Биология клинохвостого сорокопута в среднем Приамурье

Наблюдения за клинохвостым сорокопутом (Lanius sphenocercus Cab.) проводились в 1975, 1976 и 1978 гг. на Буреинской низменности (Среднее Приамурье) 1. Гнездованию этого сорокопута в Приморье по­священа пока единственная статья (Нечаев, 1976); сведения о нем в Приамурье ограничены находками гнезд (Смиренский, Смиренская, 1980) и поверхностной характеристикой состава погадок (Юдаков, Ни­колаева, 1968; Дымин и др., 1974). К сожалению, некоторые данные о сроках гнездования (Литвиненко, Шибаев, 1971), прилета и отлета (Дымин и др., 1974), массе яиц и продолжительности насиживания (Нечаев, 1976) ошибочны.
Исследования последних десятилетий позволили очертить ареал клинохвостого сорокопута в пределах СССР (Воробьев, 1954; Спангенберг, 1940, 1965; Смогоржевский, 1965; ссылки выше). Он охваты­вает (рис. 1) низменности, на которых представлен зональный ланд­шафт, характерный для умеренного пояса Восточной Азии (влажную лесостепь и степь), исторически сложившийся на рубеже верхнего мио­цена — плиоцена (Ивашинников, 1978). Это реликтовый ландшафт, а не результат антропогенного преобразования Приханкайской низменно­сти, Среднеамурской и Зейско-Буреинской равнины (Колесников, 1969). Вероятно, с этим типом ландшафта, представленным за преде­лами страны на низменностях Северо-Восточного Китая, связана ис­тория становления клинохвостого сорокопута как вида.

Общая характеристика гнездового цикла

Вероятно, первые птицы этого вида появляются весной в низовьях Бурей в I декаде апреля, так как откладка первых яиц (расчетные данные) у четверти пар приходится на 19—24/IV. К началу наших на­блюдений (20/IV 1975 г. и 23/IV 1976 г.) гнездовые участки были за­няты. В 1976 г. в это время отмечена откочевка одиночных, вероятно, зимовавших здесь серых сорокопутов.
Клинохвостый сорокопут предпочитает на Буреинской низменности чередование разреженных групп, одиночных кустарниковых или низко­рослых древовидных ив с открытыми пространствами — лугами или сельскохозяйственными угодьями. Эти стации представлены на наи­более дренированных участках второй и реже первой надпойменных

1 Автор искренне благодарен студентам ЛГУ Е.П. Соколову, А.А. Меженно­му и охотинспектору Н. С. Шингареву за помощь в полевой работе, а также С.М. Смиренскому, любезно предоставившему данные о 4 гнездах этого вида.

террас (в пойме Бурей и Амура вид отсутствует). Ландшафты, внешне сходные со стациями клинохвостого сорокопута, доминируют здесь над остальными, но гнездящиеся пары распределены по низменности не­равномерно и концентрируются у суходольных (реже переувлажненных) лугов с невысоким (15—30 см) или очень редким травостоем и часто выровненным микрорельефом (кочки почти полностью отсутствуют или невысокие и пологие).
На останцах второй надпойменной террасы на востоке и северо-востоке Буреинско-Архаринского междуречья пары гнездились на су­ходольных разнотравно-осоковых лугах, по которым кое-где разброса­ны островки или одиночные деревья низкорослых ив (Salix raddeana).
На первой надпойменной террасе западной части упо­мянутого междуречья птицы избирали физиономически сходные ландшафты, в ко­торых ивово-дубово-белобе­резовые релки окружены пе­реувлажненными или забо­лоченными лугами, хотя бы местами имеющими невысо­кий травостой Птицы за­селяли и вторичные произ­водные этих стаций — от­крытые участки у выгонов скота (с разреженным и выбитым местами траво­стоем) и окраины полей и дорог, но в тех случаях, когда поблизости распола­гались участки первичных стаций.

