Гнездящиеся птицы Приморского края: грач Corvus frugilegus

Статус. Грач Corvus frugilegus Linnaeus, C 1758 – обычный пролётный, гнездящийся и редкий нерегулярно зимующий вид Приморского края, представленным восточносибирским подвидом Corvus frugilegus pastinator Gould J, 1845 (рис. 1).

Распространение и численность. В настоящее время грачи населяют западную часть Приморья от границы с Хабаровским краем на севере (Глущенко и др. 1986; Тарасов 1992; Михайлов и др. 1998) до Ханкайско-Раздольненской равнины на юге (Поливанова, Глущенко 1977; Глущенко 1981; Глущенко и др. 2006а,б). Южная граница района гнездования проходит по южной окраине Уссурийска, а далее к югу этих птиц отмечали только во время сезонных перемещений и редких случаев зимнего пребывания (Назаренко 1971; Панов 1973; Глущенко, Шибнев 1984; Нечаев, Горчаков 2006; Нечаев, Чернобаева 2006; Глущенко, Коробов 2013; Nechaev, Gorchakov 2009; Nazarov et al. 2001; Nazarenko et al. 2015). В восточной части Приморья залётных и кочующих особей и группы грачей регистрировали в окрестностях Лазовского (Белопольский 1950; Шохрин 2014, 2017) и Сихотэ-Алинского (Глущенко и др. 2016) заповедников.
Численность гнездящихся в Приморском крае грачей подвержена значительным долгосрочным переменам. Первые сведения о их гнездовании были собраны во второй половине XIX столетия Н.М. Пржевальским (1870), обнаружившим небольшие колонии в долине реки Сунгача.
В течение последующих почти 100 лет сведения о размножении грачей в Приморье отсутствовали, но птиц здесь иногда регистрировали (Белопольский 1950; Воробьёв 1954; Назаренко 1971; Панов 1973; и др.).
В XX веке первую колонию обнаружили лишь в 1973 году на Приханкайской низменности, но, судя по опросным сведениям и характеру некоторых гнёзд, это поселение существовало уже не менее трёх лет (Поливанова, Глущенко 1977; Глущенко 1981). В бассейне реки Раздольная грачи впервые начали гнездиться в 1980-е годы (Глущенко и др. 2006а), когда появившаяся на Приханкайской низменности гнездовая группировка начала активно прогрессировать. Для 1990 года суммарную численность вида в Приморье оценили в 2.5 тыс. пар (Тарасов 1992), в 1993 году – в 4.5 тыс. пар, а по прогнозам, к 2000 году она могла достигнуть 15 тыс. пар (Тарасов, Глущенко 1995).
Следует отметить, что согласно учёту, проведённому в городе Спасск-Дальний 19 октября 1991, во время формирования массовых осенних скоплений, насчитали 18-20 тыс. грачей (Тарасов, Глущенко 1995). На весеннем пролёте в долине нижнего течения Раздольной в окрестностях Уссурийска в 2004 году реально зарегистрировали около 23 тыс. особей, а при введении поправки на недоучёт оценка численности могла составить около 43 тыс. грачей (Глущенко и др. 2006в), следовательно, прогноз, составленный в 1995 году, полностью оправдался.
В последующие годы численность грачей в Приморье стала быстро сокращаться, что мы наблюдали как на примере отдельных колоний, многие из которых со временем уменьшились либо исчезли, так и при проведении весенних учётов в окрестностях Уссурийска. Здесь начиная с 2005 года отмечали резкое снижение численности мигрирующих птиц и в 2020 году мы насчитали только около 3.6 тыс. грачей, что примерно в 6 раз меньше, чем в 2004 году (см. подробней в разделе, посвящённом весенней миграции).

