Иглоногая сова — Ninox japonica (Temminck, CJ; Schlegel, H 1845)

Окраска. Верх тела взрослых птиц — тёмно-бурый, особенно насыщенный на верху головы. Однотонность этой окраски нарушается на плечах и кроющих крыла незакономерно проступающими отдельными, почти белыми пёрышками, тёмно-бурые маховые имеют светлый поперечный рисунок и рыжеватую кайму на наружных опахалах. Рулевые серо-бурые, с 5-6 широкими, почти чёрными, поперечными полосами. Брюшная сторона, в общем, светлая, беловатая, с большим числом буро-рыжих пятен, характер и степень выраженности которых заметно разнится у отдельных особей. В зависимости от того, насколько распушено оперение, эти пятна создают либо неправильный рисунок, либо, укладываясь рядами, образуют довольно чёткую продольную полосатость. По наблюдениям у гнёзд в бассейне реки Бикин, более тёмно окрашенными и пятнистыми чаще оказывались самцы. Надхвостье у всех птиц белое, с бурыми наствольными пестринами. Перья цевки — бурые, с нечётким белесоватым крапом.
Окраска радужины взрослых птиц — ярко-жёлтая, с лимонным оттенком. Голые части ног — яично-жёлтые. Клюв серо-бурый с жёлтым коньком.
Только что вылупившийся, но уже обсохший птенец более или менее равномерно покрыт густым белым пухом, сквозь который местами просвечивается розоватая кожа. Она особенно заметна на боках и под крыльями. На зашейке, лбу, у основания клюва, а иногда и на плечах этот пух имеет едва различимый оливковый оттенок. Лапа, кроме подошв пальцев и «пятки», также покрыта белыми пушинами, но здесь они располагаются много реже, чем на теле, и по этой причине не кажутся чисто-белыми, какие они есть на самом деле. Восковица светло-жёлтая. Клюв и когти отливают стальной синевой, яйцевой зуб белый.
Второй пуховой наряд, развивающийся из тех же ростков, что и первый, из-за увеличившихся размеров совёнка кажется сравнительно редким. Эти пушины несут светло-серый, пепельный оттенок, различная интенсивность которого образует хотя и слабую, размытую, но всё же заметную поперечную полосатость, более чёткую на груди и низе тела.
Общий тон окраски молодых птиц перед вылетом — серо-бурый, схожий с таковым взрослых. Однако заметно, что слётки в целом окрашены менее пестро, чем их родители. Верх тела и крыльев молодых птиц однообразно тёмно-бурый; грудь светло-серая, со следами размытого бурого поперечного рисунка, цвет радужины таз за гнездовой период претерпевает изменения от блекло-бурого до лимонно-жёлтого. Явно более жёлтыми к моменту вылета становятся и пальцы ног. Клюв серо-бурый, желтеющий у основания и по коньку.
Строение и размеры. Даже при беглом взгляде на эту, в общем некрупную сову, нетрудно убедиться, что она заметно отличается от прочих наших сов своим сложением. Пропорция частей тела как нельзя лучше отражает образ её жизни, в том числе способ добывания корма, предполагающий наличие скоростного и одновременно маневренного полёта. Среднее по размерам тело её имеет подчёркнуто обтекаемую форму. Этому способствует и жёсткое, прилегающее к телу оперение.
Крылья длинные и острые. Форма крыла (не считая I рудиментарного махового): III-IV-II-V-VI-I-VII. Хвост средней длины, немного выступает за сложенные крылья, слегка закруглённый. Голова небольших размеров (как у мелких соколов). Глаза тоже сравнительно мелкие и больше, чем у других сов, ориентированы в стороны и лишь слегка обращены вперёд. Это, конечно, сокращает угол бинокулярного зрения, но зато увеличивает обзор, что особенно важно для обнаружения жертвы летящей птицей. Лицевой диск выражен слабо и не может служить помехой в стремительном полёте. Перьевые ушки отсутствуют вообще. Ушные отверстия невелики и закруглены.
Своеобразно и строение лап (рис. 10): цевка оперена до пальцев, а пальцы покрыты видо-изменёнными перьями — щетинками. Сами пальцы относительно тонкие и длинные, легко сводятся в тугой кулак. Снизу, на концах фаланг, имеются «мозолистые» выросты, практически удваивающие общий диаметр пальца в этом месте. Эти выросты, равно как и сами подошвы пальцев, частично и бока их, имеют увеличенную бугристость за счёт неравномерного разрастания роговых щитков. Когти имеют слабый изгиб, который приходится в основном на их вершинную треть, тонко отточенные, с хорошо выраженными режущими гранями у основания. Вся лапа в целом превосходно приспособлена для схватывания и удерживания мелкой, помытой хитиновым панцирем добычи — насекомых.

О размерах иглоногой совы приходится пока судить по крайне малочисленным измерениям, не позволяющим с достоверностью говорить даже о том, какой из полов у этого вида крупнее.

