Домовый сыч — Athene noctua (Scopoli, 1769)

Окраска. Взрослые (половозрелые) самки и самцы неотличимы. Лицевой диск обозначен перьями с тёмными (бурыми) стержнями и белым опахалом; выражен слабо. Над глазами располагаются мелкие узкие перья серовато-белого цвета. Ниже глаз перья тоже узкие, заострённые. Перья, расположенные около клюва на горле — белые. Все описанные перья на ощупь заметно жёстче остальных перьев. Верх головы, шея, зашеек, перья спины серые, пепельно-серые, бурые, желтовато-серые или песочно-жёлтые у разных подвидов. По этому фону распределяются белые (иногда беловато-жёлтые) пятна, размер которых увеличивается от головы к надхвостью. Частота (плотность) расположения пятен варьирует у разных подвидов. На плечах преобладают перья с вершинными белыми пятнами. Брюхо от бурого до светло-жёлтого и светло-серого у разных подвидов с тёмными продольными пестринами, образующими «размытый» или чёткий (у некоторых подвидов) рисунок. Подхвостье серое, иногда беловато-серое.
Основной цвет маховых бурый, иногда буровато-серый, пепельный, желтовато-песочный. На этом фоне располагаются более светлые пятна, по внешнему опахалу — светло-жёлтые или светло-коричневые, по внутреннему — как правило, более светлые, часто — белые, иногда с коричневым окаймлением к стержню пера. На крыле в сложенном положении видны две полосы, состоящие из светлых вершин кроющих крыла. Формула крыла: III-IV-II-V-I-VI-VII …. На II-IV вырезки на наружных опахалах, на I-II — на внутренних. «Гребёнка» на внешнем опахале I первостепенного расположена от окончания внутренней «вырезки» до основания пера, на II — на двухсантиметровом участке вверх от основания наружной вырезки по внешнему опахалу.
Рулевые бурые, с 4-5 поперечными белыми (светлыми) полосками. Оперение ног чаще всего бурое, иногда беловатое или белое, пальцы в серовато-белых щетинках. Когти тёмно-бурые или чёрные, радужина ярко-жёлтая, иногда оранжевая. Клюв жёлтый.
Пуховой наряд — чисто-белый.
Окраска молодых в возрасте от 20 до 60 дней сходна с таковой взрослых птиц, но с серым налётом. Пятна менее контрастны.
Строение и размеры. Домовый сыч несколько меньше мохноногого. Размер самок достоверно больше по сравнению с самцами. По длине крыла разница составляет от 1 до 7, в среднем 4 %, по массе — в среднем 12 %. Интересно отметить, что птицы, измеренные до 1950 года в СССР, в среднем крупнее птиц, измеренных в 1989 году, куда вошли частично и особи, подвергавшиеся промерам Г.П. Дементьева (1951). Разница по длине крыла составляет 4 %. Пополнение коллекции при этом составило 50 %.
Подвиды по размерам достоверно не различаются, хотя наиболее мелким всё же является Athene noctua bactriana, а наиболее крупными — восточные подвиды Athene noctua orientalis и Athene noctua plumipes. Впрочем, это может явиться предметом специальных исследований наряду с систематикой рассматриваемого вида.

Размеры и масса подвидов в различных регионах, по данным ряда авторов и оригинальным измерениям, приведены в табл. 1-3.

Подвидовая систематика. В мировой фауне различными исследователями описано до 20 подвидов, часть из которых в последних работах сведена в синонимы. В последних сводках (Marks et al., 1999, Dickinson, 2003) обычно указывается 13 подвидов. В Восточной Европе и Северной Азии (по Степанян, 1975, 2003) — 5 подвидов. Расы различаются главным образом окраской, их размерные показатели в значительной степени перекрываются. Длина крыла самцов 152-177.