Значительное уменьшение численности гнездящихся грачей на Ханкайско-Раздольненской равнине С 2004 по 2012 год отмечала Е.В. Волковская-Курдюкова (2012). По её мнению, резкое сокращение площадей сельскохозяйственных земель, наиболее выраженное с середины 1990-х годов, явилось причиной этого отрицательного тренда, произошедшего с запозданием в 10-12 лет.
Местообитания. В Приморском крае грачи населяют главным образом равнинный лесостепной сельскохозяйственный ландшафт (рис. 2), совершенно не проникая в горнолесные районы. Местами кормёжки этих птиц служат главным образом сельскохозяйственные угодья. Даже поселяясь на побережье озера Ханка и размещая колонии в ленточных лесах, граничащих с обширными болотами, за основным кормом птицы летали на ближайшие поля, иногда расположенные в 6-12 км от их гнездовых поселений (Тарасов, Глущенко 1995).

Весенний пролёт. На Ханкайско-Раздольненской равнине грачи обычно появляются в первой половине марта, реже – в третьей декаде февраля (рис. 3). На Приханкайской низменности наиболее ранний прилёт грачей отмечали 27 февраля 2009, 28 февраля 1997, 2 марта 1994, 7 марта 2013, 8 марта 1993, 9 марта 1991, 10 марта 1989 и 1992, 13 марта 1990, 14 марта 1986, 15 марта 1988, 18 марта 1979, 19 марта 1984 (Тарасов, Глущенко 1995; наши данные).
Наиболее интенсивный и хорошо изученный пролёт грачей проходит в долине нижнего течения реки Раздольная в окрестностях Уссурийска.
Их первое появление здесь мы фиксировали 4 марта 2006, 6 марта 2003, 7 марта 2004, 9 марта 2009 и 2020, 10 марта 2002, 11 марта 2007 и 12 марта 2005, хотя первые пролётные птицы, возможно, были пропущены, поскольку постоянные учёты в феврале и первой пентаде марта мы не проводили. Массовая миграция здесь длится со второй декады марта до первых чисел апреля (рис. 4), когда транзитные стаи могут достигать несколько тысяч птиц, а за день наблюдений в некоторые годы учитывали 3-5 тыс. особей (20 марта 2003; 14, 16 и 20 марта 2004) (Глущенко и др. 2008).

Слабый пролёт продолжается почти весь апрель, а в некоторые годы он идёт и в первой декаде мая, но уже к середине апреля транзитные группы состоят преимущественно из первогодков. Последние встречи явно пролётных стай грачей в долине реки Раздольная зафиксировали 15 апреля 2007 (около 150 особей), 28 апреля 2004 (около 120 птиц), 6 мая 2006 (13 грачей) и 10 мая 2005 (34 особи). За один весенний сезон в 2003-2007 годах регистрировали от 15 тыс. (2005) до 23 тыс. (2004) птиц, а в 2020 году мы насчитали лишь около 3.6 тыс. грачей (рис. 5). Таким образом, численность грачей на весеннем пролёте в низовье Раздольной за 10-15 лет сократилась приблизительно в 4-6 раз.
Транзитный пролёт проходит всё светлое время суток, при этом резко выражены два пика его интенсивности: утренний, протекающий с 7 до 8 ч, и вечерний, занимающий промежуток времени с 18 до 20 ч (рис. 6).
Мигрирующие грачи летят на самой разной высоте и формируют стаи из разного количества особей (рис. 7).
Одиночных пролётных особей встречали в 3.6 % случаев. В 2003-2007 годах средняя величина стаи (n = 1017) составила 75.2 особи, а в 2020 году (n = 107) она оказалась меньше в 2 раза – 33.6 особи. Наиболее крупные стаи пролётных грачей в недалёком прошлом включали около 3 тыс. (26 марта 2007), 4 тыс. (29 марта 2005) и 5 тыс. особей (16 марта 2004), тогда как в 2020 году самая большая стая, которую наблюдали 22 марта, включала только около 340 птиц (Глущенко, Коробов 2020).