Подвидовая систематика. Изучена плохо из-за недостатка материала и большой вариабельности окраски и размеров. Тем не менее, вид делят на 9-11 подвидов, из которых значительно менее определены северные мигрирующие формы и более чётко различаются южные, особи которых ведут оседлую жизнь (Дементьев, 1951; Степанян, 1975).

В России возможна встреча двух наиболее северных подвидов.
— Ninox scutulata ussuriensis — Ninox scutulata ussuriensis Buturlin, 1910, Орнитол. вестн., 1, стр.187, окрестности озеро Ханка. Сравнительно больших размеров, длина крыла самцов и самок 222-241 (в среднем 232) мм. Окраска верха, возможно, более блеклая, окраска низа — с менее развитым тёмным рисунком.
— Ninox scutulata scutulata — Strix scutulata scutulata Raffles, 1822, Trans. Linn. Soc. London, 13, стр. 280, Суматра. Номинативная форма. Чуть меньших размеров, чем предыдущая; крыло самцов и самок 213-225 (в среднем 219) мм; как сверху, так и снизу, окрашены более интенсивно и в целом, возможно, темнее. Встречается в Японии, в южной половине Корейского полуострова, в Китае до провинций Цзяньсу и Фуцзянь. Птицы с южных Курильских островов предположительно могут принадлежать к этой расе.

За пределами рассматриваемой территории обитают подвиды: Ninox scutulata lugubris — Пакистан, Индия (3); Ninox scutulata burmanica — Восточный Ассам, Бирма, Таиланд, Индокитай, Южный Китай (4); Ninox scutulata hirsuta — Южная Индия, Шри-Ланка (5); Ninox scutulata obscura — Андаманские и Никобарские острова (6); Ninox scutulata malaccensis — Малакка, Суматра, Банка (7); Ninox scutulata totogo — архипелаг Рюкю, Тайвань (8); Ninox scutulata javanensis — Ява (9); Ninox scutulata borneensis — Борнео (10); Ninox scutulata palavanensis — остров Палаван (11); Ninox scutulata randi — Филиппины (12) (по: Howard, Moore, 1991; Marks et al, 1999; Diskinson, 2003).
Замечания по систематике. На основании предположения, что добытые на острове Флорес (Малые Зондские острова) экземпляры иглоногой совы, послужившие А.Р. Уоллесу для описания расы Ninox scutulata florensis (Wallace, 1864), — это зимующие уссурийские птицы, в некоторых публикациях (Dickinson et al., 1991; Dickinson 2003) предлагается считать это название приоритетным синонимом названия ussuriensis.
Птиц из Японии и Южной Кореи порой выделяют в подвид Ninox scutulata japonica (Temmincket Schlegel, 1845) а название scutulata относят к расе malaccensis (Marks et al., 1999, Dickinson, 2003).
Суточная активность, поведение. Ведёт преимущественно сумеречный и ночной образ жизни, после захода солнца обычно вылетает на охоту не раньше, чем спустя полчаса.
О суточной активности можно судить и по хронометражу прилётов взрослых птиц с кормом к гнезду (Пукинский, 1976). Он характеризуется наличием двух чётких пиков и 2-3-часовым полуночным перерывом. При этом если вечерние сумерки используются птицами далеко не в полной мере, то утром они охотятся во всяком случае до 5 часов, то есть и после восхода солнца. В дневное время, даже в разгар тока, иглоногая сова малоактивна.
Враги, неблагоприятные факторы. Прямых наблюдений за гибелью сов в естественных условиях не имеется. Теоретически, взрослые и молодые птицы могут оказаться жертвой соболя, харзы и др. Известную опасность представляет стихийное, браконьерское коллекционирование тушек и кладок этой редкой в целом птицы.
Как указывалось выше, численность иглоногих сов резко снижается в обжитых людьми районах и местах, подверженных сплошным рубкам. Уничтожение старых дуплистых деревьев, как и общее омолаживание лесов, лишает иглоногую сову удобных мест для гнездования.
Хозяйственное значение, охрана. Из-за низкой численности и ограниченного распространения хозяйственного значения не имеет. Специальных мер охраны не разработано. Была занесена в Красную книгу РСФСР, однако из Красной книги Российской Федерации (2000) исключена; занесена в Красную книгу Хабаровского края.
Необходима пропаганда защиты водоохранных лесов — пойменного разнолесья, являющегося основным гнездовым биотопом иглоногой совы. Одновременно необходимо интенсифицировать постоянное слежение за численностью вида. Можно также рекомендовать выработку мер привлечения этой птицы в искусственные гнездовья.

