Заметка о размножении чижа Spinus spinus у южной границы ареала (Воронежская область)

Южную границу гнездового ареала чижа Spinus spinus в Европейской России проводили по пределу распространения ели Picea abies, что севернее Воронежской области. Тесная связь чижа с еловыми лесами очевидна, однако гнёзда он может устраивать не только на елях, но и на соснах Pinus sylvestris и берёзах Betula spp. (Бёме 1954). Поэтому поселяется в северных лесах, помимо ельников, ещё и в борах (Мальчевский, Пукинский 1983; Сотников 2008). Это создаёт определённые предпосылки к размножению чижа южнее, соответственно распространению сосны, граница её ареала проходит по Воронежской области. Здесь находятся два крупных островных лесных массива – Усманский и Хреновской боры, в состав их господствующих пород входит сосна. Усманский бор расположен у северной границы области, а Хреновской – в центральной её части. Кроме того, по песчаным надпойменным террасам многих рек, прежде всего Дона, Хопра, Воронежа, в середине прошлого века на больших площадях созданы культуры сосны. В результате сосновые леса по левому берегу Дона сместились южнее границы своего естественного распространения.
Ранее при орнитофаунистическом изучении Хреновского и Усманского боров взрослых чижей изредка регистрировали в гнездовой период, наблюдали и кочующие выводки. Так, в Хреновском бору в 1920 году в летнее время встречали стайки чижей, однако принадлежность их к местной гнездящейся группировке осталась невыясненной (Огнев, Воробьёв 1924). В 1922 году названные авторы здесь чижей уже не видели. Н.К.Павловский (Барабаш-Никифоров, Павловский 1948) подробно изучал фауну птиц Воронежского заповедника (северная часть Усманского бора) в конце 1930-х годов. По его мнению, чижи очень редко гнездятся в заповеднике, на что указывали встречи птиц поздней весной и летом.
Позже в Усманском бору получены дополнительные свидетельства размножения чижей (Барабаш-Никифоров, Семаго 1963): 10 июля 1959 отмечен выводок, кормящийся семенами берёзы, а 29 июня – пара чижей с двумя ещё плохо лётными птенцами. Последнее наблюдение относится к 464 кварталу Воронежского заповедника, где произрастает высокоствольный смешанный лес с сосной в первом ярусе. На этом же участке в 1985 году в конце весны и в начале лета наблюдали территориальных чижей, а с 28 июня по 24 июля отловлены 10 особей, из них 5 ювенильных, 3 взрослые самки (две с наседными пятнами) и 2 взрослых самца (Лихацкий, Венгеров 1987). В небольшом числе чиж встречается в период размножения и в сосновых лесах, примыкающих к городу Воронежу (Нумеров 1996; Нумеров и др. 2013).
В настоящее время чиж в Воронежском заповеднике имеет статус малочисленного, но постоянно гнездящегося вида. Населяет сосновые и сосново-широколиственные леса с плотностью 10-20 пар/км2 (Венгеров, Лихацкий 2008; Венгеров 2012). В Хреновском бору выводки чижей отмечены в сосновом насаждении в июле 1998 года, время встречи и особенности поведения дают возможность говорить об их местном происхождении (Соколов и др. 1999).
Все перечисленные выше данные позволяют считать чижа регулярно гнездящимся видом в сосновых лесах Воронежской области. Однако сведения о находках гнёзд пока отсутствуют, как и анализ особенностей размножения на южной границе ареала. Многолетние наблюдения автора в Воронежском заповеднике могут в некоторой степени восполнить этот пробел.
Сначала необходимо рассмотреть ход сезонной жизни чижа в целом. Время прилёта первых кочующих стай чижей осенью в разные годы сильно варьирует. Чаще всего птицы из северных популяций появляются в Воронежском заповеднике в сентябре. За период с 1936 по 2014 год наиболее ранняя дата зарегистрирована в 2014 году – 17 августа, а наиболее поздняя – в 1939 – 5 ноября, средняя дата – 23 сентября. Первое время чижи кормятся в основном семенами берёзы, соответственно, встречаются всюду, где есть эти деревья, в том числе в населённых пунктах, а затем, ближе к зиме, переходят на питание семенами ольхи Alnus glutinosa, поэтому наиболее многочисленны в пойменных лесах. Держатся стаями от нескольких десятков до сотни и более особей, доминируют по численности в отношении других видов птиц. В течение всей зимы чижи извлекают семена ольхи из шишечек, посещают водопои на незамерзающих участках ручьёв и рек. Могут кормиться также семенами сорных трав – циклахены Cyclachena xanthiifolia, мари белой Chenopodium album, ослинника Oenothera biennis и др. В оттепели поют, сидя стаями на верхушках деревьев. При слабом урожае ольхи чижи откочёвывают ещё в начале зимы и численность их в заповеднике невысокая.
Весеннее движение чижей на север в некоторые годы может наблюдаться уже в конце февраля, но обычно начинается в разных числах марта. Наибольшее число птиц летит с середины марта до середины апреля, в некоторые поздние вёсны пролёт растягивается до конца апреля. Стаи различной величины, некоторые достигают 200-300 особей. В это время чижи питаются оставшимися на деревьях семенами берёзы и ольхи, но чаще собирают их на оттаявших от снега участках земли и на кабаньих (Sus scrofa) пороях. За пределами лесного массива пищу находят на окраинах сёл и пустырях, заросших сорной травянистой растительностью. В апреле чижи поедают не только семена, но и иные части растений, в частности, распускающиеся цветочные почки вяза Ulmus glabra (рис. 1). На пролёте часто поют в стаях.