— Athene noctua noctua — Strix noctua Scopoli 1979, Annus 1 Historico-Naturalis, стр.22, сев. Италия. Отличается от других подвидов наиболее тёмной, буро-коричневой окраской верхней стороны тела. Окраска нижней стороны тела с контрастным рисунком.
— Athene noctua indigena — Athene indigena C.L. Brchm, 1855, Dor vollsUmdige Vogclfang, стр.37, Аттика, Южная Греция. Окраска верхней стороны тела светлее, с рыжеватыми и сероватыми оттенками, нижней — с менее контрастным и насыщенным, чем у Athene noctua noctua рисунком.
— Athene noctua bactriana — Athene bactriana Blyth, 1847, Hutton Journ, Asiat, Soc. Bengal, 16, стр.77б, Кандагар, Афганистан. В окраске, более светлой, чем у предыдущих подвидов, присутствует рыжеватый оттенок. Рисунок на нижней стороне тела — менее контрастный.
— Athene noctua orientalis — Athene orientalis Severtzov, 1872, Вертикальное и горизонтальное распространение туркестанских животных, стр. 115, Иссык-Куль, Тянь-Шань. Общая окраска верхней стороны тела, как считает Л.С. Степанян (1975), несколько светлее, чем у предыдущего подвида, шинисто-палево-серая. Он же замечает, что изредка встречаются экземпляры, от него неотличимые. По сравнению с другими формами сильнее развита белая опятнённость на верхней стороне тела. Тёмный рисунок на брюхе контрастнее, чем у Athene noctua bactriana.
— Athene noctua plumipes — Athene plumipes Swinhoe, 1870, Proc, Zool, Soc. London, стр.448, Нанькоу, северо-западнее Пекина. Окраска верхней стороны тела незначительно темнее, чем у Athene noctua bactriana и Athene noctua orientalis, а белые пятна на спине, их частота и размеры — схожи с таковыми у Athene noctua orientalis.
Кроме этого, за пределами Восточной Европы и Северной Азии выделены следующие подвиды (Howard, Moore, 1980):
— Athene noctua vidalii — Западная Европа (6);
— Athene noctua sarda — Сардиния, (включён в номинативный подвид по: Dickinson, 2003) (7);
— Athene noctua glaux — прибрежные районы Северной Африки, долина Нила, юго-западный Израиль (8);
— Athene noctua saharae — пустынные области от Южного Марокко до Центр. Аравии (9);
— Athene noctua solitudinis — Центр. Сахара (включён в предыдущий подвид по: Dickinson, 2003) (10);
— Athene noctua lilith — Кипр, Ближний Восток от юго-восточной Турции, Сирии, Синая до Месопотамии, Северной Аравии (11);
— Athene noctua ludlowi — Ладак, Южный и Восточный Тибет, Западный Сычуань (12);
— Athene noctua impasta — северо-восточный Циньхай (окрестность озера Кукунор), западный Ганьсу (13);
— Athene noctua spilogastra — Восточный Судан, Эритрея, северо-восточная Эфиопия (14);
— Athene noctua somaliensis — восточнвя Эфиопия, Сомали (15).

Замечания по систематике. Несмотря на то, что ряд авторов полагает, что подвиды домового сыча отличаются не только окраской и размерами, но и отдельными экологическими моментами своей жизни (напр., Гаврин, 1962; и др.) — в частности, трофическими связями и деталями годового цикла, нельзя исключить, что последние особенности приурочены к особенностям местообитания отдельных форм (может быть популяций) домового сыча в определённых условиях. Нельзя «требовать» от него, чтобы он питался одними и теми же животными на всем протяжении своего ареала, поскольку ареалы «жертв» значительно меньше. Большинство систематиков указывает, что на границах распространения подвидов они интерградируют между собой, причём в некоторых местах это явление захватывает три подвида одновременно: на Южном Урале: Athene noctua noctua, Athene noctua indigena и Athene noctua bactriana, а на северо-востоке Казахстана: Athene noctua bactriana, Athene noctua orientalis и Athene noctua plumipes.
Заметим, что южная граница распространения Athene noctua noctua и, соответственно, — северная Athene noctua indigena на Украине проведена Г.П. Дементьевым (1951), основывавшемся на собственных материалах и, вероятно, коллекциях Л.A. Портенко (ЗИН РАН), значительно севернее, чем Л.C. Степаняном (1975), ревизовавшим этот вид позднее. Последним эта граница проводится по черноморскому побережью Украины (исключая Крым) и северу Азовского моря. Судя по этикетированным экземплярам, хранящимся в основных зоологических коллекциях страны, многие исследователи конца прошлого века выделяли в Athene noctua indigena, также Athene noctua crytea и Athene noctua caucasica (К.А. Сатунин, М.А. Мезбир).
Н.М. Пржевальский и П.К. Козлов относили некоторых особей домового сыча, добытых в горных районах Тянь-Шаня, Памира и Тибета, к Athene noctua ludlowi, тогда как позднее А.И. Ивановым они были определены, как Athene noctua orientalis (коллекция ЗИН РАН). Вызывали сомнения в отнесении отдельных птиц к тому или иному подвиду также у П. П. Сушкина, В. Н. Шнитникова и др. Всё это свидетельствует о том, что систематика домового сыча требует дополнительной разработки.
Враги, неблагоприятные факторы. Домовые сычи служат пищей для многих ночных и дневных хищных птиц, но в рационе последних отмечаются крайне редко (Галушин, 1976; Cramp, 1985). В норах домовых сычей ловит и поедает перевязка, степной хорь, каменная куница. Многие исследователи, работавшие в Средней Азии и в Закавказье, считают, что неблагоприятным фактором для домового сыча является массовое истребление (затравливание) грызунов при работах по ликвидации очагов чумы (Ралль, 1958), Из специфичных паразитов, обитающих в носовой полости птиц, для домового сыча описан Rhinoecius subbisetosus Breg. из Туркменистана (Бутенко, 1984).
В гнёздах домового сыча отмечены насекомые, относящиеся к следующим родам: Ceratophyllus, Ornithomia,Hippobosca,Fannia, Cerylon,Atomaria, Cryptophagus,Abraeus, Dendrophilus, Enicmus, Stems, Tachyporus, Trox, Aplitophagus, Gnathoncus, Phyllotreta, Plegaderus, Nemadus, Atheta (Hicks, 1970).
Хозяйственное значение, охрана. Если считать поедание (уничтожение) мелких грызунов — хранителей ряда трансмиссивных заболеваний — пользой, то домовый сыч, безусловно, должен быть отнесён к полезным видам. Обитание поблизости от жилья человека, мелодичные крики взрослых птиц во время токования и в вечерние часы осенью несомненно позволяют отнести домового сыча к видам, имеющим эстетическое значение для человека. Как все виды сов, домовый сыч в нашей стране подлежит повсеместной охране. Наиважнейшим условием его благополучия служит сохранение типичных гнездовых местообитаний.
Вид занесён в Красную книгу Беларуси, Литвы, Латвии, а в Российской Федерации — в Красные книги Брянской, Курской, Московской, Нижегородской, Рязанской области, Татарстана, Удмуртии, Бурятии и Красноярского края.