Гнездовой ареал. Достоверные находки имеются из Хабаровского края и многих мест Приморского края. Западная граница проходит, видимо, в районе Благовещенска, где птиц находили на Зейско-Буреинской равнине (Панькин, Потороча, 1976). Севернее Хабаровска птиц встречали на реке Кур (Бутурлин, 1913), на реке Хунгари — около 50° северной широты (Воробьёв, 1954), в низовьях реки Амгунь, а также в Нижнем Приамурье (Смиренский, Мищенко, 1980). В Приморье в подходящих условиях встречается более или менее повсеместно от озера Ханка и доходит север примерно до 52-й параллели (рис. 11).

Предположительно может быть встречена на лесистых южных Курильских островах, в частности на острове Кунашир (Нечаев, 1969).
Вне России различные подвиды иглоногой совы распространены в Индии, к западу до Муррея, к северу до подножий Гималаев, в Индокитае, полуострове Малакка, Китае, к западу до верховьев реки Янцзы, хребет Тайханшань и Большого Хингана, на Корейском полуострове. Обитает на островах Шри Ланка, Андаманских, Никобарских, Больших Зондских, Бинтане, Натуна, Южных Филиппинах, Тайване, Рюкю, Японских (Степанян, 1975; Иванов, 1976) (рис. 12).

Численность. В целом низкая и, вследствие проводимых в настоящее время широких рубок разнолесья, имеет тенденцию к сокращению. Кроме того, распределение по территории во многих случаях имеет крайнюю спорадичность, что, по-видимому, может быть объяснено не только узкой специализацией вида, но и близостью предела его распространения.
Лишь в немногих лесистых районах Приморья иглоногая сова более или менее обычна. Так, в бассейне реки Бикин, в среднем её течении, из одной точки в мае нередко удаётся услышать единовременно трёх кричащих птиц (Пукинский, 1977; Поливанов, 1981). В общем, в бассейне Бикина (22 000 км2), как показали учёты, относящиеся к 1969-1978 годам (оригинальные данные), проводят лето около 350-450 пар, причём примерно 70% их приходится на среднее течение реки, 20% птиц обитают в низовьях, и очень редко иглоногая сова встречается в верховьях реки.
Заметим здесь же, что в соседнем водоразделе, в бассейне Большой Уссурки, освоение которой началось лет на 40 раньше, численность иглоногой совы много ниже. Сходная картина наблюдается и во многих других районах Приморья — например, в заповеднике «Кедровая Падь», где общее число птиц, даже с учётом окрестной местности, вряд ли превышает 10 пар; в Судзухинском заповеднике, где птиц также считают единичными парами, и так далее. Ещё более редка эта птица в Хабаровском крае.

Особенно охотно иглоногие совы поселяются в исконных пойменных смешанных лесах, Более всего их привлекают приспевающие многоярусные древостой, в которых наряду с громадными долинными ильмами и тополями, стоящими на некотором удалении один от другого, имеются заросли черёмухи, чозений и пр. Явно тяготеют эти совы к расчленённым протоками участкам пойменной уремы. Реже птицы поселяются по склонам сопок, во вторичных насаждениях, а также в старых лесах «паркового типа», порою образующихся на затопляемых лугах, используемых в сельскохозяйственном производстве. По-видимому, избегает эта сова прибрежной тайги, что объясняется частыми и продолжительными здесь туманами, во время которых падает активность крупных ночных бабочек — основного корма (Назаренко, 1971).
Гнездится иглоногая сова также вблизи посёлков и городов (Нечаев, 1971а) и, как во многих более южных районах ареала (Burton, 1973), иногда поселяется в рощах среди полей, если там имеются старые дуплистые деревья.

