Пустынная куропатка — Ammoperdix griseogularis (von Brandt, JF 1843)

Статус. Гнездящийся оседлый вид, совершающий в зимнее время небольшие перекочевки.
Окраска. Взрослый самец. Лоб и надбровная полоска черные, темя серое, затылок серый с беловатыми поперечными крапинками по бокам. Щеки голубовато-серые, кроющие уха белые. Зад­няя сторона шеи серая, бока ее тоже серого цвета, но с беловатыми попе­речными крапинками. Верхняя часть спины серая с охристо-розоватым налетом, нижняя — серая с мелкими темными крапинками. На верхних кроющих хвоста нерезкие светлые поперечные пестринки. Рулевые кашта­новые с бурыми крапинками на вершинах, а средняя пара вся в светлых поперечных крапинках. Верх горла светло-серый, низ беловатый. Верхняя и нижняя части груди розовато-охристые, а живот беловатый. Бока тела с характерными длинными черноватыми, белыми и каштановыми поло­сами. Плечевые перья серые с едва заметным поперечным рисунком.
Наружные опахала серо-бурых первостепенных маховых, кроме десятого, с поперечной исчерченностью. Клюв оранжевый, восковица желтовато­-оранжевая, ноги грязно-желтые. Плюсна без шпоры.
Взрослая самка. Окраска серая, как и у самца, потусклее. Темя бурое, лоб беловатый. На задней стороне шеи беловатые полоски. Верхняя часть спины светлее, чем у самца, на нижней части продольные крапинки крупнее. Верхняя и нижняя части в серо-бурых крапинках. Низ и верх груди в белых продолговатых пятнах. На боках тела белые и каштановые полосы отсутствуют. Голова без черных и белых полос. Клюв оранжевый, ноги грязно-желтые. Самки по окраске полиморфны и среди них выде­ляются темные, серые и светлые желтоватые особи (Дементьев, 1952). Географическая локализация птиц с этими типами окраски остается неясной и требует дальнейшего изучения (Степанян, 1975).
Окраска первого годового наряда сходна с окраской взрослых птиц.
Ювенальный наряд (самец и самка). Сходен с нарядом взрослой самки. Общий тон окраски песочно-серый, светлее на нижней стороне тела. На второстепенных маховых и верхних кроющих крыла поперечный рисунок с беловатыми крапинками. Первостепенные маховые желтовато-охристые, с черновато-бурым рисунком и сероватым краем у вершины. Кроющие уха и уздечка темно-серые, по сторонам темени светлые охристые полоски. Ноги желтоватые, клюв бледно-роговой (Кар­ташев, 1952а).
Пуховой наряд птенцов сверху палево-серый с маленькими темными крапинками, снизу серовато-белый. Через глаз идет короткая черная полоска.

