. Некоторая часть самцов появляется значи­тельно позднее, так как перепела, попадающие весной к нам, в конце мая могут находиться еще на пролете в странах Южной Европы. Например, перепел, окольцованный 20 мая 1935 г. в долине Роны (Франция), был пойман в Ле­нинградской обл. (пос. Колчаново) через 40 дней 30 июня того же года.
Поздние сроки пролета перепелов с остановками в различ­ных местах свидетельствуют, как нам кажется, о том, что вес­ной многие перепела находятся в состоянии длительного поиска мест, благоприятных для размножения. Однако современ­ные методы ведения сельского хозяйства на Северо-Западе, сокращение площадей, занятых лугами и многолетними тра­вами, наконец, ранние сроки сенокошения машинами от краев поля к центру — все это сводит до минимума существующее у перепелов стремление гнездиться на Северо-Западе.
Перепела, встреченные нами, в преобладающем большин­стве держались на полях клевера, вико-овсяной смеси и тимо­феевки, на приречных лугах с хорошо выраженным травосто­ем, реже на пустошах и заброшенных огородах. Первое же сенокошение многолетних трав и лугов вызывало их переко­чевку. Примерно в таком же положении находится перепел и в местах его исконного гнездования на юге страны (Мальчев­ский, 1962). Этим и объясняется катастрофическое падение его численности по всей европейской части его ареала.
Создается парадоксальное положение: в своем распростра­нении перепел тяготеет к полям и сухим лугам, и проникно­вение его на север, несомненно, было связано с расширением площадей, занимаемых полями. Однако дальнейшее развитие сельского хозяйства привело к тому, что перепел оказался в ус­ловиях, крайне неблагоприятных для его размножения. Каж­дый год он как бы попадает «в ловушку»: весной поля при­влекают его, но раннее сенокошение при механизированном сельском хозяйстве вынуждает перепелов постоянно менять места своего пребывания. В конце концов они поселяются в угодьях второстепенного значения — на пустошах, иногда на свежих вырубках и т. п., где если и выводят потомство, то в очень поздние сроки. В результате успех размножения пере­пела в Ленинградской обл., а также в Южной Карелии крайне незначительный.
Осенью пролетные перепела встречаются на полях области в течение сентября. В Таицком охотничьем хозяйстве наиболее поздняя встреча зарегистрирована 9 октября.

Самец взрослый — верх головы бурый со светлым «пробором» в середине и светлыми полосками по бокам. Спина и плечевые бурые с резкими продольными пестринами. Верхние кроющие крыла светлобурые с неяс­ным поперечным рисунком. Окраска горла и щек очень изменчива. Горло может быть почти сплошь бурым со светлой каймой ио границе с зобом; щеки бывают белые или ржаво-рыжие с буроватой полосой на горле; осенью горло и щеки бывают белыми. Зоб и грудь бледноржавчатые, брюшко беловатое. Бока с рыжеватыми и бурыми продольными полосами.
Маховые бурые с охристыми поперечными полосками на внешних опаха­лах; передний край 1-го махового одноцветно-охристый. Рулевые бурые со светлыми поперечными полосками. Клюв светлороговой. Ноги буро­вато-телесного цвета. Радужина светлокоричневая.
Самка взрослая — отли­чается от самца беловатым горлом и темными пестринами на зобу и груди.
Молодые птицы похожи на самок.

Гнездится в СССР к северу до Белого моря, на Урале до 60°30′, на Енисее до 61° с.ш., к востоку до южн. Байкала (Тунка). Вне СССР в зап. Европе до 65° с.ш., к югу до сев. Африки, Месопотамии и сев.-зап. Индии; на восток в Монголии до Кентея. Зимует в Африке, к югу до Золотого Берега, оз. Чад и зап. Судана; основная масса зимует севернее Сахары; кроме того, зимует в Индии. В пределах СССР зимой изредка встречается в Закавказье и на юге Средней Азии.
Перелетная птица. Селится перепел на.полях, лугах, в степи и на боль­ших лесных полянах, избегая, однако, болотистых мест. В горы перепел поднимается вместе с полями очень высоко — на западном Памире до 2400 м. Вскоре после прилета бывает слышно токовой крик или «бой» перепела. Живут ли перепела в многобрачии или разбиваются на пары — недостаточно ясно. Гнезда устраиваются на земле. В полной кладке до 8-12, редко больше яиц. Насиживание длится 17 дней.
Перепел имеет некоторое промысловое значение.