В большинстве случаев грачи летели моновидовыми стаями, хотя нередко (как правило, на начальных этапах миграции) встречали смешанные стаи с даурскими галками Corvus dauuricus. Иногда отмечали транзитные группировки грачей с незначительной примесью восточных чёрных Corvus orientalis и большеклювых C. macrorhynchos ворон. Как исключение, наблюдали смешанные пролётные стаи, включающие помимо грачей больших бакланов Phalacrocorax carbo, чибисов Vanellus vanellus и серых цапель Ardea cinerea (Глущенко и др. 2006в).
На весеннем пролёте в самом низовье реки Раздольная, в окрестностях посёлка Раздольное и южнее, грачей впервые начали регистрировать в 1980-х годах, а с 1990-х и до 2005 года они были многочисленными (Нечаев 2006; Нечаев, Горчаков 2006). Весенняя миграция здесь начиналась в первых числах марта, массовый пролёт проходил в третьей декаде марта, а в первой декаде апреля пролёт заканчивался. Обычно грачи летели плотными стаями из 30-100 особей, перемещаясь в северном направлении. При благоприятной (ясной и безветренной) погоде пролёт начинался утром (в 9-10 ч) и продолжался до 17-18 ч. В пасмурные и холодные дни, при тумане и кратковременных осадках слабо выраженная миграция грачей проходила в середине дня (Нечаев, Горчаков 2006).
На крайнем юго-западе Приморья, вдоль западного берега залива Петра Великого, до 1990-х годов грачей фиксировали крайне редко (Назаренко 1971; Панов 1973), а позднее они здесь не представляли редкости (Nazarov et al. 2001). Показательными являются факты отсутствия грачей в списках птиц, ранее составленных для Владивостока (Назаров 2004) и полуострова Де-Фриза (Омелько 1956), расположенного на северном побережье Амурского залива.
Гнездование. В гнездовых колониях грачи обычно появляются с середины марта. У них уже сформированы пары (рис. 8), при этом птицы проявляют яркие элементы брачного поведения, принимая разнообразные позы, в частности, раскрывая поднятые кверху хвосты (рис. 9). В этот период грачи занимают и ремонтируют старые гнёзда (рис. 10) и строят новые, при этом между ними нередко возникают ссоры (рис. 11). Позднее всех, в течение апреля, строительством гнёзд заняты первогодки (рис. 12).
Грачи гнездятся в «островных» или ленточных лесах (рис. 13.1), а также на металлических (рис. 13.2), а в меньшем количестве – на бетонных опорах линий электропередач. Использование грачами опор ЛЭП для размещения гнёзд достоверно зарегистрировали с 1978 года (Тарасов, Глущенко 1995), в то время как гнездование этого вида на Приханкайской низменности известно с 1973 года (Поливанова, Глущенко 1977; Глущенко 1981). Следует отметить, что первая из найденных нами колоний занимала небольшой «остров» леса, окружённого болотами и расположенного на территории действующего авиационного полигона, где в то время проводились активные стрельбы и бомбометания.

В 1988-1990-х годах основная часть колоний размещалась на Приханкайской низменности, где грачи предпочитали гнездиться в отдельных «островках» древесно-кустарниковой растительности (около 70 % обнаруженных гнёзд), окружённых обширными открытыми пространствами антропогенного происхождения. Реже они размножались в ленточных лесопосадках, идущих вдоль железнодорожных линий (около 12 %) и на опорах ЛЭП (около 17 % гнёзд). В эти годы число гнёзд в поселениях (по 23 колониям) варьировало от 2 до 223, составляя в среднем 73. Плотность гнёзд в грачевниках определялась характером крон деревьев. Постройки располагались на высоте от 3 до 13, в среднем 7-8 м от земли.
На одном дереве чаще строились 1-2 гнезда, а на одной опоре ЛЭП количество построек варьировало от 1 до 5 (Тарасов 1991).

По нашим данным, в случае гнездования на деревьях колония может занимать как значительное пространство (рис. 2.4; 14.1), так и компактно размещаться на одном крупном дереве (рис. 14.2). То же самое касается рыхлых поселений, занимающих опоры ЛЭП, где на одной опоре могут располагаться несколько гнёзд (рис. 13.2; 15).