Суточная активность, социальное поведение. На Кугитанге в мае куропатки просыпаются рано и до восхода солнца кормятся. Примерно с 6 ч! 30 МиН утра и до 7 ч они направляются к источникам и в течение 15—20 мин. пьют. К местам водопоя подходят осторожно и бесшумно.
Напившись, некоторое время (30—45 мин) держатся вблизи источника, расправляют оперение, отдыхают; самцы -при этом поднимаются на воз­вышения и поют. Днем затаиваются в тени кустарников, каменных глыб и обрывов. Если день не особенно жаркий, то они еще некоторое время активны, а в знойные дни быстро уходят в места отдыха. В жаркие часы отдыхайэт в тени, где их часто можно увидеть купающимися в пылевых ваннах. Когда спадает жара, куропатки выходят на вечернюю кормежку, которая продолжается до 19—20 ч 30 мин. К этому времени они вновь собираются у воды и напившись, довольно быстро и бесшумно удаляются на ночлег. Ночуют в тех же местах, где отдыхают днем (Абдусалямов, 1971). На юге Узбекистана в летнее время их чаще всего можно наблю­дать у водопоев утром и вечером: с 1 до 10 ч и с 17 до 20 ч (Салихбаев, 1961; Салихбаев, Остапенко, 1964). На Копетдаге пустынные куропатки летом могут посещать водопои в течение дня несколько раз (Зарудный, 1896). Но основная масса птиц приходит к водопоям только в утренние и вечерние часы. В летнее время, гонимые жаждой, самки появляются у воды даже тогда, когда они вот-вот должны снести яйцо.
Таким образом, летний суточный цикл у пустынной куропатки склады­вается из ранней (до восхода солнца) кормежки, утреннего водопоя, дневного отдыха в тени, вечерней кормежки после спада дневной жары, вечернего водопоя и ухода на ночлег.
Пустынная куропатка — общественная птица. Даже в период гнездо­вания, в условиях равномерно распределенных удобных мест для посе­ления гнездится, как метко подметил Лаптев (1936), как бы колониями.
Летом пустынные куропатки собираются в местах водопоя во множестве; в конце лета и осенью встречаются стаями, включающими взрослых и молодых птиц. Группы, состоящие в основном из молодых холостых самцов, свободных от семейных забот, также говорят о стайности вида.
Поведение самцов по отношению к выводку зависит не только от возраста, но и от индивидуальных особенностей, хотя считается, что при выводках старые самцы попадаются чаще, чем молодые (Зарудный, 1896).
На зиму пустынные куропатки в большие стаи не собираются, а дер­жатся небольшими группами. Кормятся и греются чаще всего на южных склонах, а у воды встречаются заметно реже, чем летом.
По сравнению с кекликом, пустынная куропатка ведет более скрытый образ жизни, в основном из-за того, что редко подает голос, а будучи застигнутой врасплох, часто затаивается в углублениях почвы, сливаясь благодаря своей покровительственной окраске с окружающей местностью.
В осенне-зимнее время куропатки еще осторожнее и скрытнее: вспугнутые, отлетают далеко, пролетая расстояние примерно втрое большее, чем кеклик (Шляхтин, 1896).
Птенцы с первых дней жизни проявляют заметную самостоятельность. Выводок в возрасте нескольких дней, потерявший самку, кормился без посторонней помощи, ходил на водопой и ночевал, сбившись кучкой, в расщелине (Зарудный, 1900. По нашим наблюдениям, такие выводки присоединяются к выводкам со взрослыми птицами, и в этих случаях при одной самке может быть встречено 20—25 птенцов. Иногда в таких объединениях можно насчитать до 40—45 и даже до 50—60 молодых птиц (Зарудный, 1896).
Самцы при выводке проводят меньше времени, чем самки, на которых ложится вся забота о птенцах. Чаще всего именно самка водит выводок на водопой; выводок передвигается не торопясь рассеянной или сомкнутой группой. По данным Зарудного (1896), самка, приведя к воде маленьких птенцов, прячет их среди камней, а сама идет к источнику и наполняет зоб водой (иногда в зобу оказывается по крайней мере «полторы больших рюмки воды»). Возвратившись к птенцам, она поит их из клюва. При опасности птенцы разбегаются и прячутся под камнями, хотя умеют ловко прятаться и на ровных местах. Когда опасность минует, самка возвращается к выводку, подает голос и созывает птенцов.
В теплое время года, начиная с весны и до поздней осени, пустынные куропатки часто попадаются днем вместе с кекликами вблизи водопоев, удаляясь от них лишь вечером на кормежку и ночлег. Они более пугливы, чем кеклики. Заметив человека, выводок затаивается и взлетает только тогда, когда он приблизится на несколько шагов. Но та же стайка, вспугнутая вторично, уже не подпускает охотника ближе чем на 100—150 шагов. После выстрела, в отличие от кеклика, выводок не разбивается, а летит плотной стайкой (Шляхтин, 1896).
Хозяйственное значение, охрана. Пустынная куропатка — превосход­ная дичь и по сравнению с фазаном й кекликом имеет более нежное и сочное мясо. Поэтому она местами привлекает внимание охотников и добывается в относительно большом количестве (в ряде районов выби­вается начисто — Р.П.). Так в бассейне Сурхандарьи один охотник за зиму добыл 120 куропаток, а другой за день у родника браконьерски отловил 40 птиц (Салихбаев, Остапенко, 1964). Однако ввиду меньшей, чем у кеклика, численности и скрытному образу жизни, она нигде не является объектом промысла. Относительно мало ее добывается и потому, что птица эта в 2 раза меньше кеклика.
Сроки охоты местами не соблюдаются, из популяций изымается до­вольно много птиц. Упорядочение сроков охоты, норм добычи, а также проведение биотехнических мероприятий вкупе с другими охранными мерами могут способствовать повышению численности и хозяйственной значимости вида. Прежде всего, охоту на куропаток следует начинать с ноября, а не в октябре, как это часто практикуется. Это необходимо для того, чтобы дать возможность подрасти молодым птицам поздних выводков, а взрослым в процессе подготовки к зиме увеличить массу тела: в октябре масса взрослых птиц составляет 200—230, а в декабре 250—300. Сезон осенней охоты не следует продлевать дольше декабря, причем отстрел птиц у родников и любая ловля сетями должны быть категорически запрещены.
Учитывая, что пустынные куропатки хорошо переносят неволю в зоо­парках Средней Азии, можно рекомендовать содержание и размножение их в вольерах охотничьих хозяйств.