Как известно (Бутурлин, 1910; Черский, 1915; и др.), иглоногая сова — весьма специализированная в отношении питания птица. Отличные лётные качества делают успешной её охоту в лесу. Выбрав высокое дерево, птица присаживается на его вершину или на выдающийся в сторону сухой сук. Заметив добычу, она срывается с наблюдательного пункта, ныряет в гущу крон, проносится, словно ястреб, настигая жертву между ветвей, после чего уже с добычей в лапах присаживается на ближайшее дерево. Если ею был пойман крупный бражник или артемида, то здесь же, на новой присадке, она обрывает у них крылышки, а тушку съедает, либо, переместив её из лап в клюв, доставляет птенцам.
Пища иглоногой совы летом почти на 90% (Пукинский, 1976, 1978) состоит из крупных бабочек и других летающих насекомых. Птенцам на реке Бикин родители чаще всего приносили совок, бражников, затем медведиц, артемид и других ночных бабочек, а также — стрекоз. В заповеднике «Кедровая Падь» эти совы ловили насекомых, слетающихся на свет электрического фонаря, освещавшего центральную усадьбу в ночное время (ориг.). Присутствие здесь же людей их нисколько но смущало. Добывают иглоногие совы и различных жуков, в частности навозников, крупных кузнечиков и пр. (Нечаев, Назаров, 1967; Панов, 1973).
Однако в питании этой совы определённое место занимают и позвоночные. Нередко, прежде всего во вторую половину ночи и утром, иглоногие совы успешно охотятся за мелкими воробьиными, ночующими в кронах или кустах, иногда в стремительном полёте настигают летучих мышей и даже добывают мышевидных грызунов, которых схватывают с земли, молнией проносясь над самой травой. Только благодаря способности добывать столь разнообразный корм иглоногая сова в состоянии начинать размножение уже в мае, когда крупных летающих насекомых в тайге ещё очень мало. Да и летом, после дождей, в холодные ночи, большинство чешуекрылых прекращает лет и совы вынуждены искать иной корм.
Здесь же отметим, что мелких птиц эта сова доставляет к гнезду не только обезглавленными, но и частично ощипанными; для подавляющего большинства сов такие действия не характерны. Но по сравнению с хищными птицами ощипывает жертву иглоногая сова «неаккуратно»: она выдёргивает лишь наиболее крупные перья крыльев и хвоста и только частично — контурное перо с тела. Такую добычу взрослая птица обычно заносит в дупло и наделяет птенцов кусочками мышц, одновременно проглатывая сама всё грубое и трудно перевариваемое.
Во всех случаях пища птенцам доставляется на протяжении ночи не через равные промежутки времени. Обычно, после 3-4 прилётов, следующих один за другим, взрослые птицы исчезают на 30-40 мин, вероятно, чтобы покормиться самим. Максимальное число прилётов с добычей — более 30 — наблюдается вечером с 21 до 22 часов. Утром охота наиболее интенсивна с 3 часов 30 минут до 4 часов 30 минут. За это время птицы успевают побывать у гнезда около 20 раз. Примечательно, что этим же часам в общем соответствуют и пики активности птенцов, и время наибольшей интенсивности вокализации взрослых особей.

Детали биологии иглоногой совы на территории Южном Приморья стали известны сравнительно недавно. Первое упоминание о гнезде этой птицы принадлежит В. А. Нечаеву (1971а). Им 28 мая 1966 года под Владивостоком было осмотрено дупло и описана кладка, состоявшая из двух яиц. Однако других наблюдений здесь провести не удалось. Приводимые ниже материалы получены в основном в бассейне реки Бикин в 1970-х годах (оригинальные данные).
По-видимому, половой зрелости иглоногие совы достигают в возрасте 9-10 месяцев. На это указывает то обстоятельство, что каждый год в размножении принимают участие практически все особи популяции. При этом признаки явной брачной активности регистрируются у птиц в первые же дни после появления в районе размножения — в первой декаде мая. Проявляется такое поведение, прежде всего, в повышенной потребности к коммуникативной вокализации — воспроизведении видового призывного крика по часу и более подряд, чего не бывает, например, осенью. Особенно активны птицы с вечера и до полуночи. Затем следует перерыв, и вновь призывные крики начинают звучать лишь под утро.
До появления на гнездовом участке самки, самец часто меняет место, на котором токует. Прокричав около получаса на вершине одного ильма, он пролетает 200-300 м и подаёт голос вновь. При этом, однако, он не отклоняется далеко в стороны, а как бы перемещается по кругу. С появлением же на данном участке самки, самец оказывается как бы «привязанным» к какому-нибудь одному определённому месту, иногда буквально к двум-трём рядом стоящим деревьям, в дупле которых впоследствии и будут отложены яйца.
Дупло, избранное для гнездования, почти всегда имеет свободный подлёт, редко оказывается глубже 40 см и располагается так, что его не заливают дожди. Леток — 15-25 см, диаметр гнездовой ниши — около 30 см. Этим условиям чаще всего отвечают дупла, расположенные на высоте 12-20 м, и они используются из года в год. Дупло, по-видимому, разыскивают и подбирают самцы. Об этом можно судить по тому, что с их стороны прикладывается максимум усилий, чтобы обратить внимание самки на выбранную нишу. В разгар тока, то есть примерно за неделю до откладки самкой яиц, самец каждую ночь по несколько раз подлетает к дуплу, иногда забирается в него и, высунувшись из летка, призывно кричит.
Именно у гнездового дупла в 3-й декаде мая наиболее полно проявляется брачный ритуал иглоногих сов. День обе совы проводят не дальше 50-100 м от занятого ими дупла, в кроне одного из соседних деревьев, листва на которых уже достаточно распустилась, чтобы обеспечить спокойный отдых. С наступлением сумерек, около 20 часов 30 минут — 21 часа, первой активизируется самка. Не слетая с ветки, на которой дневала, она вполголоса начинает «ворковать». На её призыв тут же откликается и подлетает самец, и птицы начинают парное пение, которое завершается многократным параллельным исполнением видовых призывных криков — «ух-ух, ух-ух…». И так повторяется ежедневно, до окончания кладки.
Период после начала насиживания отличается ещё большей определённостью в отношении начала активизации птиц, но имеет отличия. Ежедневно, в 21 час (± 10-15 мин) начинает призывно кричать самец. К этому времени он является к гнездовому дуплу, как правило, уже с кормом. На его призывный крик вылетает из дупла самка. После поедания корма, принесённого самцом, обе птицы некоторое время (2-3 и до 10 мин) совместно исполняют призывные крики. Затем они, не переставая кричать, улетают. Самка, видимо поохотившись, через 10-15 минут возвращается в дупло, в котором остаётся до утренних сумерек.
Следует отметить, что в начале гнездового периода и перед ним кормление самцом самки несомненно носит ритуализированный характер. Оно осуществляется вблизи дупла или даже в нем. На стадии освоения будущего гнезда самец с помощью корма завлекает самку в дупло. Она же, при передаче корма, демонстрирует признаки ложной инфантильности — приседает, верещит, то есть ведёт себя как слёток, требующий пищи. Таким поведением, ещё задолго до начала насиживания, самка «приучает» самца регулярно приносить ей корм, и это несомненно служит единению семьи.
Эффектных движений, рассчитанных на зрительное восприятие, в брачном поведении иглоногих сов, по-видимому, нет. Самец издаёт призывный крик-песню обычно стоя на горизонтальной ветке, держа тело вертикально, лишь чуть приседая в такт крику. Самка при ворковании держит тело горизонтально и разве что более обычного распушает контурное оперение. Переходя от этой части песни к обычному «ух-ух» она, как и самец, приподнимает тело. Даже находясь друг от друга в 20-30 см, птицы почти не проявляют своего возбуждения внешне. Всё это говорит о том, что иглоногая сова — истинно ночная птица, и поведение особей в данном случае контролируется слухом, а отнюдь не зрением.
За 5-6 дней до откладки первого яйца, вечером, после непродолжительного парного пения, тут же в кроне на ветках происходит спаривание, сопровождаемое верещанием и отдельными резкими выкриками. Непосредственно спаривание длится 15-20 с и примерно через четверть часа может быть повторено.
В Среднем Приморье в конце мая — первых числах июня начинается кладка. Яйца откладываются в дупле прямо на древесную труху, с интервалом 48 часов. Последним этот вид отличается от других сравнительно мелких сов, которые несутся нередко ежедневно. Возможно, отмеченная растянутость созревания яиц носит адаптивный характер, не дающий этой быстрой в полёте птице чрезмерно отяжелеть. Полная кладка содержит 3, реже 2 или 4 яйца.