Признаки. Самая маленькая из куриных птиц, с дрозда.
Окраска покрови­тельственных рыжих и бурых тонов, в виде пестрин, разбросанных по всему телу. Самец и самка сходны по окраске и размерам, отличия в том, что у самца по подбородку и горлу идет темная продольная полоска, есть четкий черно-белый полуошейник.
У самки низ головы однотонно охрис­то- или б>ровато-белый, без полосы, нет ошейника, на груди округлые темные пятна. От коростеля и погоныша перепел отличается более ко­ренастой фигурой, коротким коническим клювом, более короткими и короткопалыми ногами. У летящего перепела ног не видно.
Сезонных изменений окраски нет.
Молодые похожи на самку, но верх более монотонный, с не столь контрастным рисунком, есть пятнистый рисунок на боках тела; маховые перья более темные, чем у взрослых, менее выражена полосатость на наружном опахале, меньше охристых пятен. Определение пола возможно с возраста 2 недель, когда у самок появляются на груди охристые перья с темными пятнами, а у самцов — рыжие, без четких пятен. Годовалых птиц можно отличать от более ста­рых при близком осмотре: у них 2-4 (обычно 3) наружных маховых пера остаются от прошлогоднего наряда и потому более обношены, чем ос­тальные, сменившиеся зимой (у взрослых зимой сменяются все махо­вые).

Голос. Брачная песня самца — далеко слышный резкий крик, повторяю­щийся много раз кряду и называемый «перепелиным боем». Его изобра­жают как «подь-полоть» или «вить-вильвить». В промежутках между сери­ями этих криков слышно негромкое вор­чливое «ва-вау». Поют в разное время су­ток, но наиболее активно — в конце ночи и рано утром. У самки — негромкое квохтанье и двусложный позыв наподо­бие «бри-бит». Вспугнутые самцы и самки издают короткую негромкую трельку, затем летят с тихими мягкими позывками «чак, чак, чак…».
Распространение. Евразия от крайнего за­пада до Байкала, на юг до Индии и край­него северо-запада Африки. В нашем регионе относительно обычны лишь в степных и лесостепных районах, но не везде. На большей части лесной зоны немногочисленны или редки. Характерны большие пере­пады численности в разные годы, вплоть до полного исчезновения этого вида из какой-то местности на несколько лет.
Образ жизни. Держатся в траве, скрытны. Взлет экспрессивный, энергич­ный, но летают неохотно. Тем не менее настоящие перелетные птицы. Весной появляются довольно поздно, уже при распускающейся зелени.
Предпочитают различные открытые травянистые местообитания, в т.ч. сельскохозяйственные угодья. В степях избегают наиболее сухих участ­ков, на севере ареала держатся в основном на пойменных лугах и в по­лях.
Вскоре после прилета начинается длящийся до середины июля — нача­ла августа период «боя» — токования самцов. Каждый самец токует на своей довольно большой территории, где может держаться до несколь­ких самок. Пар не образуют, самка может спариваться с несколькими самцами.
Гнездо размещают в траве или в посевах. Это небольшая ямка с расти­тельной выстилкой, в которую самка несет по одному яйцу в сутки и начинает насиживать после откладки последнего яйца. В кладке бывает от 5 до 18 яиц, обычно — 8-13. Известны сдвоенные кладки. Фоновая окраска скорлупы кремовая или охристо-желтая, с крапинами и пятна­ми темно-коричневого или почти черного цвета. Окраска яиц может быть очень разной даже в одной кладке — от легкого мелкого крапа до боль­ших пятен, почти полностью покрывающих яйцо. Размеры яиц 25-34 х 20-25 мм. Длительность насиживания 17-20 дней. Самка водит птен­цов одна. Птенцы способны перепархивать в возрасте 11 дней, а к 19-20-му дню полностью оперяются. На юге ареала у перепела известно второе гнездование — после того как птенцы становятся полностью са­мостоятельными. Это вполне возможно и в наших степных и лесостеп­ных районах, где находили свежие кладки даже в августе.
В рационе преобладают растительные корма: весной и в первой полови­не лета больше зелень, цветы и прошлогодние семена трав, к осени — в основном семена диких и культурных растений. Летом поедают раз­ных насекомых, из которых много сельскохозяйственных вредителей.
Отлет происходит рано, на севере ареала — в августе — начале сентяб­ря. Летят по ночам. К осени перепела сильно жиреют, по мере движения на юг они скапливаются в большом числе у различных естественных преград, отдыхая и пополняя запасы энергии перед броском через горы или моря. Зимуют в Африке и Ю. Азии. Половозрелость наступает на первом году жизни, но молодые самки приступают к размножению позд­нее старых. Максимальный известный возраст — 8 лет.
Из-за неуемной охоты (в основном на пролете), а также из-за безграмот­ного и неряшливого обращения с удобрениями и пестицидами в настоя­щее время численность перепелов на большей части бывшего ареала сильно сократилась. Много гнезд, насиживающих самок и молодых птиц гибнет от сельскохозяйственной техники. В Турции существует специ­альный промысел, когда ослабевших после трудного перелета через Чер­ное море перепелов ловят руками и бьют палками.

.

.