От юго-западных частей Армянского нагорья к во­стоку до северо-западной Индии, к югу до северных районов Сирии, бере­гов Персидского залива, южного Ирана и южного Пакистана. Северная граница ареала лежит в пределах Средней Азии (рис. 11). В прошлом распространение пустынных куропаток было значительно шире и захватывало южные части Европы (Кузьмина, 1977), о чем свидетельствует факт находки в окрестностях Одессы плюсневой кости вымершего вида Ammoperdix ponticus (Тугаринов, 1940).

В СССР распространение A. griseogularis ограничено южными частями Средней Азии и Казахстана.
В Туркменистане населяет Копетдаг, Кубадаг, Кюрендаг, Большой и Малый Балхан, Бадхыз, Карабиль; в Узбекистане — Бабатаг, Байсунтау и северные склоны Гиссарского хребта (Салихбаев, 1961); в Таджи­кистане — хр. Бабатаг, горы между Кафирниганом и Вахшем от долины Пянджа на юге и до холмов южной части Гиссарской долины на севере (Иванов, 1940). По Пянджу вид доходит до южных отрогов Дарвазского
хребта. К северу от Душанбе проникает очень недалеко — встречается в долинах Гульбиста и Варзоба до устья р. Харангон и в холмах на р. Лучаб (Абдусалямов, 1971). Широко распространен на Кугитанге.
В Казахстане достоверно известен только для юго-западного Устьюрта, где встречается южнее песков Сам (Кузьмина, 1962). На Мангышлаке, вопреки указаниям Карташева (1952а), не найден (Долгушин, 1948; Гладков, Залетаев, 1956). Залетный экземпляр добыт однажды в остан­цевых горах Аристанбельтау в центральных Кызылкумах (Зарудный, 1915).