Абсолютные учеты про­ведены на трех участках ста­ций этого вида: в окрестностях сел Украинка, Антоновка и Красная Горка общей площадью 49,3 км2. Протяженность маршрутов в 1976 и 1978 гг. составила 100,7 км. Плотность населения клинохвостого сороко­пута на низменности неравномерна. В западной и юго-западной частях Буреинско-Архаринского междуречья (окрестности сел Украинка, Се­верное, Скобельцино, Красный Луч, Иннокентьевна) участки стаций этого вида разбросаны на значительном расстоянии один от другого. Это связано с тем, что здесь островки имеют высокую сомкнутость древостоев и почти нет участков, на которых очень редкие группы или одиночные деревья чередовались бы со значительными открытыми пространствами, а если такие участки и попадаются кое-где в окружении переувлажнен­ных лугов, то последние обладают мощными травостоями. Вместе с тем плотность вида здесь бывает особенно высока. На учетной пло­щадке в окрестностях с. Украинка она достигала 0,34 и 0,23 пар/км2 соответственно в 1976 и 1978 гг. На восточной и северо-восточной ча­стях названного междуречья стации вида представлены более равно­мерно, но плотность его здесь ниже (0,11—0,25 пар/км2). Плотность этого вида по маршрутным учетам на Буреинско-Архаринском между­речье составила 0,24 и 0,22 пар/км2 в 1976 и 1978 гг. Итак, клинохво­стый сорокопут может быть зачислен в разряд наиболее редких, регу­лярно гнездящихся воробьиных низменности.
Восточноазиатский сорокопут (Lanius cristatus), значительно пре­восходящий клинохвостого по плотности, частично занимает проходные стации, но больше тяготеет к лесу: он кормится чаще на по­лянах и разреженных участках релок, очень редко удаляясь от древес­ной растительности столь далеко, как клинохвостый сорокопут. О рас­хождении сроков гнездования этих видов свидетельствует рис. 2.

Наблюдения из засидок и на экскурсиях за поведением птиц у гнезд позволили установить величину гнездовых участков у 4 пар. Пло­щадь участка, на котором кормится пара с начала кладки яиц до послегнездовых кочевок молодых, колебалась от 2,3 до 5,8 га и составила в среднем 3,94 га. Конфигурация занятого птицами участка соответст­вовала особенностям ландшафта в окрестностях гнезда. В период гнез­дования сорокопуты нередко преследовали усевшихся поблизости с гнездом или пролетающих толстоклювых камышевок, больших горлиц, восточноазиатских сорокопутов, пегого луня. Обычно самец летел за нарушителем 50—100 м. Эти случаи едва ли можно рассматривать как проявление территориальности у сорокопутов, скорее — это попыт­ки охоты или преследование потенциального врага (пегий лунь).
Однажды (14/VI 1975 г.) отмечено изгнание сороки от выводка из четырех 25—30-дневных молодых, a 5/VI 1976 г. в тех же окрест­ностях Антоновки 4 взрослых птицы окрикивали сидящую у земли на поваленном дереве болотную сову, расстояние дО ближайшего гнезда одной из пар сорокопутов — 200 м. Случаи преследования потенциаль­ных врагов далее 100 м от гнезда не отмечены, как и территориальные конфликты соседних пар сорокопутов, что, вероятно, связано с низкой плотностью вида или началом наблюдений после установления гнездо­вых территорий.
Наблюдения в течение нескольких лет позволяют говорить о высо­ком постоянстве гнездовых территорий у этого вида, занимаемых из го­да в год. Так, на участке № 4 гнездо в 1978 г. было устроено в 250 м от прошлогоднего и в 300 м от позапрошлогоднего. Расстояние между крайними гнездами не превышало 500 м; в обоих случаях пара пере­мещалась на разные окраины большой разреженной ивовой редки. По­стройки на участке № 2 каждый год после гнездования нами забира­лись; в 1975, 1976 и 1978 гг птицы вили гнездо на одной и той же раз­вилке ивы. Гнезда на участке № 1 в 1975 и 1976 гг. были расположены в 25 м, на соседних одиночных деревьях; после неудачного гнездова­ния в 1976 г. (недельные птенцы уничтожены обыкновенными сорока­ми) в 1978 г. пара переместилась на 1 км от прежнего гнезда. Две па­ры, бросившие в 1976 г. свежевыстроенное гнездо и незаконченную кладку, загнездились в 150 и 200 м от первых гнезд. Гнезда клинохво­стого сорокопута (п=20) были размещены только на ивах Радде, ра­стущих на окраинах очень разреженных ивовых редок (10 гнезд) или одиночно, в 20—40 м от них (7), неподалеку от осиново-белоберезо­вых редок (1) или на их окраинах (2). Гнезда располагались на высо­те 1,85-3,50 м над землей, в среднем — 2,29 м, в вертикальных вер­хушечных развилках ствола (13), вертикальных развилках боковых ветвей, в 0,5-1,0 м от ствола (5) или у места отхода от ствола боко­вой ветви (2) и представляли собой рыхлые, неряшливые постройки, нижнюю часть которых обычно закрывали ветви развилки. Вероятно, основные требования этих сорокопутов при выборе деревьев для гнез­да — хороший обзор окружения для своевременного реагирования на опасность и наличие поблизости низкотравных лугов, удобных для охо­ты и имеющих приезды для высматривания добычи.
Гнезда клинохвостого сорокопута (п=7) имели диаметр 195-238, в среднем — 214,9 мм, диаметр лотка — 102—119, в среднем 108,0 мм, высоту — 120—175, в среднем 148,9 мм, глубину лотка — 74-90, в среднем 84,1 мм.
С целью изучения структуры и материала разобраны 10 гнезд. В них можно выделить 3 слоя, частично различающиеся компонента­ми (рис. З.а): Внешний слой составляет рыхлое основание из наиболее