Гнездовой ареал. Домовый сыч распространён преимущественно в пустынях, полупустынях и ксерофильных горах Северной Африки, Аравии, Малой, Передней и Центральной Азии, но в Европе, при значительном сокращении плотности населения, идёт намного севернее, благодаря связям с культурным ландшафтом. Северная граница проходит в Англии, по побережью Балтийского моря (до Латвии). Гнездится также в средней полосе европейской России, несколько севернее Казани — Оренбурга, в Казахстане, Монголии, юго-западной Забайкалье, в Маньчжурии и Корее. К югу распространён до Сахары, Судана, Эфиопии, Аравии, Пакистана, Тибета, Центр, районов Китая и Кореи (рис. 4).

Северная граница гнездового распространения домового сыча в Восточной Европе и Северной Азии проходит по югу Эстонии, южной оконечности Псковского озера. Заметим, что в Ленинградской области вид на гнездовании не зарегистрирован (Мальчевский, Пукинский, 1983). Затем примерно по 57-й параллели, постепенно к востоку опускаясь до 56° северной широты к устью реки Белая (Татарстан). По реке Белая опускается на юг до 47-48-й параллели (Гаврин, 1962), по которой пересекает весь Казахстан, к востоку вновь поднимаясь на север к 51° северной широты. Отсюда идёт на восток в 100-300 км севернее южной государственной границы России до междуречья Зеи и Бурей. Далее на восток ареал домового сыча не распространяется. Западная и южная граница ареала домового сыча в пределах Восточной Европы и Северной Азии совпадают с государственными границами. Севернее обозначенной границы ареала регистрировали отдельные встречи домового сыча в гнездовое время — в европейской части России, на Урале, в Казахстане и Красноярском крае (рис. 5).