Повсеместно предпочитает предгорья и нижние пояса гор, где имеются обрывы, россыпи камней, овраги и т.п. Охотно держится на склонах и платообразных участках с глинистым субстратом, с выходами скал, ‘-осыпями песчаника и известняка вблизи родников, ручьев или хотя бы соленых источников. Тяготеет к открытым местообитаниям холмистого ландшафта со скудной древесной, кустарниковой и травянистой
растительностью. Местами, хотя и поднимается до высот 1200—1600 м над ур.м., но обычно избегает скалистые участки и места с густыми древесно-кустарниковыми зарослями.
В отличие от кеклика, пустынная куропатка в выборе мест обитания более прихотлива. Обитая в ущельях рядом с кекликом, она занимает глинистые склоны, тогда как кеклик поселяется и на глинистых, и на каменистых склонах.
За пределами предгорий, на равнинах, если и встречается, то только по каким-нибудь возвышениям. Например, во впадине Еройландуз в Бадхызе держится на маленьких сопках (Рустамов, Сухинин, 1975). В Иране пустынных куропаток наблюдали на пустынных буграх среди песков, находившихся вблизи гор (Зарудный, 1900). Проникновение этой птицы из Копетдага в Каракумы другими орнитологами не отмечалось, хотя в очень редких случаях, как уже говорилось, она может попадать и сюда.
На склонах Копетдага, по нашим наблюдениям, она живет преиму­щественно в нижней части гор, на высотах 400—700 м над ур.м., на срав­нительно мало пересеченных участках с глинистыми промоинами и раз­бросанными повсюду каменистыми россыпями, недалеко от водных источ­ников. Растительность в таких местах обычно быстро выгорающая, тра­вянистая, с редкими чахлыми кустиками по пологим склонам холмов. В тесные узкие ущелья не заходит. Определенно избегает каменистых скалистых участков. Поднимается не выше 1200 м над ур. м. Нам и другим орнитологам встречать пустынную куропатку в зонах арчи не приходилось.
Только Зарудный (1896) видел однажды в центральном Копетдаге группу этих птиц, сидевших в тени на толстых ветвях арчи.
На Кюрендаге, по данным Колесникова (1956) и по нашим неопубли­кованным материалам, пустынная куропатка держится чаще всего в пред­горьях с ксерофитной растительностью, поднимаясь и до вершин этого невысокого хребта. Здесь в верхней части саев с тугайной и луговой растительностью эту птицу наблюдал Колесников, но мы в столь несвой­ственных условиях ее не встречали.
На хр. Гязгядык чиль обитает на склонах с травянистой раститель­ностью и осыпями камней, на высоте 500—700 м над ур.м. (Дементьев и др., 1955). На Карабиле, в широком ущелье Пеленговели, пустынные куропатки держатся на глинистых склонах с выходами камней (Рустамов, Сухинин, 1975).
По Атреку эти куропатки живут на глинистых холмах и обрывистых берегах реки, а на Амударье у Келифа наблюдались на низких бесплод­ных и сухих холмах (Зарудный, 1896).
В горах юго-западного Таджикистана излюбленными местами гнездо­вания являются невысокие лёссовые обрывы, конгломератовые или песча­никовые холмы, прорезанные оврагами и промоинами, покрытые скудной и быстро выгорающей травянистой растительностью с редкими кустар­никами. В поисках воды куропаткам иногда приходится совершать здесь переходы в 1—2 и даже в 8 км. Держатся здесь они в основном в пре­делах высот 400—600 м над ур. м., но в отдельных случаях и выше, до 1200—1350 и даже до 1600 м (Попов, 1959; Иванов, 1940; Абдусалямов, 1971). В холмах Бури-Тау в заповеднике Тигровая Балка птицы до июня включительно в качестве источника влаги используют глубокие лужи в каменистых днищах, оставшиеся после весенних дождей, а впоследствии летают на водопой к берегам Вахша, за 2—3 км от мест гнездования (Р.Л. Потапов, неопубл, данные).
В туркменской части Кугитанга вертикальное размещение этой куро­патки прослежено от предгорий до нижней границы арчевой зоны (Сопыев, Караев, 1979). В узбекской части этого хребта также поднимается до зоны арчи, т.е. до высот 1200—1600 м над ур.м. На таких же довольно значительных для пустынной куропатки высотах вид отмечен в бассейне р. Кашкадарьи, на р. Танхас— 1600 м над ур.м. (Мекленбурцев, 1958).
В западном Афганистане обитание пустынной куропатки установлено на высоте 1700 м над ур.м. (Paludan, 1959). На юге Узбекистана посе­ляется на предгорных холмах с каменистыми и глинистыми склонами, покрытыми миндалем, шиповником и многолетними травами (Салихбаев, Остапенко, 1964).
Численность. Сведений почти нет. Лаптев (1936) в Копетдаге на маршруте в 428 км встретил 100 пустынных куропаток. За ширину обзора принималась полоса в 200 м, т.е. на 100 км2 приходилось 117 особей. Наши материалы по туркменской части Кугитанга показывают, что в под­ходящих местах обитания на 100 км2 в 60-х гг. приходилось 160 куропаток.
Относительные показатели численности таковы. На Карабиле у р. Кашан в ущелье Пеленгавели 4 июня 1955 г встречено за 7-часовую экскур­сию 30 особей. На Еройландузе в Бадхызе 24 апреля 1954 г. за 8-часовую экскурсию встречено 5 пар (Рустамов, Сухинин, 1975). В узбекской части Кугитанга в урочище Джербулак в октябре за 3 ч отмечено 20 особей, а на Бабатаге у родника Джидабулак — до 30 (Салихбаев, Остапенко, 1964). В различных местах этого хребта в октябре—ноябре 1971 г. насчи­тывалось от 6 до 24 особей на 1 км2 (Второв, 1974).
По сравнению с кекликом у пустынных куропаток изменения числен­ности по годам бывают, по-видимому, реже. Возможно, это связано с оби­танием вида в основном в предгорьях, где неблагоприятные погодные условия не столь сильны, как в горах.

