«Мастеровой дятел» А. Субботин

Среди всех дятлов средней полосы России этот – настоящий трудяга. Средних размеров, стройный, с бодрым и звонким голосом. Неустанно работает, день за днём, не зная покоя. Его размеренное, нег­ромкое постукивание будет, наверное, первым зву­ком, который вы услышите в зимнем лесу. Большой пёстрый, или просто пёстрый дятел – самый распро­странённый и многочисленный из всего семейства в нашей стране. В зависимости от сезона он берётся за разные дела и с успехом выполняет их. Пёстрый дятел в совершенстве владеет разными ремёслами. Многие, правда, отмечены и у остальных дятлов, но некоторые присущи только ему одному.

Глава 1. Дятел-барабанщик

С приходом весны после однообразной зимней жизни у наших оседлых птиц наступает заметное оживление. Весна нашего дятла начинается с бара­банной дроби. Здесь нужно отметить, что этим он ничем не отличается от других дятлов. Его «бара­бан» – это пустотелый участок дерева, сухой крепкий сук, способный резонировать, жёсткая щепа на вер­шине излома ствола и тому подобное. Вцепившись в «музыкальный» сук, опершись на хвост, дятел, чуть сгорбившись, быстро­быстро ударяет по нему клювом, рождая знаменитую дятловую дробь, раскатывающуюся по всему лесу. Но дятлы, будучи пти­цами изобретательными, пускаются и на новшества.

Очень часто «барабанами» для них стали служить различные промышленные конструкции, шиферные крыши и особенно часто – деревянные опоры ЛЭП. Дробь пёстрого дятла можно слышать с середи­ны февраля, если стоят погожие солнечные дни. Наибольший пик активности приходится на март­-апрель. Ведь дробь для любого дятла – это эквива­лент птичьей песни. Ну, не умеют они петь голосом, зато мастерски научились «петь» клювом. Барабанят как самцы, так и самки. Барабанная дробь – это прежде всего предупреждение другим дятлам о занятости территории. При появлении на гнездо­вом участке незваного чужака учиняются жестокие разборки, сопровождаемые резкими, скрипучими криками. «Барабанная» активность пёстрых дятлов снижается в начале июня, но даже в июле изредка можно слышать их «песню». А однажды барабанную дробь дятла я услыхал 24 ноября, когда лес уже был покрыт снегом. Что надоумило его «петь» глубокой осенью, непонятно, хотя осеннее пение характерно для многих птиц.

Глава 2. Дятел-кольцеватель

Весной, с приходом тепла, начинается активное сокодвижение у деревьев. Берёзовый сок известен всем. И мы не единственные любители этого слад­коватого натурального продукта. Пёстрые дятлы как никакие другие в семействе приспособились к добыче берёзового сока. Для этого они стали «кольцевать» берёзы, образуя хорошо известные «дятловы кольца». «Кольцуют» они и липы, и осины, но берёза – их любимое дерево. Садясь на южную, освещённую солнцем, сторону молодой берёзы, пёстрый дятел пробивает в коре ряд узких отвер­стий, а точнее, вертикально расположенных сквоз­ных щёлочек – следов кончика клюва, через которые слизывает вытекающий сок. Таких поперечных рядов из узких пробоин на бересте может быть несколько. Интересно то, что с годами эти щёлки не исчеза­ют, а наоборот, по мере роста и утолщения ствола как бы растягиваются и расплываются, принимая форму прямоугольника, чернеют и отвердевают. Кольцевать деревья могут и белоспинные дятлы.

Глава 3. Дятел-плотник

Начало апреля. Брачная дробь дятлов разносится по всему весеннему лесу. А нашему герою пришло время заняться очередным и самым главным своим ремеслом. Теперь его клюв превращается в долото. Пришла пора выдалбливания дупла. Здесь пёстрый дятел отнюдь не уникален, так как гнездовые дупла устраивают все настоящие дятлы. Но особенности гнездостроения индивидуальны для каждого вида.