Вид древесного растения не имеет принципиального значения. При достаточной высоте и наличии подходящих развилок грачи размещают гнёзда на разных породах деревьев, как лиственных (рис. 16.1-3), так и хвойных (рис. 16.4).
Гнездовой период длится с марта по июнь (табл. 1).
Отдельные пары приступали к ремонту старых гнёзд уже в середине марта, а массовое гнездостроение отмечали в конце этого месяца. Продолжалось строительство гнёзд всю первую декаду апреля. Гнездо строят оба члена пары. На сооружение нового гнезда птицы затрачивали от 5 до 9 дней, при этом каркас гнезда сооружался за 2-4 дня, а на выстилку лотка птицам требовалось от 3 до 5 дней (Тарасов 1992; Тарасов, Глущенко 1995). Нередко строительство нового гнезда начиналось на основании старого либо немного выше, и некоторые многолетние постройки выглядели многоярусными (рис. 16.2,3).

Каркас гнезда грачи формируют из сухих ветвей деревьев, которые птицы собирают с земли, реже обламывают непосредственно с деревьев или кустов (Тарасов 1992; Тарасов, Глущенко 1995). Иногда птицы используют фрагменты стеблей крупных трав (тростника, полыни). В качестве земляного слоя гнезда грачи используют дерновину, а лоток выстилают собираемой поблизости разнообразной растительной ветошью, среди которой присутствуют сухая трава, дубовые листья, куски листьев кукурузы и других растений (рис. 17). Изредка в лотке находили перья грачей, фазанов Phasianus colchicus, болотных сов Asio flammeus и других птиц, а также обрывки бумаги и шерсть (Тарасов, Глущенко 1995).
В период развития птенцов лоток углубляется, а его выстилка разрыхляется и может исчезать, при этом птенцы сидят на рыхлом земляном слое, образованном остатками дёрна (Тарасов 1992).
Размеры гнёзд приведены в таблице 2.

Откладка яиц у грачей обычно происходит в течение апреля и начинается на следующий день после завершения строительства гнезда.
Самки откладывают по одному яйцу ежедневно, реже с задержкой на 1 сут (Тарасов 1992; Тарасов, Глущенко 1995). В настоящее время произошёл сдвиг начала размножения грачей на несколько более ранний период. Так, если в 1988-1993 годах начало откладки яиц отмечали с 5 по 10 апреля в разные годы (Тарасов, Глущенко 1995), то 19 апреля 2023 года в 2 из 10 осмотренных нами гнёзд уже шло вылупление птенцов, то есть, согласно расчётам, самки начали в них кладку на стыке марта и апреля. Следует также отметить, что сроки размножения грачей во вновь образовавшейся колонии заметно отстают от таковых в многолетнем поселении (Глущенко 1981). Это можно объяснить широким использованием птицами прошлогодних гнёзд, что почти на неделю сокращает время их подготовки к откладке яиц.

По данным А.А. Тарасова (1992), число яиц в кладке варьирует от 3 до 6, а чаще их бывает 5 или 4. Согласно нашим данным, полные кладки содержат от 2 до 6 (чаще 4-5) яиц (рис. 18, 19), а в среднем на одну кладку приходится 4.21 яйца (n = 43).
Окраска скорлупы сложная, а её основные варианты представлены на рисунках 19 и 20. Линейные размеры, индекс удлинённости, вес и объём яиц грача Corvus frugilegus приведены в таблицах 3 и 4.
Насиживание (рис. 21) может начинаться после откладки первого яйца и продолжается от 17 до 22 сут (в среднем 18-19 сут). Насиживает исключительно самка, которую в этот период кормит самец, принося пищу 1-2 раза в час (Тарасов 1992; Тарасов, Глущенко 1995).

Покормив самку, самец может некоторое время оставаться на гнезде, а в это время самка покидает кладку, перебираясь на ближайшие ветви, либо улетая на 15-20 м от гнезда, но при этом самец никогда не садится насиживать кладку (Тарасов 1992).