Форма, как правило, эллипсоидная, скорлупа матово-белая. По мере насаживания скорлупа яиц приобретает незначительный блеск и слабый охристый оттенок, по-видимому, появляющийся от контакта с гнилушками, на которых лежат яйца.
Насиживание начинается с откладки первого яйца. Причём за 2-3 дня до его появления самка уже большую часть ночи, не говоря о дне, проводит в гнездовом дупле. Это, видимо, связано с необходимостью прогрева и просушки лотка. С момента появления яиц обогрев их ведётся исключительно плотно, дупло покидается на 10-15 минут лишь два раза в сутки — вечером и рано утром. Срок инкубации одного яйца — 28 суток, птенцы появляются в гнезде с интервалом в 40-48 часов. Вылупление птенца — от проклёва до полного освобождения от скорлупы — занимает около суток.
Однодневный птенец весит 16-17 граммов. Он вылупляется с прикрытыми ушными проходами и плотно сомкнутыми веками. Первое время птенец почти не двигается и лежит молча; только неудобство позы или чрезмерное охлаждение заставляют его жалобно попискивать. Аналогичный дискомфортный сигнал слышится и тогда, когда совёнок ещё находится в яйце и лишь готовится разбить скорлупу.
На 4-ю ночь отроду птенцы, заметно окрепнув, начинают регулярно подавать голос. В это время, если приложить ухо к дуплу, уже можно услышать, как совята, словно птенцы дятлов, дружно «сверчат». Каждый из них воспроизводит короткую трельку, что-то вроде дребезжащего «чиррр». Звук этот длится около 3 с, потом следует пауза в 1-1,5 с и снова, как бы набрав в лёгкие воздух, совёнок выдыхает это «чиррр». Сигнал подаётся не только в заданном ритме, но часто слаженно. У озябших совят частота криков меньше, и на слух звуки более высокие. Крики эти затихают, как только самка садится греть птенцов. К концу 4-го дня сомкнутые веки совят начинают приоткрываться. Вес птенцов в этом возрасте достигает 30-35 граммов.
На 8-9-ю ночь, когда птенцы в среднем весят около 80 граммов, они уже не требуют постоянного обогрева. Это позволяет самке начать регулярные вылеты за кормом и охотиться наравне с самцом. Заметно крепнет и голос совят — теперь его слышно уже с земли. С этого же возраста птенцы начинают затаиваться, если заглянуть в дупло: они принимаются покачивать головами, напоминая этим птенцов вертишеек в минуты опасности.
На 15-ю ночь совята уже весят 93-120 граммов. Если попытаться взять их в руки, они отчаянно сопротивляются, угрожающе щёлкают клювами, иногда, полуопрокинувшись навзничь, пытаются схватить врага потерявшими к этому времени опушение голыми пальцами лап. Меняется и общее их поведение. В ожидании прилёта родителей они уже не сидят постоянно на дне дупла, а поочерёдно выбираются на край летка. Кроме того, примерно с 2-недельного возраста ярко начинает проявляться эмоциональная окраска голоса: у голодного совёнка он становится требовательным, по мере же насыщения всё более вялым; при большом возбуждении голос птенца нередко срывается на высокой ноте — высвистывается что-то вроде резкого «ций», напоминающего выкрик самца свиязи.
На 25-27-е сутки, набрав вес 145-160 граммов, птенцы покидают дупло. Причём слётки способны не только перепархивать с ветки на ветку, но и преодолевать небольшие поляны, не теряя высоты. Иногда совёнку всё же не хватает сил долететь до намеченного места, и он поспешно пытается сесть на первую попавшуюся присаду и нередко падает с неё. В этом случае, цепляясь лапами за что попало, трепеща крыльями и помогая себе клювом (опираясь на сучки «подбородком»), он, с видимым трудом, усаживается на ветку. Оказавшись же у основания ствола, совёнок сразу же устремляется в крону. Такое восхождение требует усилий, и слёток через каждые 0,5-1,0 м повисает на стволе для отдыха.
Птенцы одного выводка покидают дупло не одновременно. Первым оставляет гнездовую нишу старший из них. На следующую ночь — второй, и так далее. Несмотря на то, что совята вылупляются по одному через ночь, из дупла они обычно выходят один за другим каждую ночь. Дело здесь, по-видимому, не в разной скорости развития старших и младших птенцов, а в поданном первыми примере.
Первые 2-3 ночи выводок обычно проводит в кроне гнездового дерева. Но уже с этого времени нарушается слаженность в подаче совятами призывных криков. Слётки, словно древесные цикады, «сверчат» каждый со своего места и сам по себе. Причём в ожидании прилёта родителей с кормом совята прохаживаются по веткам, озираясь, постоянно поворачиваются, из-за чего звук направляется в разные стороны.
Оказавшись вне дупла, совята, тренируя крылья, часто и подолгу машут ими. При тревоге перья на лбу совёнка плотно прижимаются, и одновременно оттопыриваются перья на затылке и шее, из-за чего он становится похожим на хищную птицу. Обороняясь от превосходящего по силе противника, слёток нередко и сам бросается в атаку, что почти никогда не делалось в дупле. Появляется в арсенале молодых иглоногих сов и похожая на классическую, но не столь эффектная, как, например, у филина, поза угрозы. Напуганный совёнок иногда припадает к земле или ветке, распластав крылья горизонтально. Эту позу он принимает, как правило, когда путь к отступлению отрезан. Во всех случаях мимика или движения дополняются шипением и щёлканьем клюва.
Как и у других сов, момент вылета птенцов из гнезда влечёт за собой резкое изменение в поведении не только молодых, но и их родителей. Если раньше, оберегая потомство, взрослые иглоногие совы смело атаковали даже человека, то сейчас стремятся прежде всего отвлечь его внимание на себя и, одновременно, увести выводок в сторону Во всем этом немаловажная роль отводится голосовым сигналам. Старые птицы охраняют и кормят слётков ещё почти месяц. Всё это время выводок продолжает держаться в пределах охотничьей территории взрослых птиц, после чего молодёжь отделяется, начинает кочевать самостоятельно и, по-видимому, постепенно отлетает.
Таким образом, всего на размножение у иглоногой совы, считая от начала токования и до распада выводка, уходит около 120 дней.
Иглоногие совы поселяются отдельными парами. Насколько они постоянны — сказать трудно. Однако если учесть, что занимаемый участок функционирует по несколько лет кряду, можно предположить, что носителями этой традиции являются старые птицы или, по крайней мере, одна из них. Наименьшее из известных расстояний между жилыми гнездовыми дуплами — 400-500 м. Однако на практике, из-за сравнительной редкости птиц, эта дистанция часто оказывается много большей. На реке Бикин, например, в уремных старых лесах, в биотопах, казалось бы, наиболее благоприятных для иглоногой совы, в среднем пара от пары селится на расстоянии около 2 км. При этом следует отметить, что явно выраженного антагонизма к себе подобным птица не проявляет, и на кормовых участках часто приходится видеть двух самцов, охотящихся почти бок о бок и не обращающих один на другого внимания. Конфликты у иглоногих сов иногда возникают на начальном этапе токования, в период формирования пар. Известен случай, когда более двух недель на одном из участков единовременно присутствовали два самца и самка. В данной ситуации драки между самцами возникали неоднократно и завершались изгнанием одного из них. Самка в столкновениях участия не принимала (ориг. данные).
В уссурийской тайге, на занятом парой участке могут обитать и другие совы — рыбный филин, длиннохвостая неясыть, уссурийская совка. Одно из гнёзд последней располагалось не более чем в 100 м от гнездового дупла иглоногой совы.
Мелкие птицы, обнаружив иглоногую сову днем, редко поднимают «переполох», особенно если она находится вдали от их гнезда.