Численность. Конкретных данных по численности домового сыча на территории Восточной Европы и Северной Азии немного. Г.П. Дементьев (1951) сообщает, что номинативный подвид в северной части ареала немногочислен, в центральной — обычен; Athene noctua indigena — имеет более высокую плотность населения, чем Athene noctua noctua. Наиболее высокой численностью отличается Athene noctua bactriana. Численность последних двух подвидов в характерных для них местообитаниях может быть охарактеризована как средняя и даже высокая.
Некоторые материалы можно извлечь из фаунистических работ, так как специальных исследований численности домового сыча на территории страны не предпринималось. Ю.В. Аверин и др. (1971) приводят следующие цифры: в Приднестровье во многих сёлах насчитывали до 12 пар; на опушке леса у села Копанка 13 апреля 1959 года одновременно слышали крики шести птиц. В городах, по мнению тех же авторов, численность ещё выше. Только в городе Сороки в апреле 1957 года зарегистрировано 26 гнездящихся пар. В крупных городах обитает ещё больше птиц. На юго-востоке черно-зёмного центра страны сыч обычен, особенно в населённых пунктах (Барабаш-Никифоров, Семаго, 1968). В районе Окского заповедника и вообще в Рязанской и сопредельных областях на гнездовье отмечается крайне редко. Осенью на центральной усадьбе заповедника в посёлке Брыкин Бор в 1956–1998 годах ежегодно держалось не менее двух птиц (подсчёт по голосам). В гнездовой период плотность населения домового сыча в лесопарковой зоне Саратова составляет 0,4 особи/км2, а в районах старой многоэтажной застройки — 0,6 особи/км2 (Завьялов и др., 2000). В Подмосковье эта сова редка, распространена крайне спорадично, несколько более обычна на юге области, общая численность не превышает 50-100 пар (Птушенко, Иноземцев, 1968; Кулигин, 1985; Конторщиков и др., 1994; Волков и др., 1999). Локально, в благоприятные годы плотность населения вида может достигать 0,11 пар/км2 (Шариков, 2003).
Высокая численность сыча отмечается в Средней Азии (как показано выше, эти данные относятся к Athene noctua bactriana). Г.П. Дементьев (1952) считает его наиболее многочисленным видом из гнездящихся здесь сов. Однако конкретных данных о численности или плотности населения домового сыча не приводит. Нет данных об этом и в региональной сводке И.А. Долгушина по Казахстану (Гаврин, 1962).
По С. Крэмпу (Cramp, 1985), численность домового сыча в Великобритании подвержена периодическим и непериодическим колебаниям. Предполагается, что падение численности имеет связь с применением в этой стране пестицидов (цитата соч., стр. 515). Наивысшей численности сыч достигал в начале 1930-х годов. В 1967 году она оценивалась от 1 000 до 10 000 пар, а в 1976 году — 7-14 тысяч пар. Количество сычей во Франции оценено в 30-80 тысяч пар и имеет тенденцию к сокращению. В Испании — 50 тысяч пар. В Бельгии в период с 1950 по 1972 годы зарегистрировано сокращение количества домовых сычей с 12 до 4 тысяч пар, что объясняют ухудшением местообитаний и применением пестицидов в сельском хозяйстве. Для остальных стран Западной Европы фактических данных о численности домового сыча нет. На середину 1990-х годов вся общеевропейская популяция домового сыча оценивалась в 217 000 — 327 000 пар (Hagemeijer, Blair,1997), численность вида на российской части Европы известна лишь приблизительно. То же относится и к зарубежным участкам ареала в азиатской её части. Рассчитать, даже примерно, общее количество домовых сычей для Восточной Европы и Северной Азии не представляется возможным.
На европейской территории России в последние десятилетия повсеместно отмечается падение численности вида.

Западные подвиды и популяции придерживаются в основном антропогенного ландшафта. Селятся вблизи человеческого жилья, в постройках. Напротив, восточные подвиды, за исключением Athene noctua orientalis, соседства с человеком избегают, предпочитая отдалённые от деревень и городов местообитания. Селятся на кладбищах, в брошенных постройках. Особенно это свойственно Athene noctua bactriana. Он охотно селится в одиночно стоящих заброшенных казахских зимовках — мазарках, которые человек летом не посещает (Гаврин, 1962).
В лесных ассоциациях, особенно в сплошных массивах хвойных лесов, редок или не встречается вовсе. Вообще, можно предположить, что в северные участки своего обитания номинативный подвид и Athene noctua vidalii проникают вслед за человеком, придерживаясь пойм рек, выгонов, луговых угодий и населённых пунктов. Повсеместно охотно сыч селится в культовых сооружениях, в том числе и посреди населённых пунктов. В Нижегородской области, например, Г. П. Кипарисов добыл трёх взрослых сычей у мечети посреди с. Ендовшце 12-16 июля 1934 года (коллекция ЗМ ННГУ).
В степных и пустынных районах придерживается песчаных и глинистых участков, оврагов. В горы проникает по безлесным или малолесным распадкам и ущельям, остепнённым склонам до 1 500 — 2 000 метров над уровнем моря (Гаврин, 1962) или даже до 3 000 метров над уровнем моря в альпийской зоне (Дементьев, 1951). В отдалении от жилья предпочитает овраги и другие неровности открытого ландшафта: обрывы рек, всхолмления, лишённые древесной растительности, в степных районах — курганы. В населённых пунктах встречается, кроме того, в парках, кладбищенских рощах.