Выдалбливание дупла у дятлов – всё равно что постройка гнезда у других птиц. Этому не учатся младшие у старших, это инстинкт, заложенный у всех без исключения птиц. Подавляющее большинство гне­здовых дупел пёстрые дятлы средней полосы устраи­вают в стволах спелых живых осин, обычно на высоте 4­7 метров. Само гнездо имеет глубину до 30 см, при ширине около 15 см. Ровно пробитый леток – круглой формы и составляет в диаметре 4,5­5,5 см. Выстилки в гнезде не бывает, яйца кладутся прямо на труху. Каждый год дятел делает новое дупло.
16 мая 2015 года я нашёл жилое гнездо пёстрого дятла, расположенное в осине, на высоте примерно 7 метров. В 2 метрах ниже летка под небольшим тру­товиком имелось углубление, говорящее о попытке дятла первоначально пробить дупло здесь. Такие летки – «заготовки» я наблюдал и у белоспинного дятла.
Новые дупла дятлов нетрудно отыскать по свежей гнездовой щепе, хорошо заметной на тёмной лесной подстилке. Опилки из гнезда большого пёстрого дятла узнаваемы и присущи лишь ему. Они малень­кие, короткие, но толстые, по длине могут варьиро­вать от 8 до 30 мм, по ширине от 2 до 12; в среднем 15х7 мм. Гнездовая щепа у всех дятлов различает­ся. Для сравнения, у похожего белоспинного дятла опилки в среднем 40х15 мм, самые же крупные куски достигают длины 8 см. То есть при незначительной разнице в размерах этих двух видов у белоспинно­го дятла гнездовая щепа крупнее, чем у большого пёстрого, почти в три раза.
За все время мне удалось найти примерно пять жилых дупел пестрого дятла, отражающих разные стадии гнездования этого вида: от выдалбливания до появления в них верещащих на весь лес птенцов

Глава 4. Дятел-разбойник

Есть время, когда большой пёстрый дятел сходит с честного пути и выходит на большую дорогу, из-­за чего может быть повинен в одном кровавом грешке. Оговорюсь сразу, эта разбойничья черта присуща не всем птицам. В мае – июне, во время выкармливания птенцов, дятел, как известно, переключается на бес­позвоночных, которых собирает с деревьев. Но неко­торые особи этим не ограничиваются. Выкармливая потомство, пёстрый дятел способен разорять гнёзда более мелких лесных птиц, уничтожая как яйца, так и птенцов; при этом у него могут иметься специ­альные разделочные столики. Есть описание, как самец этого вида полностью уничтожил недавно вылупившихся птенцов серой мухоловки, а в другом случае разорил гнездо дрозда­белобровика. Лотки гнёзд обоих пострадавших были сильно выщипа­ны. В.М. Гудков в своём атласе «Следы зверей и птиц» пишет: «Я находил на разделочных столиках дятла даже крупных, почти оперившихся дроздят. Птенцов он кладёт на высокий пенёк, как на плаху, и разбивает клювом, будто делает отбивную котлету». Птичьи яйца дятел также утаскивает из гнёзд и, вста­вив в древесную трещину, выпивает содержимое. Хищнические наклонности пёстрого дятла не носят массового характера, скорее, это исключительный факт. Они пропадают, как только заканчивается гне­здовой период. Далее большие пёстрые дятлы при­нимаются за другое своё ремесло, которое жизнен­но необходимо для них на протяжении почти целого года. Этому посвящена заключительная глава.

Глава 5. Дятел-кузнец

Несмотря на свои хищнические привычки, боль­шие пёстрые дятлы радикально отличаются своим меню от всех остальных. Начиная с конца июля и заканчивая апрелем, наш дятел становится настоя­щим вегетарианцем, переходя на питание семенами хвойных деревьев – сосен и елей. Эту кормовую нишу не способен делить с ним ни один дятел. Порядок работы с шишками у пёстрого дятла стан­дартен: сосновую либо еловую шишку птица встав­ляет в расщелину в стволе, расщеп, развилку или специально продолбленную нишу. Это приспосо­бление называется «кузницей». Разбивая клювом, отгибая чешуйки, дятел легко достаёт маслянистые семена. Использовав шишку, хоть и не полностью, он улетает за новой. После этого возвращается на «кузницу», вышвыривает старую шишку и, вставив на то же место свежую, начинает работать над ней.
В январе 1994 года я изучал хронологию рабо­ты самки пёстрого дятла на «кузнице» (все шишки были сосновые).