Изучение 44 зобов и желудков птиц, добытых в Туркмении, показало, что в летнее время пустынной куропаткой используется для питания 28 видов растений, осенью 16, зимой 13 видов, а всего 46 видов.
Во все сезоны года в питании преобладают семена и плоды. В летние месяцы предпочитаются плоды воробейника полевого, журавельника остроносого и гольдбахии гладкой. Осенью более всего поедаются семена качима распростертого, воробейника полевого и эспарцета мелкоцветного, но в то же время по массе на первом месте стоят луковицы дикого лука.
В зимнее время как по частоте встречаемости, так и по массе преобла­дают листья и луковички мятлика живородящего, на втором же месте по частоте встречаемости стоят плоды воробейника полевого, а по массе — плоды липучки мелкоплодной и ноэа остроконечного. Таким образом, плоды воробейника полевого являются излюбленным кормом пустынной куропатки во все сезоны года.
К характеристике сезонной смены питания добавим, что летом в связи с размножением, требующим больших энергетических затрат, поедается корма не только больше по массе, но и по разнообразию (28 видов). Летом исследовано 23 зоба и желудка. Их масса колебалась от 0.5 до 7.8 г, в сред­нем 3.2 г. Масса желудков зимой колебалась в пределах 0.3—5 г, в сред­нем 1.8 г. Только один зоб куропатки, добытой 26 июня, имел массу 7.8 г, тогда как зоб и желудок у куропатки, добытой 30 января, весил всего 1.55 г.
Любопытно, что 46 видов растений, обнаруженных в зобах и желудках пустынной куропатки, являются, за исключением ячменя, представителями дикорастущей флоры, характерной для предгорий и нижнего пояса гор. Это отнюдь не случайно, ибо здесь и обитает в основном данный вид. Следовательно, кормовые биотопы находятся практически там же, где и гнездовые, или вблизи от них.
Зимой гастролиты в желудках встречаются часто и нередко составляют не менее половины их содержимого. В летние и осенние месяцы гастролиты обнаружены в незначительном количестве.
Небольшой материал по питанию пустынной куропатки собран на Кюрендаге (Колесников, 1956): обследовано 4 зоба и 4 желудка птиц, добытых в ноябре. Семена бурачниковых оказались во всех зобах и 2 желудках, гвоздичных — в 3 зобах и 3 желудках, крестоцветных и гречишных — в 2 зобах и 2 желудках, в 1 зобу — семена каких-то двудольных. Г астролиты обнаружены во всех желудках. У 5 птиц, добытых нами там же в конце апреля, желудки и зобы были плотно набиты зеленой массой, содержащей семена, цветы и плоды диких растений.
Для Таджикистана есть указания на то, что с ранней весны и до конца апреля в просмотренных зобах находились зеленые части растений, а по мере выгорания растительности стали все чаще попадаться саранча, жуки и другие насекомые (Абдусалямов, 1971). Указывается также, что насекомых в значительных количествах поедают только птенцы, а взрос­лые их потребляют мало (Иванов, 1969) . В остальное время года в юго-западном Таджикистане куропатки питаются семенами, листьями и под­земными частями растений предгорной зоны.
На юге Узбекистана в бассейне Сурхандарьи и на Кугитанге в 43 зобах и желудках оказались семена, клубни, луковицы и зеленые части растений. В сентябре—октябре в желудках 32 птиц найдены только семена диких растений. Птицы пили соленую и пресную воду, причем те, кто употреблял пресную воду, были более заражены гельминтами, чем пользовавшиеся соленой водой (Салихбаев, Остапенко, 1964).
Итак, взрослые куропатки почти целиком растительноядные птицы. Пищу разыскивают на земле. Подземные части растений добывают при помощи лап и клюва. Птенцов выкармливают различными насекомыми. В пище взрослых насекомые попадаются главным образом только в период вождения птенцов и играют в рационе взрослых птиц незначительную роль. Их пища наиболее разнообразна не зимой (Кузьмина, 1977), а летом (Рустамов, Коган, 1954). В это время года корма грубые и сухие, поэтому птицы вынуждены часто посещать водопои.