грубых и толстых сухих ветвей древесных и травянистых растений, тор­чащих в разные стороны. На этой основе лежит глубокая чаша гнезда (из веточек ивы, плосколистной березы, леспедецы, осины, сфагнума, осоки, соцветий полыни, злаков, тростника, перьев птиц), которая во всех случаях (кроме одного) имела облицовку, состоящую из специ­фического материала, маскирующего гнездо и почти не встречающе­гося в других слоях постройки (луб ивы, соцветия полыни, семена ивы, хвоща). Средний слой гнезда выполнен из более тонких и податливых материалов; пщиые и мягкие волокна сочетались здесь с более гру­бым каркасом. В болшинстве случаев состав среднего слоя не отличался от выстилки лотка, но некоторые материалы были специфичны для него (стебли полыни, ко­решки ивы, осока, шерсть енотовидной собаки). Выстилка лотка всех гнезд была гладкой и плотно утрамбованной; здесь доминировали ко­лоски и метелки злаков, перья. Иногда злаки были уложены так плот­но, что образовывали сплошной слой, в других случаях между ними был виден мягкий материал среднего слоя.
Во второй половине времени пребывания в гнезде птенцы, пыта­ясь забраться выше по его стенкам и цепляясь когтями за края чаши, нередко отделяют плотную выстилку лотка, поднимая ее с краев чаши внутрь и со временем создают на дне гнезда двойную выстилку, в по­лость между слоями которой попадают чехлики перьев, погадки и по­мет птенцов; гнездо приобретает форму миски, а не глубокой чаши, ко­торую оно имело первоначально (рис. 3, с—г). При разборе таких гнезд после вылета птенцов создается впечатление, что поверх «старой» выстилки лотка уложена «новая», на основании чего делается ошибоч­ный вывод о неоднократном использовании сорокопутами одного гнезда (Юдаков, Николаев, 1968).
Постройка гнезд у клинохвостых сорокопутов заканчивалась в сле­дующие сроки: 1 и 3/V 1975 г.; 30/IV, 6, 22 и 31/V; 1 и 2/VI 1976 г.; 18, 20, 22, 23 и 26/1V; 1, 6, 8 и 25/V 1978 г.; 14, 16 и 18/IV; 4/V 1981 г.
Интервал между завершением постройки и откладкой яиц может до­стигать 7-8 дней: по наблюдениям С. М. Смиренского, полностью за­конченное гнездо у с. Антоновки осмотрено 14/IV. 21/1V яиц в гнезде утром еще не было, а при следующем осмотре гнезда 30/IV в нем было 8 яиц По наблюдениям за двумя парами, самка откладывает яйца с интервалом около суток. Полная кладка содержит (/г= 15)—5(я=1)—6(5)—7(6)—8(3) яиц. Проанализирована изменчивость окраски яиц в 10 кладках: по грязновато-белому (7 кладок), кремово-грязно­вато-белому (1), зеленовато-грязновато-белому (2) фону скорлупы яиц довольно густо и равномерно разбросаны 2 типа пятен: поверхностные светло-охристые (7), охристые (1) или светло-коричнево-охристые (1) и глубокие светло-«графитные» (3), светло-коричнево-бурые (2), серо­вато-бурые (2) или бурые (2) пятна, находящиеся примерно в равной смеси. На скорлупе яиц одной кладки имелись только светлые охристо­серые пятна. Пятна на яйцах 8 кладок сгущались и образовывали на тупом полюсе «шапочку», 2 кладок — «венчик» (полюс оставался от­крытым). На одном из яиц бурых пятен было значительно больше, чем охристых, первые были размыты и почти закрывали фон скорлупы.
2 яйца одной кладки имели равномерную пятнистость по всей поверх­ности, а 2 другой — «шапочки» на остром полюсе. В одной кладке кро­ме двух описанных типов пятен имелось по нескольку мелких черных точек. В одних кладках пятна выглядели более контрастными, с чет­кими границами, в других — менее и с размытыми границами. Разме­ры 56 яиц из 11 кладок — 26,2-30,3 х 19,8-21,5 мм, средние — 28,16±0,16 х 20,72±0,06 мм. Форма яиц — удлиненно-овальная (29 в 7 кладках), нормально-овальная (17 в 6 кладках) или укороченно-овальная (10 в 4 кладках). Одно яйцо размером 29,1 x 20,5 мм было почти грушевидным.