По характеру питания домовый сыч должен быть отнесён к видам, использующим широкий спектр кормов: от мелких млекопитающих, птиц и пресмыкающихся до различных видов насекомых и прочих членистоногих. Видовое разнообразие кормов связано с характером местности, где обитает данный подвид или даже пара птиц. Насекомые и пресмыкающиеся характерны для сыча в южных районах обитания, мелкие млекопитающие и птицы занимают примерно равную долю в его рационе зимой в северных частях ареала.
В добыче Athene noctua vidalii, обитающего во многих странах Западной Европы, согласно Уттендрферу (цитата по: Дементьев, 1951) самыми крупными объектами из млекопитающих зарегистрированы ласка и крыса. Впрочем, Г.П. Дементьев относит данные цитированного выше исследователя к номинативному подвиду. В рационе британских домовых сычей птицы встречаются редко (2-5 %) (Glue, 1972). В пище Athene noctua noctua встречаемость (то есть количество, в процентах, исследованных объектов питания: погадок, пищевых трактов и тому подобного, в которых встречен данный вид корма) мышевидных грызунов составила 92 %, птиц — 10 %, насекомых — 34 % (Жарков, Теплов, 1932). В районе Франкфурта-на-Майне при анализе пищевых остатков (n = 402) преобладали позвоночные, в основном — обыкновенные полёвки, особенно часто отмечаемые в зимние месяцы. Лесные мыши часто встречались в пище домового сыча в открытых ландшафтах (10 %). Землеройки составили 1,2 %, птицы — 6 %. Водяная полёвка в рационе отсутствовала. В одном из сборов 8,7 % составили чесночницы. В погадках встречены также остатки насекомых: 16 видов жуков, 3 вида прямокрылых, 1 вид многоножек. Сыч предпочитал виды, активные в тёмное время суток. Преобладали жужелицы, мертвоеды, чернотелки, щелкуны, навозники. Кроме того, в пище домового сыча встречены гусеницы бабочек и дождевые черви (Klaas, 1963).
В пище Athene noctua indigena при исследовании 45 погадок, найденных у города Бердянска, мышевидные грызуны (домовая мышь, серый хомячок, лесная мышь, серая и общественная полёвки) составили по встречаемости 97,7 %, ящерицы — 2,2 %, мелкие птицы — 6,6 % и насекомые — 62,2 % (Дунаева, Кучерук, 1938).
По устному сообщению Я.В. Сапетина, им в 1954 году на юге Азербайджана в норах домового сыча найдено большое количество фаланг (сольпуг). Хитиновые остатки этих членистоногих в обилии встречались в проходах нор и гнездовых камерах. Сычи охотились на этих животных как в сумеречное время, когда те наиболее активны, так и днём. При анализе 848 образцов пищи на юге Херсонской области и в Черноморском заповеднике среди обычных объектов обнаружили ондатру, полевую мышь и обыкновенную бурозубку (Каткова, Смогоржевский, 1971).
В Ставрополье млекопитающие обнаружены во всех 175 обследованных погадках (встречаемость — 100 %). Из насекомых (встречаемость 60 %) преобладали жужелицы (Звержановский, 1967). В Румынии в пище домового сыча летом преобладают насекомые (50,4 % встреч), млекопитающие (40,8 %) и птицы (39,4 %). Из насекомых наиболее многочисленны прямокрылые, жуки и уховёртки, из птиц — домовый воробей. Зимой в питании домового сыча отмечены только млекопитающие (77,4 %) и птицы (22,6 %) (Barbu, Sorescu, 1970).
Рацион пустынного домового сыча Athene noctua bactrianus более разнообразен. 70-79% встреч составляют грызуны и насекомые: домовая мышь, полуденная песчанка; реже мохноногий тушканчик, малая белозубка, пегий путорак; 77-80 % встреч составляют насекомые (особенно летом), среди них главным образом жуки: жужелицы, навозники, чернотелки, а также прямокрылые, гусеницы, бабочки и перепончатокрылые. 16,3–44 % встреч — рептилии, среди которых больше всего Eremias argeata и Phrychocephalus guttatus. Птицы составляют около 1 % встреч. Число пресмыкающихся возрастает к осени. В Южном Туркменистане млекопитающие составляют 83 % встреч, птицы — 2 %, рептилии — 2 %, амфибии — 5,4 % и насекомые — 13,8 % (Дунаева, Кучерук, 1938; Дементьев, 1951).
О преобладании мелких млекопитающих в пище домового сыча в Волго-Уральском междуречье сообщает В. И. Касаткин (1973), Он же предполагает, что истребление грызунов противочумными отрядами приводит к изменению спектра питания этого вида за счёт увеличения в его рационе птиц и насекомых, а также — к каннибализму, то есть поеданию младших птенцов в гнёздах. Впрочем, это отмечается и другими исследователями при недостатке корма. При анализе большого числа погадок домового сыча (n = 3,3 тысячи) было обнаружено 3 665 экземпляров позвоночных, среди которых грызуны составили 91,3 % (тушканчики — 48,7 %, песчанки — 28,5 %, мышевидные — 13,6 %, суслики — 0,4 %). Насекомоядных обнаружено всего 2,8 %, птиц — 3,6 %, рептилий — 2,3 % (Лобачев, Шенброт, 1974).
В Туркменистане (Сухинин и др., 1972) при анализе более 6 тыс. данных выяснено, что грызуны в пище сыча составили 67 % (главным образом — афганская и краснохвостая песчанки), насекомые — 43 %, паукообразные — 14 %.
В юго-восточном Казахстане в 1 110 погадках домовых сычей млекопитающие суммарно составляли 62,4 %, птицы — 7,8 %, пресмыкающиеся — 6,5 % и беспозвоночные — 23,3 % (Мурзов, Берёзовиков, 2001). Среди млекопитающих преобладали грызуны (96,1 %), в меньшем числе встречались землеройки (3,8 %) и рукокрылые (0,1 %). Среди грызунов доминировали песчанки и тушканчики, тогда как мыши, полёвки, хомячки и слепушонки добывались единично.
Конкретных материалов о питании Athene noctua orientalis и Athene noctua plumipes нет, хотя отмечается поедание ими тех же объектов, что и предыдущими подвидами. На этикетках особей, добытых в Гоби и Северном Китае Н. М. Пржевальским, указано, что в желудках обнаружены песчанки, хомячки, мыши и тарантул (ЗИН РАН).