В осенне-зимних стаях нет обособленных пар, поэтому пары вряд ли постоянны более чем один сезон. Разбивка стай на группы и образование пар происходит на юге Туркмении в конце марта—первых числах апреля (А.К. Рустамов, неопубл. данные), а на юго-западе Таджикистана — во второй половине апреля (Абдусалямов, 1971). На сроки начала размножения заметно влияют погодные условия. Так, в Турк­мении на холмах у ст. Кызыларват в 1942 г. пустынные куропатки уже были в парах и строили гнезда 3 апреля (Дементьев, 1952), а в 1954 г. на Еройландузе то же самое происходило только 17 апреля (Рустамов, Сухинин, 1975). Разбивка стаек на пары сопровождается оживлением и брачными играми, но драк между самцами не наблюдалось. Время от времени самцы, забравшись на камни, бугорки, края обрыва, негромко посвистывают.
Сроки размножения чрезвычайно затянуты. На Кюрендаге самки, откладывавшие яйца, добывались в последних числах апреля (А.К. Ру­стамов, неопубл. данные). Там же кладки пустынной куропатки найдены 3 июня (13 яиц), 7 июня (14 яиц) и с 9 яйцами — 11 июня (Колесников, 1956). В Кугитанге 10 мая добыто 2 самки с 3—4 лопнувшими фолли­кулами и с крупным желтком в яйцеводе, 9 июня — самка с готовым к сносу яйцом и 3 лопнувшими фолликулами, 11 июня — самка с 4 лопнув­шими фолликулами и яйцом без скорлупы. У самок, добытых 14 и 18 мая, были хорошо развитые наседные пятна, а у самцов, добытых 10—19 июня, были сильно увеличены семенники (Сопыев, Караев, 1979). Там же 30 и 31 мая у 2 самок в яйцеводах были готовые к откладке яйца и по 2—3 круп­ных желтка в яичниках, а 11 июня добыта самка с хорошо развитым наседным пятном (Абдусалямов, 1971). На юге Узбекистана у самок, добытых 12 и 29 мая, были достаточно крупные фолликулы, но яиц в яйце­водах еще не было; яйца со скорлупой или без нее были в яйцеводах самок, добытых 28 мая—24 июня (Салихбаев, Остапенко, 1964). Самки с яйцами в яйцеводах добывались в Таджикистане 2 и 20 июля на р. Кафирниган у Кабадиана и на р. Пяндж (Иванов, 1969). У самок, добытых в южном Узбекистане между Байсуном и Шурчи с 20 июня по 20 июля, в яйцеводах 4 особей были готовые к сносу яйца, а у 2 самок — хорошо развитые наседные пятна (Салихбаев, 1961). На Еройландузе в Бадхызе самки с готовыми к сносу яйцами добывались 26 апреля, в ур. Кашан в Карабиле — 4 июня (Рустамов, Сухинин, 1975). В Туркмении добывались самки с развитыми яичниками и в середине апреля (Шестоперов, 1928, 1937).
Перечисленные факты показывают, что самки пустынной куропатки .откладывают яйца с конца апреля и до второй декады июля. Это вызвало предположение о наличии у этого вида двух кладок в году (Зарудный, 1896). Большинство же авторов полагает, что пустынная куропатка имеет одну кладку, а растянутость гнездового периода объясняется по­вторными кладками взамен утраченных (Шляхтин, 1896; Иванов, 1940, 1969; Абдусалямов, 1971). Имеет значение, конечно, и возраст птиц, поскольку старые пары приступают к гнездованию раньше молодых, а также географическое расположение места обитания и его высота. Окончательно же вопрос о количестве кладок у пустынной куропатки не выяснен.
Гнезда устраиваются на земле на склонах холмов, между и под кам­нями, в нишах лёссовых обрывов, под прикрытием деревьев миндаля, фисташки, кустиков полыни, эфедры и других растений. Они’обычно хорошо замаскированы, но. встречаются и плохо укрытые. На Кюрендаге расстояние между гнездами составило 1—2 км (Колесников, 1956), а на юго-западе Таджикистана 500—800 м (Абдусалямов, 1971).
Гнездо — небольшое углубление в почве, слабо выстланное былинками и листьями. Лоток овальной формы, глубина его 5—6 см, длина 12—14 см и ширина 9—10 см (Салихбаев, Остапенко, 1964). На глинистом обрыве в западном Копетдаге размер ниши, в которой располагалось гнездо, составлял 15X10 см (Бабенко, 1979). Кто выбирает место для гнезда и кто его строит — самец или.самка — остается неизвестным.