Уже в последней декаде марта становятся заметными брачные парочки чижей, которые держатся особняком от пролётных сородичей и, вероятно, принадлежат к местной размножающейся группировке. Самое раннее строительство гнезда удалось наблюдать 28 марта 1998. В этом году весна наступила (устойчивый переход среднесуточной температуры выше 0єС) 26 марта, что соответствует среднему многолетнему значению (25 марта). Однако в последнюю декаду этого месяца были очень высокие максимальные дневные температуры, достигавшие +9…+11єС. Видимо, они и стимулировали чижей к раннему гнездованию. В лесу ещё сохранялся снеговой покров, что ограничивало для птиц возможности поиска и сбора строительного материала, но самка нашла его на стене деревянного дома в виде растительной ветоши, застрявшей в паутине, и ниток, привязанных к ветви яблони, растущей рядом. Собранный материал она носила в крону старой и очень высокой сосны (около 30 м), где на боковой ветви далеко от ствола устроила гнездо. К сожалению, ни осмотреть, ни проследить его судьбу в дальнейшем не удалось.
Обычно первые встречи чижей, собирающих строительный материал для гнезда, происходят в середине апреля (12 апреля 2002, 17 апреля 2009, 16 апреля 2015), работу выполняет самка, а самец её лишь сопровождает. Птицы заняты поиском материала вдали от гнезда, собрав его, улетают высоко вверх и в сторону. Все наблюдения относятся только к сосновым и смешанным сосново-широколиственным лесам. Здесь же, среди сосновых крон, самцы поют и совершают токовые полёты, очевидно, и гнёзда находятся там, на большой высоте, они практически не доступны для осмотра.

Ель, на которой чаще строят гнёзда чижи в таёжной зоне, встречается в Усманском бору в виде одиночных деревьев или небольших по площади участков культур. Используется она и в качестве декоративного дерева в населённых пунктах, в том числе на Центральной усадьбе заповедника. Здесь и было обнаружено 28 апреля 2014 гнездо чижа (рис. 2). Располагалось оно на горизонтальной ветви ели вдали от ствола. Благодаря небольшой высоте, всего 2.2 м от земли, его удалось осмотреть. На гнезде сидела самка, обогревала 3 птенцов возрастом около 4 дней, ещё в гнезде было одно неоплодотворённое яйцо. Принимая продолжительность насиживания в 12 дней и его начало после откладки третьего яйца, расчётная дата начала кладки приходится на 10 апреля, а строительство гнезда – на первую декаду этого месяца, что для очень тёплой весны 2014 года по срокам вполне нормально. При благоприятном развитии событий вылет птенцов в найденном гнезде должен был произойти примерно 8 мая. Однако этого не случилось, 1 мая в гнезде ещё находились птенцы, при приближении зеркальца, используемого для осмотра, они сильно вытягивали шеи, открывали рты и почему-то пищали. Возможно, были сильно голодными, хотя, скорее, это видовая особенность чижа, замеченная ещё А.С. Мальчевским (1959). Через два дня в гнезде лежал только один мёртвый птенец, причина неудачного размножения осталась невыясненной.
Наружный слой гнезда состоял из тонких сухих веточек ели, потом следовал слой зелёного мха, далее пуховые волосы с примесью тонких стебельков трав, лоток выстлан только пуховыми волосами (шерстью). По верхнему краю гнезда были прикреплены несколько мелких корешков. Диаметр гнезда – 11 см; высота гнезда – 6; диаметр лотка – 5; глубина лотка – 4.7 см.
Выводки чижей, которых ещё кормили взрослые птицы, в заповеднике наблюдали с середины мая до конца лета. Самая поздняя дата – 1 сентября 2015. Самец кормил двух птенцов, которые постоянно кричали и преследовали родителя, семенами берёзы. Очевидно, у этого выводка весь гнездовой период прошёл в августе.
Таким образом, период размножения у чижа в Воронежском заповеднике очень длительный, около четырёх месяцев. Отмеченное нами раннее гнездование обусловлено тёплой весенней погодой года наблюдений. В тоже время известна способность чижей и других вьюрковых птиц к раннему размножению, связанная с обилием предпочитаемого корма. После богатого урожая семян ели в Московской и Тверской областях чижи приступали к откладке яиц уже в первой декаде апреля (Шурупов 2014), т.е. в те же сроки, что происходит иногда в Воронежской области. Позднелетнее размножение свойственно чижу и в лесной зоне, поскольку он производит минимум два выводка в сезон (Бёме 1954; Мальчевский, Пукинский 1983; Смирнов 2005). Высокое расположение гнёзд на елях и соснах – типично для чижа во многих регионах, а низко расположенные гнёзда встречаются гораздо реже, но легче обнаруживаются исследователями (Мальчевский, Пукинский 1983; Сотников 2008; Иванчев 2015). В итоге экология чижа у южной границы ареала не имеет выраженных отличительных особенностей, а его численность в период размножения лимитируется здесь, вероятно, недостатком предпочитаемых пищевых ресурсов.