Например, время, за которое дятел обрабатывал каждую шишку, составляло в среднем 3 минуты. Среднее время, затраченное на отрыв новой шишки с ветки – 21 секунда. За 35 минут самка обработала 10 сосновых шишек. Её «кузница» размещалась в коротком и толстом мёртвом сучке живой сосны, на высоте 7­-8 м.
На территории каждого зимующего дятла обычно имеется несколько «кузниц», которые он регулярно меняет. В середине апреля 2015 года я наблюдал за самкой пёстрого дятла, «кузница» которой была устроена на высоте 10 метров, в высохшем сучке живой осины. Не дальше чем в 30­40 метрах от этой главной «кузницы» у неё имелось ещё около пяти запасных. Причём на основной «кузнице» торчало сразу три еловые шишки. Дятел мог выбирать любой удобный ему «станок». «Кузницы» устраиваются не только на деревьях, нередко дятлы в этих целях пользуются деревянными столбами. При этом, число «станков», куда вставляются шишки, на каждом стол­бе, равно как и дереве, может быть различным. Приведу два интересных примера из моей практи­ки, касающихся дятловых «кузниц».
Март 2014 г. Расположившись на привал в группе сосен на краю лесного болота, в процессе короткого осмотра местности я нашёл типичную «кузницу». Дятел выбивал семена из сосновых шишек где­то в верхней части ствола давно высохшей сосны. Важно не это. Поразило количество использованных шишек под деревом. На некоторых участках шишки лежали сплошной массой, сквозь которую ничего не было видно. Их были тысячи и тысячи! Я попробовал сос­читать их, но понял, что не хватит и дня. Неужели один дятел способен на такое в течение одного сезона? Скажу одно, – подобного в моей практике не было.
В 1991 году мной была обнаружена «кузница» пёстрого дятла, устроенная на сухой макушке живой сосны, на высоте 10­12 м. На момент написания этого очерка (2015 г) она всё ещё функционирует. Больше двадцати лет! И главное, давно отмершей, сухой вершине сосны ничего не делается. Видимо, меняются только дятлы. Ощущение такое, что «куз­ница» передаётся по наследству, из поколения в поколение. Шишек здесь, под деревом, правда, не всегда так много, максимум, несколько сотен. Но это самая древняя «кузница» на моей памяти, работаю­щая и по сей день.
Шишки из «кузницы» дятла всегда узнаваемы. Если сброшенные клестами еловые шишки раскиданы под елями, то, обработанных дятлом, за редким исклю­чением, под ними не найдёшь. Сорвав шишку, дятел уносит её на другое дерево, часто высохшее, где в трещине отмершего ствола или сучка и находится «кузница». А потому, если россыпь еловых или сосно­вых шишек найдена под осиной или козьей ивой, знайте, это следы работы именно большого пёстрого дятла. Любая обработанная дятлом шишка имеет потрёпанный, взъерошенный вид, чешуйки порваны или сильно отогнуты. После клестов­еловиков шишки с виду целёхонькие, нетронутые, но на некоторых чешуйках видны узкие продольные прорези, а чере­шок шишки всегда несёт несколько хвоинок. К тому же, шишки, сброшенные клестами, всегда разбро­саны под высокими спелыми елями. Кроме шишек, пёстрые дятлы в урожайные годы кормятся и орехами лещины, разбивая их на «кузницах». Под ними можно найти раскиданную скорлупу. Похожие следы кор­мёжки оставляет белка, только она разгрызает орех, оставляя на прочной скорлупе следы резцов, а дятел именно раскалывает её, обычно надвое, оставляя узкие пробоины – следы от клюва. Если зайти в лес и внимательно присмотреться, можно найти прямые свидетельства трудовой жизни большого пёстрого дятла. Окольцованные по весне берёзы, гнездовые дупла, скорлупа расколотых осе­нью орехов, разбитые за зиму шишки хвойных дере­вьев – следы деятельности пёстрого дятла во все сезоны, лишний раз иллюстрирующие его высокую экологическую пластичность и процветание в своей естественной среде обитания – смешанных лесах средней полосы России.