Завершение кладок происходило в следующие сроки: 5 и 7/V 1975 г.; 1, 13 и 22/V; 6, 7 и 8/VI 1976 г.; 24, 29 и 30/IV; 6, 7, 13 и 15/V; 2/VI 1978 г.; 23, 25 и 29/IV; 11/V 1981 г. Самка начинала плотно насиживать с откладки 4-го (2 гнезда с 6 яйцами каждое) — 5-го (3 гнезда с 7 и 1 — с 8 яйцами) яйца. В течение 2 ч наблюдения (6,30-8,30, 9/VI 1976 г.; 6-й день насиживания) за гнездом № 4 самец однажды кормил самку на гнезде и дважды она слетала на 3-5 мин и кормилась поблизости. Весь период насиживания самец держался на гнездовом участке, кормил самку и изредка пел неподалеку от гнезда.
Вылупление птенцов происходило на 19-й день непрерывного на­сиживания (13 птенцов в 2 гнездах). Длительность вылупления птен­цов в одном гнезде зависела от начала плотного насиживания, числа яиц в кладке и числа оплодотворенных из них. Так, в 5 гнездах этот процесс занимал 2 дня: в течение. 1-го дня появлялись 3(1 гнездо) — 4(2) — 5(2) птенцов, а на следующий — 1(4 гнез­да) — 2(1) птенца (в 2 гнездах было по 6, 3 — по 7 яиц, из которых по 1 в 3 гнездах и 3 — в 1 были «болтунами» или «задохликами»). В 2 гнездах вылупление длилось по 3 дня: в 1-й день появились 2 и 5 птен­цов, во 2-й — по 1, 3-й — 1 и 2 птенца (2 яйца в 1-м гнезде — «болту­ны»), Наконец, в гнезде с 8 яйцами (1 — «болтуны») вылупление проходило 4 дня: в 1-й день появились 4 птенца, во 2-й — 2, в 4-й — 1 (в 3-й день птенцы не вылуплялись).
Скорлупу яиц птицы, вероятно, выносят из гнезда или съедают сразу же после освобождения из нее птенцов, так как при неоднократ­ном посещении 8 гнезд, в которых находились едва обсохшие птенцы, скорлупы под гнездами не обнаружено. Неоплодотворенные яйца и «задохлики» оставались в гнездах до вылета птенцов.
Вылупление птенцов в гнездах клинохвостого сорокопута заверша­лось в следующие сроки: 25 и 26/V 1975 г.; 19 и 31/V; 9, 23(2), 24/VI 1976 г.; 12, 14, 15, 17, 21, 25 и 31/V; 3 и 19/VI 1978 г.; 11, 12,13 и 27/V 1981 г. По наблюдениям за 3 гнездами, самка продолжала согревать птенцов или закрывать их днем от солнца до 14—15-днев­ного возраста. Так, в гнезде № 2 она согревала 9-11-дневных птенцов ранним утром 25,5 % времени (моросящий дождь), 10-12-дневных — 14,0 % (полдень, солнечно), а 11—13-дневных — 28,0 % (вечер, солнеч­но; продолжительность наблюдений в этом гнезде соответственно 4,5, 2,0 и 3,0 ч; 11—13/VI 1978 г.). Днем самка не согревала таких птенцов, а лишь закрывала их от прямых солнечных лучей, стоя в гнезде и по­лураскрыв «крышей» крылья; она нередко раскрывала и складывала их, затем приводила в полураскрытое положение.
Общее представление о развитии птенцов дает табл. 1 Кроме того, об изменчивости некоторых размерных показателей одновозрастных птенцов в разных гнездах можно судить по табл. 1 и 2. Как видно из них, наибольшей изменчивости подвержены размерные показатели опе­рения. С возрастом кожа верха тела птенцов, темени и спины посте­пенно темнеет, становясь к концу 4-го дня жизни серой, а 7-го — тем­но-серой.
Ушные проходы птенцов открываются на 5-6-й, а глаза приоткры­ваются на 6-7-й дни жизни. На 4-й день появляются пеньки перьев над поверхностью кожи темени и спины; на 6-7-й день при длине 1,5-2,0 мм начинают разворачиваться их опахала. На 6-й день пеньки первостепенных (П) и второстепенных (В) маховых и их верхних боль­ших кроющих достигают 1,0-3,0 мм, а пеньки рулевых перьев (Р) до­стигают тех же размеров на 7-8-е сутки. Опахала П и Р начинают разворачиваться одновременно (появление «кисточек») на 10-е сутки жизни птенцов. В 10-12-дневном возрасте птенцы выглядят сверху полностью оперенными.
Птенцы покидали гнезда (по 4 парам) на 19-е (4 птенца в 3 гнез­дах), 20-е (9 — в З ) — 21-е (4 — в 2) сутки жизни. В течение дня все птенцы выбирались на верхнюю часть кроны дерева с гнездом и по­следующие 3-5 дней сидели в кронах, не далее 5-10 м от гнезда.