В> брачный и гнездовой периоды до насиживания кладки самец и самка-держатся вместе и кормятся недалеко от гнезда. Самки, отстре­лянные из таких пар, имели в яйцеводах готовые к сносу яйца и лопнувшие фолликулы в яичниках.
Полная кладка на Копетдаге содержит от 8 до 16 яиц (Зарудный, 1896; Колесников, 1956; Салихбаев, Остапенко, 1964; Абдусалямов, 1971; Бабенко, 1979). Размеры яиц (п = 29): 34.2—38 х 25—26.7, в сред­нем 35.5 х 26 (Шестоперов, 1928; Абдусалямов, 1971; Бабенко, 1979; А.К. Рустамов, неопубл. данные). Форма яиц эллипсоидная, тонкий конец слегка заострен. Окрдсцц одноцветная, бледно-желто-охристая, без точек и пятен (Зарудный, 1900) или же желтоватая (Шестоперов, 1928). Прошлогодние яйца беловатые (Бабенко, 1979). Яйцо, находив­шееся.- в яйцеводе самки, добытой 28 апреля 1957 г. на Кюрендаге, было с белой скорлупой.
Самка приступает к насиживанию после завершения кладки. У самок, отложивших уже несколько яцц, наседных пятен еще нет. Самцы участия в насиживании не принимают и держатся в это время вблизи от гнезд (Зарудный, 1896). С выводками обычно встречают и самца, и самку,
что говорит о моногамии этих птиц.
Самка сидит на гнезде очень плотно, подпуская к себе почти вплотную (Колесников, 1956). Гнездо оставляет редко, мало кормится и в процессе насиживания сильно истощается (Салихбаев, 1961). В это время ее редко можно увидеть, тогда как самец нет-нет да и дает о себе знать голосом. Будучи потревоженными, самки иногда, видимо, бросают кладки. На­пример, гдездо, найденное на Кюрендаге 7 июня, при повторных осмотрах 8, 9 и 10 июня оказалось без насиживавшей птицы, а уже насиженные яйца — холодными (Колесников, 1956).
Данных о продолжительности инкубации нет, есть только предполо­жение о том, что она длится немногим более 3 недель (Дементьев, 1952). Кладка, найденная на Кюрендаге 3 июня, 19 июня еще насиживалась (Колесников, 1956).
Самая ранняя дата встречи пуховых птенцов на Кюрендаге — 17 июня (Колесников, 1956). Пуховичков величиной с воробья мы наблюдали в Фирюзинском ущелье (центральный Копетдаг) 23 июня, масса одного из них была 10 (Рустамов, Сухинин, 1975). Самое раннее появление птенцов на юге Узбекистана отмечено 20—25 июня. В середине июля там можно было встретить цыплят 5—6-дневного и месячного возраста, а в третьей декаде того же месяца — молодых птиц величиной с пере­пелку (Салихбаев, 1961). Радде и Вальтер (Radde, Walter, 1889) упоми­нают о птенцах из Копетдага еще в пуховом наряде и размерами с воробья, встреченных во второй половине июля. По северным склонам Копетдага птенцы ростом больше половины взрослых наблюдались в конце второй декады июля, а в августе и первой половине сентября они по величине не уступали взрослым птицам; количество их было 12—18 (Шляхтин,1896).
Поздний выводок, состоявший не менее чем из 12 птенцов, встречен 4 сентября на юге Туркменистана, причем птенцы были размерами меньше перепелки (Шестоперов, 1928). Птенцы, у которых только что начали пробиваться пеньки маховых перьев, встречены у устья р. Ханаки в Таджи­кистане 17 июля; к 27 августа они полностью оперились и ростом пре­восходили перепела, а еще через месяц достигли 3/4 размеров взрослой птицы и почти перелиняли во взрослый наряд (Иванов, 1940). Молодые птицы с отросшими маховыми перьями и в полном первоосённем наряде попадаются в августе—сентябре (Дементьев, 1952).
Судйпо встречам выводков, насчитывающих осенью от 4 до 12 птенцов (Салихбаёй;’Остапенко, 1964; Абдусалямов, 1971), а также исходя из среднего размера кладки (8—14 яиц), можно предположить, что гибель яиц и птенцов пустынной куропатки составляет от 15 до 50 %.
Как видно из вышеизложенного, этапы репродуктивного цикла, под­робности гнездовой жизни выяснены еще недостаточно, а зимняя жизнь птиц не изучена вовсе.