Птицы, предпочитающие жилые постройки, строят гнезда в различных укрытиях, карнизах, чердаках, куда проникают через слуховые окна, иногда — в трубах заброшенных печей. Гнездящиеся в естественных условиях занимают различные полости в оврагах, скалах. Athene noctua bactriana, особенно в степных районах Туркменистана, чаще вырывает гнездовую нору самостоятельно. Вход в одно из типичных гнёзд на юго-западе Туркменистана (Гасан-Кулийский заповедник) располагался на глинистой голой площадке, защищённой кустом белой полыни. У входного отверстия — погадки, помет, перья хохлатого жаворонка. Гнездовой тоннель сначала опускался вниз на 23-30 см, затем шёл горизонтально. Длина хода в разных норах от 0,5 до 2,0 м, поперечник — 15 см. Размеры гнездовой камеры, обычно представляющей собой округлую полость, от 25 до 40 см в диаметре. Другие норы были вырыты в стене оврага, на высоте около 1,5 м от его дна.
Дно гнездовой камеры обильно покрыто землёй, помётом, хитиновыми частями насекомых, костями грызунов и птиц, их шерстью и перьями, что в совокупности образует мягкую подстилку (Дементьев, 1952).
Такая же подстилка покрывает дно в том случае, если гнездо устроено в нише жилища, искусственном гнездовье, дупле дерева, другом укрытии. В Великобритании из 482 гнёзд домового сыча 24 % найдено в дуплах дубов, 23 % — ясеня, 18 % — слив, 15 % — ив. Из 267 гнёзд 37 % устроено в дуплах, находящихся в основном стволе дерева, 23 % — на боковых ветвях и 14 % — в укрытиях, образовавшихся при подстрижке деревьев. О гнездовании в искусственных гнездовьях и дуплах с большими лётными отверстиями сообщают М.Е. Никифоров и др. (1989). Для гнёзд используются укрытия, вырытые другими животными. Так, Б.К. Штегман (1960) отмечает, что домовые сычи гнездятся в норах больших песчанок, которые посещают для ночной охоты на этих зверьков. В качестве места для гнёзд используются скирды соломы, а в горных районах — трещины и полости в обрывах и скалах.
Начало брачного сезона домового сыча повсеместно отмечается очень рано: в начале — середине марта. Брачная активность подтверждается токовыми криками птиц, особенно активными в ранне-ночное время. Однако откладка яиц происходит на большей площади ареала в апреле. В Беларуси (Никифоров и др., 1989) — во второй половине апреля, в Казахстане (Гаврин, 1962) — на протяжении всего этого месяца.
Г.П. Дементьев (1951) считает, что, в отличие от остальных видов сов, насиживание начинается не с момента откладки первого яйца, а, чаще всего, при завершении кладки.
Размер кладки в Великобритании для Athene noctua noctua (n = 268): кладки из 1 яйца составляют 1 %, из двух — 10, из трёх — 35, из четырёх — 39, из пяти — 13, из 6 и 7 — по 1 %; в среднем же в одной кладке 3,6 яйца. По 80 исследованным кладкам в Северной Франции 3 яйца— 23 %, 4 — 62 %, 5 — 15 %; в среднем 4 яйца в кладке. Средний размер кладки в Западной Германии (n = 14) составил 4,2 яйца (Cramp, 1985).
По данным из Восточной Европы и Северной Азии величина кладки составляет 4-5, иногда 6-7, реже — 3 яйца (Никифоров и др., 1989); от 4 до 8, в среднем — 6 яиц (Гаврин, 1962); 3-6, редко — 7 яиц (Дементьев, 1952); от одного до семи и редко до 9 яиц (Дементьев, 1951). Гнездо с 8 яйцами было найдено в песках Малые Барсуки в 17 км от побережья Аральского моря в нише местного мавзолея 21 апреля 1947 года (коллекция ЗМ МГУ).
Яйца типично «совиной» формы и окраски: округлые, белые. Скорлупа свеже-снесённого яйца, на просвет слегка кремовая. Вес свежего яйца Athene noctua indigana 16,4 грамма (Аверинидр., 1971), 14,3-15,3 граммов (Makatsch, 1976); Athene noctua noctua —15,4-15,8 граммов (Makatsch, 1976), масса скорлупы 1,09-1,23 грамма.
Размеры яиц — см. табл. 4.