Сова средней величины: при размахе крыльев около 80 см масса птиц едва ли превышает 250 грамм. Сложением и пропорциями тела напоминает небольшого сокола. Лицевой диск развит слабо. Голова относительно небольшая, без «ушек», со сравнительно некрупными глазами. Оперение жёсткое, обычно плотно прижимается к телу, что придаёт этой сове стройность и ещё большее сходство с дневной хищной птицей. Общий тон оперения тёмно-бурый. Брюшная сторона более светлая, с обильными бурыми или ржаво-бурыми пестринами каплевидной или сердцевидной формы.
Полёт иглоногой совы стремительный и маневренный одновременно. Не задевая ветвей, она тенью проносится, не сбавляя скорости сквозь кроны деревьев. Настигая жертву, сова демонстрирует «высший пилотаж» — резкие повороты, отвесные пикирования, почти вертикальные взлёты. В силуэте летящей птицы обращают на себя внимание узкие и длинные крылья и далеко выступающий хвост.
Отличительным признаком может служить и строение ног. Их пальцы покрыты редкими щетинко-образными пёрышками, что и послужило поводом для названия этой совы.
Биотопически иглоногая сова связана со смешанными многоярусными, часто пойменными лесами. Активна в глубоких сумерках и ночью.
Голос. В природе чаще всего удаётся слышать призывные крики самца и самки. Этот голосовой сигнал настолько характерен, что с лёгкостью позволяет узнать иглоногую сову. Особенности её голоса явились поводом для местных названий этой птицы: — удэгейцы зовут её «ухти-ухти», а орочены — «укку».
Призывный крик самца — многократно повторяемый (до 50 раз в мин) двухсложный звук «ух-ух». Он слышен с расстояния до 1,5 км. Основная частота его лежит в области 750-800 Гц (в целом частотный диапазон крика — 500-1 750 Гц). Аналогичный сигнал самки ниже — основная частота 500-700 Гц (в целом 300 — 1 300). Призывные крики взрослых птиц в тайге можно услышать с прилёта и, видимо, до отлёта. В заповеднике «Кедровая Падь» их отмечали даже 2 и 3 сентября (Панов, 1973), то есть в период уже начавшегося отлёта птиц.
Свойственно иглоногим совам и парное пение, регулярно исполняемое вблизи гнездового дерева в период, предшествующий спариванию и откладке яиц. Начинается оно тихим, низким (вдвое ниже призывного крика), своеобразным воркованием самки. Этот звук может быть передан как заунывное повторение слогов «ыуу-ыуу-ыуу…», длящееся до 2 минут кряду. Начав «ныть» чуть слышно, самка с каждым последующим звуком усиливает голос, одновременно убыстряя режим воспроизведения слогов, и в какой-то момент внезапно переходит на исполнение стабильного видового призывного крика.
На голос самки, если птицы уже объединились в пару, обычно откликается самец, и какое-то время птицы поют вместе. При этом, в начале пения на «нытье» самки накладывается призывный крик самца, а далее уже обоими партнёрами единовременно издаются лишь призывные крики. Однако при их наложении строгой закономерности не ощущается (как это, например, характерно для рыбных филинов), и партнёры поют как бы независимо.
Голосовые проявления иглоногих сов, конечно, не ограничиваются вышеописанными формами. Так, при беспокойстве тот же призывный крик, но произнесённый в четверть силы, предупреждает птенцов о возможной опасности. В зависимости от степени последней, иногда произносится гнусавое «уээ» или звонкий вариант этого же сигнала «эуу». При ещё большей тревоге подаётся сигнал «урр-уррр» или «ррууу-руу», или самка принимается протяжно ныть — «ыыыы».
Несомненно, диагностическим признаком могут служить призывные крики слетков. Птенцы начинают их издавать незадолго до вылета из дупла. Это специфический громкий (слышный за 150-250 м) стрекот, похожий на звуки, издаваемые цикадами или прямокрылыми. По своему спектру сигнал этот чрезвычайно широкополосен, почти одинаковую роль здесь играют составляющие от 1,5 до 6 кгц. При этом в обособленную позывку, длящуюся 1-1,5 с, входит до 50 звуковых импульсов. Этот стрекот по частоте звучания отличается у разных птенцов (примерно на 1 кгц), что, возможно, зависит от их пола.