Куриная птица небольшой величины и общей сероватой окраски. Самцы легко узнаются по исчер­ченности боков туловища широкими продольными коричневыми и черными полосами. Перемещается в основном на ногах, крыльями пользуется редко. Ловко взбирается на склоны гор и холмов, взлетая только при близкой опасности. Мелодичный свист чиля легко отличается от квохчу­щего крика кеклика, по сравнению с которым он вообще более молчалив. Свист этот можно передать, как «силь-силь» или «чиль-чиль», так что местное название этой куропатки «чиль» явно звукоподражательное (как и английское). Иногда голос этих птиц звучит как резкое и отчетливое «фыть-фыть» (Шляхтин, 1896).

.

….

Подробнее о сокращениях можно прочесть здесь.

Полная годовая линька довольно растянута, что связано с растянутостью репродуктивного цикла. Апрельские и майские птицы обычно не имеют следов линьки. Самцы начинают линять раньше самок — в третьей декаде июня у них происходит смена мелкого контурного оперения и маховых перьев. Добытые в июле и августе самцы интенсивно линяли, причем линяющие самцы добывались и в сентябре. Все октябрь­ские самцы обычно в новом оперении. Самки начинают линьку не ранее второй половины июля, разгар ее падает на август и первую половину сентября. В октябре все самки имеют новое оперение и завершают линьку одновременно с самцами, хотя и начинают ее на 3—4 недели позднее. (Дементьев, 1952; Абдусалямов, 1971).
 

…

..

Песня
…

Позывка
…

Электроманок
…

…

…

…

…

…

…

.

.