Все подвиды размножаются один раз в году, хотя С. Крэмп (Cramp, 1985) приводит единичные сведения о наличии вторых кладок (разумеется, кладки, появившиеся после гибели первой, в расчёт не принимали). Большинство авторов, изучавших этот вид, совершенно уверены в наличии у него только одного цикла размножения в году (Дементьев, 1951; Гаврин, 1962; Федюшин, Долбик, 1967; Аверин и др., 1971; и др.).
Появление первых птенцов наблюдали в начале мая, что говорит о продолжительности периода насиживания в 28-30 дней (Дементьев, 1951), или 27-30 дней (Cramp, 1985); правда имеются сведения, что одно яйцо птицы насиживали 19,5 дня (Konig, 1969). Это как будто бы подтверждает, что насиживание начинается с момента завершения кладки, поскольку подсчёт продолжительности насиживания исследователи чаще всего начинают с даты откладки первого яйца. Яйца сычи откладывают ежедневно. Появление лётных молодых на всем пространстве ареала отмечается в период с конца мая до начала августа. Некоторые материалы по этому вопросу даёт анализ коллекции домовых сычей, хранящихся в отечественных музеях. Так, в Ставропольском крае молодой самец добыт 24 июня 1913 года, а три молодых самки на реке Кура — 6 июня, 4 и 24 июля 1931 года. В Туркменистане и на Южном Урале вылет происходит в конце мая — начале июня, через 32-33 дня после вылупления (Бакаев, 1972).
Е.С. Птушенко добыл молодую летающую самку в окрестностях Ашхабада 2 июня 1942 года, лётный самец был отстрелян около Бухары Л.B. Шапошниковым 10 июля 1925 года. В Южном Туркменистане орнитологи Л.O. Белопольский, В.Г. Гептнер, Н.А. Гладков и др. молодых, только что вылетевших сычей добывали 17 июня 1940 года (два самца), 20 июня 1929 года и 23 и 24 июня 1953 года, а также 3 июля 1942 года. Многие исследователи, приведя аналогичные даты, говорят о растянутости периода размножения у рассматриваемого вида (Сомов, 1897; Шнитников, 1949; Дементьев, 1951, 1952; Гаврин, 1962; Федюшин, Долбик, 1967 и др.).
Окончательно похожими на взрослую птицу (во «взрослом» оперении) птенцы становятся в возрасте 45-50 дней.
Оба родителя участвуют в кормлении птенцов. В первые дни их жизни самец чаще всего приносит пищу самке, а та разрывает её на кусочки и скармливает совятам. В конце гнездового периода добыча отдаётся птенцам как самкой, так и самцом, чаще всего целиком.
Если участие в насиживании кладки самца считается недоказанным, то его участие в кормлении как насиживающей самки, так и птенцов, особенно во второй половине их жизни в гнезде, подтверждается наблюдениями многих исследователей. Продолжительность кормления птенцов после их вылета из гнёзд колеблется, по данным исследователей, от 10 дней до полутора месяцев.
Выводки держатся семьями в течение продолжительного времени, но к возрасту 4-5 месяцев птицы начинают держаться поодиночке. Домовые сычи исключительно оседлы. Возможна несколько большая (по аналогии с другими видами сов) дисперсия молодых, но взрослые особи в течение всей жизни не покидают места гнездования, удаляясь от него не более, чем на 2-5 км.
Большинство исследователей связывают успешность размножения домового сыча с обилием пищи. В некоторых случаях (Дементьев, 1952) полагают, что этот вид «может регулировать величину кладки в зависимости от будущего урожая грызунов». Действительно, при обилии пищи, все птенцы, как правило, достигают состояния лётных. В обычных условиях гибель составляет, в среднем, одно яйцо или один птенец на выводок. Здесь указывают такие причины, как наличие неоплодотворённых яиц, раздавливание 1-2 яиц при большой кладке, гибель птенцов, выведшихся позднее других и так далее. Таким образом, в целом по всей площади ареала гнездо покидает в среднем 2-4 птенца.
Из проконтролированных яиц в Великобритании (n = 477) вылупилось 56,4 % птенцов, а покинуло гнездо — 49 %. Из 156 кладок 28% погибло до начала насиживания, 26 % — в период насиживания и развития птенцов. Птенцы вылетели из 26 % гнёзд. Наиболее обычные причины гибели: разорение гнёзд детьми, поедание яиц и птенцов мелкими куньими, а также домашними кошками. Из 241 выводка, где гнездование завершилось успешно, с одним птенцом было 21 %, с двумя — 33, с тремя — 36, с четырьмя — 8, с пятью — 3 %. Средний размер выводка — 2,4 птенца. В Западной Германии из 129 яиц в 30 кладках вылетело 57 молодых, средний размер выводка там так же равен 2,4 птенца (Cramp, 1985).