Самое раннее появление птенцов отмечали 19 апреля 2023 (рис. 22), 24 апреля 1988, 25 апреля 1993, 26 апреля 1990 и 29 апреля 1991, а в более поздние сроки вылупление птенцов наблюдали 10 мая 1980 и 2 июня 1973 (Тарасов, Глущенко 1995; наши данные), что свидетельствует о значительной растянутости гнездового периода. Массовое вылупление птенцов фиксировали с последних чисел апреля до середины первой декады мая. Средний вес только что вылупившегося птенца (n = 12) составляет 11.6 г (Тарасов 1992).
Согласно нашим данным, число птенцов в гнёздах варьирует от 1 до 5 (рис. 23), в среднем составляя 2.59 птенца на одно гнездо (n = 27).
Птенцов выкармливают оба родителя, но основная роль в этом процессе отводится самцу, а самка бо́льшую часть времени проводит у гнезда. Первые 10-13 дней после вылупления птенцов она занята их обогреванием и редко покидает гнездо (Тарасов, Глущенко 1995), а самец кормит её и потомство (Тарасов 1992). Молодые грачи покидают гнёзда в возрасте 28-33 сут (Тарасов 1992), что обычно происходит в третьей декаде мая или в июне (рис. 24). Первое появление слётков регистрировали 24 мая 1988, 25 мая 1993, 26 мая 1990 и 29 мая 1991, а массовый вылет происходил с 29 мая по 10 июня (Тарасов, Глущенко 1995). Поскольку гнёзда грачей с кладками находили ещё в первой половине июня (табл. 1), то последние птенцы вылетали из них только в июле.

После оставления гнёзд слётки некоторое время держатся группами неподалёку от колонии, постепенно расширяя район кочёвок, однако на ночь эти группы обычно собираются в одном и том же массиве древесной растительности, сохраняя привязанность к нему вплоть до отлёта к местам зимовки. Согласно данным А.А. Тарасова (1992), во второй половине июня они безвозвратно оставляют колонии, и, вероятно, с этого времени грачи из разных поселений начинают собираться на общую ночёвку.
Осенний пролёт. В сентябре стаи грачей кочуют по сельскохозяйственным угодьям, собираясь на ночлег в скопления разной величины.
Наиболее крупная из таких агрегаций, обнаруженная в городе СпасскДальний 19 октября 1991, насчитывала 18-20 тыс. особей (Тарасов, Глущенко 1995). Бо́льшая часть кочующих птиц покидает район гнездования в самом конце октября (рис. 25) или в первой половине ноября (рис. 26.1), а наиболее поздние встречи отмечены в начале декабря (рис. 26.2).
В окрестностях Уссурийска наиболее крупные пролётные стаи грачей обычно насчитывали не более 500 особей, а максимальное число учтённых за день птиц составило немногим более 2200 экземпляров (1 ноября 2004). Последних пролётных грачей в окрестностях этого города отмечали 2 ноября 2002 (более 100 птиц), 5 ноября 2005 (около 300), 9 ноября 2003 (около 130), 11 ноября 2007 (около 50), 12 ноября 2006 (4) и 16 ноября 2004 (около 50) (Глущенко и др. 2006а; наши данные).
К югу от области гнездования осенняя миграция грачей проходила со второй половины сентября до середины ноября. На берегу бухты Нарва (Сидими) стаю из 50-70 особей встретили уже 6 сентября 1975 (Глущенко, Шибнев 1984). Осенью пролёт растянут и не так заметен, как весной. Чаще всего стаи из 10-100 особей держались на полях и вблизи животноводческих ферм (Нечаев, Горчаков 2006). Группы из 30-50 птиц наблюдали в октябре 1993 года на полях в долинах рек Раздольная и Шмидтовка. На приморской равнине в 1 км от устья Шмидтовки стая из 30-40 особей держалась на кукурузном поле с 5 ноября по 17 декабря 1994 и исчезла после большого снегопада (Нечаев, Горчаков 2006).