Точных данных, основанных на кольцевании, нет. Птиц, относимых к уссурийскому подвиду, а также к номинативной форме, добывали на Борнео (Бутурлин, 1910; Hartert, 1912), на Филиппинских и Зондских островах (Meise, 1934). Не исключено, что на зимовках наши птицы рассеиваются значительно шире.
Миграции. Не изучены. Протекают незаметно. Весной птицы появляются в Среднем Приморье после схода снега в пойменных лесах, в первой декаде мая, когда долинные ильмы, ясени, дубы стоят ещё голыми, и лишь черёмухи и ивы начинают зеленеть. Судя по голосам, первыми прилетают самцы — на 3-6 дней раньше самок. Можно также отметить, что в большинстве случаев раньше появляются птицы на традиционных гнездовых участках, где их, однако, и проще зарегистрировать. Это указывает на то, что возглавляют весенний миграционный поток старые, уже размножавшиеся в предыдущие годы особи.
Весной птицы летят, по-видимому, поодиночке, и нигде на путях пролёта скоплений не образуют. По крайней мере, о таковых ничего не известно. Весенняя миграция продолжается весь май (Лабзюк и др., 1971), и в течение всего этого времени регистрируют появление особей там, где до этого они отсутствовали. О растянутости весенней миграции говорят и факты встреч сов уссурийского подвида в Северной Корее 8-21 мая (Austin, 1948).
Отлёт птиц, начавшись в конце августа, представляет собой как бы завершение послегнездовых кочёвок; он приходится на сентябрь-октябрь (Воробьёв, 1954). За этот период большинство молодых и старых птиц постепенно и незаметно исчезает из Приморья. В Ромненском районе Амурской области недавно погибших от истощения птиц находили в декабре (Панькин, Потороча, 1976). Это, по-видимому, всё же аномальный случай. Связь с территорией. Раз выбранный участок обитания сохраняется многие годы, возможно, пожизненно. На реке Бикин были известны гнездовые участки, функционировавшие по крайней мере 12 лет подряд (ориг. данные). При этом птицы продолжали ежегодно держаться (гнездиться и токовать) в одной и той же небольшой куртине старых деревьев, несмотря на то, что аналогичных мест в пойменном лесу было множество.
Постоянным все эти годы был и охотничий участок занявшей это место пары, размером примерно 1000 × 300 м. Схожую привязанность к территории проявляли и другие пары иглоногих сов на этой реке. На каждом из таких участков птицы держались с первых дней прилёта и до отлёта, то есть около 130 дней.