Небольшая сова с относительно слабо выраженным лицевым диском. Верх головы уплощённый. Чаще других, особенно в летнее время, встречается в населённых пунктах, обычно около высоких пустующих зданий: церквей, мечетей. Активен в вечерних сумерках. О своём присутствии «извещает» довольно мелодичными криками: «кью-вить» или «кью-вит», далеко разносящимися в вечерней и ранне-ночной тишине. По Г. П. Дементьеву (1951), в светлое время суток полёт волнообразный, напоминающий полёт дятлов, ночью — прямой.

Поскольку на большей части своего ареала вид ведёт оседлый образ жизни, ярко выраженных миграций у него не наблюдали. Тем не менее, в Казахстане В.Ф. Гаврин (1962) регистрировал перемещения сычей весной в долине реки Урал и на Западном Тянь-Шане, а осенью также на севере Кызылкумов у Новоказалинска, в долине реки Сарысу и в западном Тарбагатае.
Птицеловы отлавливали воробьиных и домовых сычей в средней полосе страны во время осенней миграции воробьиных птиц, в августе — октябре. О таких случаях, имевших место в середине позапрошлого века, пишет в своём рассказе «Охота в Симбирских садах» М.Н. Богданов. Сычи нападали на манных птиц при использовании понцев. Это может свидетельствовать о наблюдающихся в этот период перемещениях домовых сычей — возможно, лишь кочёвках.
Несмотря на то, что часть птиц, в первую очередь — молодые (рождения данного года), из северных участков ареала вероятно откочёвывают в более южные районы, все-таки большинство птиц зимой встречается в тех же местах, где они размножались летом. Уместно привести ряд дат встреч этих птиц в зимние месяцы у северных пределов ареала по данным, сообщённым отечественными орнитологами, и для птиц, добытых в Восточной Европе и Северной Азии и хранящихся в отечественных коллекционных фондах.
Так, 12 декабря 1925 года самец домового сыча добыт А.С. Серебровским в Нижегородской губ., 7 декабря 1927 года Л.A. Портенко нашёл также самца вблизи города Черкассы, 7 декабря 1888 года М.А. Мензбир добыл сыча в Московской губернии, 29 декабря 1909 года. он же — близ города Касимова в Рязанской губернии. В январе М.А. Мензбир, Н.А. Бобринский, В.Ф. Гаврин, Л.A. Портенко, А.В. Федюшин добывали домовых сычей под Москвой, Минском, в Симбирске, Киеве, Черкассах, Беловежской пуще, Воронеже и Рязани. В феврале 1887 года П.П. Сушкин добыл двух самцов под Тулой; в конце февраля В.Л. Бианки — под Петроградом.
Специальным исследованием с применением индивидуального мечения, проведённым в Дании для Athene noctua vidalii, из 34 птиц, окольцованных в 1931-1960 годах, возвраты от которых получены до 1963 года, лишь одна найдена в 35 км от места кольцевания, большинство же не вышло за пределы 5-километровой дистанции от места меченья (Trар-Lind, 1963-1964). В то же время имеются и другие сообщения о дальности перемещений домового сыча (Athene noctua vidalii и Athene noctua noctua) по наблюдениям в Западной Европе. Для Западной Германии установлена средняя дистанция откочёвки сыча от места кольцевания — 15 км (n = 30); для Голландии (n = 18) — 10-19 км. С увеличением возраста расстояние средних перемещений сокращается с 7,5 (n = 53) до 0-9 км (n = 25). Максимальная удалённость места повторной встречи сыча от места гнездования для Германии составляет 220 км, но чаще всего не более 40 км. Взрослые, неоднократно гнездившиеся птицы, поселяются в последующие годы на отдалении не более 10 км от мест предыдущего гнездования (Cramp, 1985).

….
Подробнее о сокращениях можно прочесть здесь.

Начало линьки у молодых птиц происходит в возрасте около 6 недель, не затрагивая первостепенных кроющих крыла, маховых и рулевых перьев. Полностью перелинявшие экземпляры встречаются в конце октября — ноябре (коллекция ЗИН РАН, ЗМ МГУ, ЗМ ННГУ и др.). Линька взрослых птиц начинается в середине лета (июль). Порядок смены первостепенных маховых от X к I, а второстепенных от 1-го — к 10-12-му.
Рулевых — от середины к краям. В годовалом возрасте птицы имеют маховые и рулевые перья, сохранившиеся от первого юношеского наряда. Контурное перо у взрослых птиц заменяется постепенно преимущественно в осенний период.
 
Подробнее о сокращениях можно прочесть здесь.

…

..

Песня
…

Позывка
…

Электроманок
…

…

…
 
Литература  
• «Птицы Советского Союза». Дементьев Г.П., Гладков Н.А., Исаков Ю.А., Карташев Н.Н., Кириков С.В., Михеев А.В., Птушенко Е.С. Под общей редакцией Г.П. Дементьева и Н.А. Гладкова. Изд. «Советская наука» Москва. 1952 г. том 4. стр. .

.

.