При приближении человека они затаивались и сидели неподвижно, плотно прижав оперение. «Вылет» их из гнезд клинохвостого сорокопу­та проходил в следующие сроки: 10 и 13/VI 1975 г.; 6, 18 и 26/VI; 11, 12 и 13/VII 1976 г.; 31/V; 1, 3, 5, 8, 15, 18 и 20/VI и 7/VII 1978 г.; 30(2), 31/V; 14/VI 1981 г. Размеры молодых, недавно оставивших гнез­до, отражены в табл. 2.
На 24-28-й день жизни птенцов самые длинные центральные Р достигли длины 9-го П; яйцевой зуб еще не отпал. В таком возрасте они уверенно перелетали 25-30 м на соседнее дерево и держались на ветвях так, что стряхнуть их было невозможно. У птенца, содержавше­гося в неволе (с 16-дневного возраста), зубец на надклювье появился на 31-32-й день жизни. Опахала оперения бровей, значительной части лба начали разворачиваться на 29-30-й, а опахала большинства ниж­них малых кроющих и нижних краевых (маргинальных) — на 31-32-й день жизни; эти партии оперения полностью доросли к 35-36-му дню.

Итак, в этот период, завершающий формирование мелкого пера ювенильного наряда, на упомянутых участках заполняются промежут­ки между юношескими контурными перьями, что происходит «на фоне» дорастания маховых и рулевых. К 41—43-дневному возрасту все мел­кое перо, маховые и рулевые полностью доросли и чехлов в основании последних уже не было. По наблюдениям за одним гнездом, взрослые оставались на гнездовом участке в течение 62 дней после вылета мо­лодых (с 20/VI по 21/VIII). В возрасте 55-60 дней (25-30/VII) мо­лодые уже охотились самостоятельно (хотя подпускали человека на 20-25 м, в отличие от осторожных взрослых), однако выводок не рас­падался до 5/VIII (возраст молодых — 64-66 дней); позднее на гнез­довом участке отмечались только взрослые, линяющие в это время, а у молодых (несмотря на интенсивную линьку в первой зимний наряд), вероятно, начались послегнездовые кочевки.
В других выводках оставление молодыми гнездовых участков про­исходило, видимо, в зависимости от сроков их рождения. Так, один из них впервые встречен в 1,5-2,0 км отгнезда 14/VII 1975 г., а другой — на таком же расстоянии — 26/VIII 1975 г.