….

Подробнее о сокращениях можно прочесть здесь.

Специально не изучалась. Визуальные наблюдения у гнёзд (Приморский край) позволяют обрисовать этот процесс лишь в самых общих чертах.
Светлый эмбриональный пух, представленный пушинами длиною на верхней стороне тела до 7-8 мм, начинает вытесняться более тёмным пуховым пером второго наряда к концу первой недели жизни совёнка. У 10-дневных птенцов на груди, плечах и крыльях уже интенсивно пробиваются эти перья. К 15-дневному возрасту лишаются опушения пальцы ног, а тёмно-бурое оперение уже занимает большую часть тела. От сочетания его с ещё обильным пухом совята кажутся в этом возрасте сизыми. Одновременно интенсивно растут кроющие крыла и первостепенные маховые, опахала которых уже могут достигать 15 мм при длине пенька пера до 35 мм. Рулевые в это время находятся ещё в трубках длиною до 10 мм. Развитие мезоптиля в общем завершается к концу гнездового периода — к месячному возрасту, и сразу же начинает бурно отрастать первый годовой наряд — телеоптиль. Рост этого пера оказывается в разгаре в июле-августе, а завершается, по-видимому, в период зимовки.
Взрослые особи ежегодно меняют всё оперение. Эта линька у них, начавшись весною, в мае, продолжается всё лето и завершается на зимовках, не раньше октября. В Приморском крае первых птиц с выпавшими маховыми или рулевыми обычно встречают уже 15-20 мая. Как и у других сов, смена маховых начинается с внутренних перьев. Минимальный промежуток времени между выпадением двух соседних перьев, по-видимому, 10-14 дней, но часто он оказывается значительно более продолжительным. Так, известен случай (ориг. данные), когда ожидаемого выпадения очередного первостепенного махового не произошло даже на 24-й день. В сходном, замедленном темпе, также с середины мая, начиная с центральных пар, выпадают и рулевые. Причём здесь перья теряются по одному и с разрывом во времени не менее декады. Столь же неспешно протекает замена контурного оперения. «Отслужившие» свой срок перья никогда нельзя встретить на гнездовом участке в большом количестве, как это отмечается, например, возле гнёзд рыбного филина.
Растянутость линьки иглоногих сов, особенно заметная по смене основного оперения крыльев и хвоста, представляет собой адаптивную черту, позволяющую этим совам постоянно пребывать в отличной форме, что необходимо для осуществления скоростного полёта — основного средства для овладения жертвой. И действительно, снижения этих качеств во время линьки не происходит (Пукинский, 2001).
 
Подробнее о сокращениях можно прочесть здесь.

…

..

Песня
…

Позывка
…

Электроманок
…

…

…

…

…

.

.