Литература

• Барабаш-Никифоров И.И., Павловский Н.К. 1948. Фауна наземных позвоночных Воронежского государственного заповедника // Тр. Воронежского заповедника 2: 7-128.
• Барабаш-Никифоров И.И., Семаго Л.Л. 1963. Птицы юго-востока Чернозёмного центра. Воронеж: 1-210.
• Бёме Л.Б. 1954. Семейство вьюрковые // Птицы Советского Союза. М., 5: 181-306.
• Венгеров П.Д. 2012. Эколого-зоогеографический анализ авифауны Воронежского заповедника // Тр. Воронежского заповедника 27: 5-36.
• Венгеров П.Д., Лихацкий Ю.П. 2008. Птицы // Позвоночные животные Воронежского заповедника: аннотированный список. Воронеж, 2: 19-61.
• Иванчев В.П. 2015. Гнездование горихвостки-чернушки Phoenicurus ochruros и чижа Spinus spinus в Окском заповеднике // Рус. орнитол. журн. 24 (1106): 515-516.
• Лихацкий Ю.П., Венгеров П.Д. (1987) 2010. Дополнительные сведения о гнездящихся птицах Воронежской области // Рус. орнитол. журн. 19 (581): 1177-1178.
• Мальчевский А.С. 1959. Гнездовая жизнь певчих птиц: Размножение и постэмбриональное развитие лесных воробьиных птиц Европейской части СССР. Л.: 1-282.
• Мальчевский А.С., Пукинский Ю.Б. 1983. Птицы Ленинградской области и сопредельных территорий: История, биология, охрана. Л., 1: 1-480.
• Нумеров А.Д. 1996. Класс Птицы Aves // Природные ресурсы Воронежской области. Позвоночные животные. Кадастр. Воронеж: 48-159.
• Нумеров А.Д., Венгеров П.Д., Киселёв О.Г. и др. 2013. Атлас гнездящихся птиц города Воронежа. Воронеж: 1-360.
• Огнев С.И., Воробьёв К.А. 1924. Фауна наземных позвоночных Воронежской губернии. М.: 1-255.
• Смирнов Е.Н. 2005. О гнездовании чижа Carduelis spinus на северо-востоке Ленинградской области // Рус. орнитол. журн. 14 (279): 141-142.
• Соколов А.Ю., Простаков Н.И., Еремина Н.М. 1999. Новые данные о видах позвоночных животных, отмеченных в Хреновском бору и на сопредельных территориях // Состояние и проблемы экосистем Среднерусской лесостепи. Воронеж: 48-50.
• Сотников В.Н. 2008. Птицы Кировской области и сопредельных территорий. Том 2. Воробьинообразные. Часть 2. Киров: 1-432.
• Шурупов И.И. 2014. Особенности размножения некоторых вьюрковых птиц в лесной зоне европейской части России // Рус. орнитол. журн. 23 (1074): 3724-3729.