По результатам 60 посещений 11 гнезд выделены следующие ре­акции сорокопутов.
1. Насиживающая птица отлетает от гнезда на 70-90 м и пара молча наблюдает за человеком, изредка перелетая с одной вершины дерева на другую.
2. Те же действия птиц сопровождаются звонким мелодичным, «флейтовым» криком «три-рлии» (повышение тона в конце крика), значительно реже, — только вторым, но удлиненным слогом «рлиии» или «чриии».
3. Птицы сидят или перелетают с вершины на вершину в 40-50 м от гнезда, издавая резкое, гнусавое «чеее» (понижение тона в кон­це крика), очень сходное с криком тревожащейся Oriolus chinensis, но не столь громкое и чистое. Этим криком самец предупреждал насижи­вавшую или согревавшую птенцов самку, заметив в 80-90 м наблю­дателя, приближающегося к гнезду.
4. Птицы чаще издают упомянутый «кошачий крик» не только с дерева, но и в полете, подлетая на 30—40, а нередко и на 3-5 м, и с криком зависают в трепещущем полете над гнездом (у которого на­ходится человек).

Характер реакций сорокопута на появление человека зависел от продолжительности пребывания его у гнезда, фазы репродуктивного цикла и индивидуальных особенностей особей. Интенсивность реакции птиц возрастала, если наблюдатель влезал на дерево с гнездом и из­влекал яйца или птенцов. В течение одного дня пара могла вести себя различно в ответ на одни и те же действия человека.
Для периода откладки яиц и насиживания характерна наимень­шая интенсивность реакций на появление человека. Насиживающая самка слетала в 3-15 м от наблюдателя, и пара демонстрировала ре­акции 1—2, значительно реже — 3. В первую половину времени пре­бывания птенцов в гнезде чаще отмечены реакции 2—3, во вторую — 3-4, а за день-два до вылета молодых и первые дни после него реак­ция 4 преобладала у большинства пар. Позднее беспокойство взрослых у выводка снижалось.
Пение клинохвостого сорокопута мы несколько раз слышали в пе­риод насиживания и первых дней жизни птенцов: самец сидел непо­далеку, а однажды в 200 м от гнезда на вершине дерева или проводах и изредка издавал описанные двухсложные крики (иногда только вто­рой слог), заполняя промежутки между ними тихим, едва слышным в 35-40 м, хриплым «чеканием» и щебетанием. Возможно, столь редкое пение — результат осторожности птиц, улетающих с расстояния 60-70 м в случае приближения человека. При кормлении птенцов взрослые молчали и только иногда, у маленьких остывших пуховичков, не реа­гировавших на их появление, издавали негромкое «чурр, чурр», до­трагиваясь до них клювом. В первые дни жизни птенцы тихо пописки­вали при кормлении, к 9—13-дневному возрасту их было слышно за 50 м, а в первые дни после вылета — за 100—150 м. Слетки издавали характерный и для других видов рода гнусавый канючащий крик «чеее».
Учитывая малочисленность известных нам гнезд, охарактеризуем лишь суммарную продуктивность популяции этого вида за 2 сезона: в 1976 г. прослежена судьба 6 гнезд, в 1978 г. — 5. В эти годы в 11 гнезд отложены 74 яйца (100 %), из которых вылупились 58 (78,4 %) и вылетели 45 птенцов (60,8 %). Отход за период инкубации составил 21,6 %, а к моменту вылета молодых — 39,2 % от числа снесенных яиц Отход складывался из следующих факторов:
а) неоплодотворенные яйца — обычное явление в кладках этого вида — отмечены в 7 (10 экз.) гнездах;
б) в одном случае отмечена гибель эмбриона, до­стигшего размеров «в пол-яйца»;
в) одно гнездо с 6 яйцами подверг­лось нападению какого-то хищника, погибли 5 яиц (или птенцов) и взрослая особь. Оставшаяся в живых птица благополучно вырастила одного птенца;
г) 4-6-дневные птенцы в двух гнездах уничтожены па­рой сорок (гнездившихся в 15 м) и выводком черных ворон Corvus согопе;
д) в одном гнезде исчез 9-12-дневный птенец, значительно отстававший от остальных в развитии (на 2-4 дня младше других птенцов).
Из числа факторов, определенно снизивших плотность этого вида в окрестностях сел Антоновки и Красной Горки, отметим раскорчевку групп и одиночных ив вдоль полей.
Анализ сроков размножения 31 пары клинохвостых сорокопутов этого района (Юдаков, Николаев, 1968; Дымин и др., 1974; Смиренский, Смиренская, 1980; Смиренский, письм. сообщ.; наши данные) по­казывает, что вылет птенцов у 87,1 % пар приходится на 29/V-26/VI На гнезда пар, размножающихся позднее (4 из 31), часто нападают выводки черных ворон и обыкновенных сорок, начавшие в это время широко перемещаться по Буреинской низменности. Сроки оставления гнезд птенцами этих видов следующие: у 90,3 % пар ворон — с 5 по 25/VI (по 47 парам; Дымин и др., 1974; наши данные); у 84,6 % пар сорок — с 8 по ЗО/VI (по 22 парам; наши данные). В двух известных нам случаях гибель птенцов сорокопута от этих видов произошла у поздно гнездившихся пар, вылет птенцов у которых пришелся бы на 6-13/VII.

Литература

• Воробьев К.А. Птицы Уссурийского края. М., 1954.
• Дымин В.А., Ефремов В.Ф., Панькин Н.С. О гнездовании некоторых птиц Верхнего Приамурья. — В кн.: Биологический сборник. Благовещенск, 1974.
• Ивашинников Ю.К. Палеогеоморфология депрессионных морфоструктур юга Дальнего Востока. М„ 1978.
• Колесников Б.П. Растительность. — В кн.: Южная часть Дальнего Востока. М., 1969.
• Литвиненко Н.М., Шибаев Ю.В. — В кн.: Экология и фауна птиц юга Дальнего Востока. (Тр. заповедника «Кедровая падь». Вып. 2). Владивосток
• Нечаев В.А. К биологии клинохвостого сорокопута в Приморье. — В кн.: Орнитология, вып. 12. М., Изд-во Моск. ун-та, 1976.
• Смиренский С.М., Смиренская E.М. О некоторых редких и малоизучен­ных птицах Еврейской автономной области (Хабаровский край). — В кн.: Ор­нитология, вып. 15. М., Изд-во Моск, ун-та, 1980.
• Смогоржевский Л.А. Птицы южной части Еврейской автономной области. — В кн.: Новости орнитологии. Алма-Ата, 1965.
• Спангенберг Е.П. Наблюдения над распространением и биологией птиц в ни­зовьях реки Имана. — Тр. Моск. зоопарка, 1940, т.1.
• Спангенберг Е.П. В кн.: Сборник трудов Зоологического музея, т.9. М., 1965
• Юдаков А.Г., Николаев И.Г. Гнездование клинохвостого сорокопута в Верх­нем Приамурье. — В кн.: Мат-лы IX конф. молодых ученых Дальнего Восто­ка. Владивосток, 1968.
• Makalsch W Die Eier der Vogel Europas, Bd 1. Radebeul, 1974