Зимовка. На Ханкайско-Раздольненской равнине грачи в небольшом числе нерегулярно проводят зиму, придерживаясь обочин автомобильных трасс и сельскохозяйственных угодий (Глущенко, Нечаев 1992; Волковская-Курдюкова, Курдюков 2003; и др.), причём в последнее десятилетие на зимовку остаётся всё большее число этих птиц (Глущенко и др. 2016).Во второй половине ХХ века в календарные сроки зимы на Приханкайской низменности грачей регистрировали дважды: группу из 12 особей наблюдали 23 февраля 1985, а стаю из 15-18 особей – 6 декабря 1985 (Тарасов, Глущенко 1995). В XXI веке зимовки грачей стали более регулярными. У автомобильной трассы между сёлами Благодатное и Хороль группу из 5 грачей наблюдали 18 января 2003 (Волковская-Курдюкова, Курдюков 2003). Одиночных грачей мы отмечали 28 января 2008 в окрестностях сёл Кремово и Черниговка, а недалеко от села Луговое (Спасский район) держались около 100 птиц. Стаю, включающую около 60 птиц, встретили 25 декабря 2009 в окрестностях села Ляличи (Михайловский район), а зимой 2010/11 и 2011/12 годов одиночных грачей и группы до десятка птиц мы регулярно наблюдали в разных районах Ханкайско-Раздольненской равнины. Стаи, состоящие из 12-19 особей (возможно, одна и та же), наблюдались 12, 17 и 25 января, а также 4 и 22 февраля 2024 на убранном поле в окрестностях села Лазо.
Питание. По данным А.А. Тарасова (1991) в рационе взрослых грачей преобладают растительные корма (семена риса, кукурузы, ячменя, овса и других сельскохозяйственных культур), составляющие около 60 % общего объёма; животная пища представлена в основном насекомыми (жуки, личинки чешуекрылых, медведки и др.), пауками и грызунами (дальневосточная полёвка Microtus fortis, полевая мышь Apodemus agrarius). Основу питания птенцов, наоборот, составляют животные объекты (личинки насекомых, реже земноводные, грызуны и др.), наряду с которыми встречается растительная пища и корма антропогенного происхождения, например, пищевые отбросы (Тарасов 1992). Анализ содержимого пищеварительных трактов 6 особей, добытых на рисовых полях Приханкайской низменности в июне-июле 1981 года, показал, что во всех случаях птицы питались главным образом зёрнами культурного риса.
В половине желудков были также пластинчатоусые жуки (в основном их личинки), два желудка содержали остатки грызунов, а в одном нашли скорлупу утиных яиц (Тарасов, Глущенко 1995).
В желудке взрослого самца, добытого 28 марта 2002 в устье Раздольной, обнаружили 10 семян хмелевидки Humulapsis scandens и песчинки, а желудок молодого самца, отстрелянного 23 октября 1993, содержал около 30 гусениц совки Noctuidae, пупарии мух Diptera и остатки хитинового покрова насекомых (Нечаев, Горчаков 2006).
Неблагоприятные факторы, враги, гибель. В настоящее время основным фактором, лимитирующим численность грачей, является площадь сельскохозяйственных земель, используемая на западных равнинных территориях Приморского края. Помимо этого, вследствие вырубки и травяных палов во многих локусах прежнего гнездования уничтожены древесные заросли, пригодные для размещения колоний. По мнению А.А. Тарасова (1991, 1992), одной из существенных причин, лимитирующей численность грачей в Приморском крае, является гибель младших птенцов в течение первых 1-8 дней их жизни, а в целом элиминация составляет около 30 % от числа вылупившихся птенцов. При полной кладке из 4-5 яиц до вылета из гнезда доживают 1-4, а чаще 2-3 птенца.
Гибель эмбрионов на ранних стадиях развития составляет 2-4 % от общего числа яиц (Тарасов 1991, 1992).
В первой половине июня 1973 года на Приханкайской низменности мы наблюдали массовую гибель гнездовых птенцов грачей после проведения химической прополки сорняков на рисовых полях (Глущенко 1979).
На юго-западе Приморья с 2005 по 2013 годы выявили 41 случай гибели грачей на автодорогах, что составляло около 0.84 особи на 1000 км, а летом этот показатель достигал 1.94 ос./1000 км (Коробова и др. 2014).

Литература

• Белопольский Л.О. 1950. Птицы Судзухинского заповедника (воробьиные и ракшеобраз-
ные) // Памяти академика П.П.Сушкина. М.; Л.: 360-406.
Волковская-Курдюкова Е.А. (2012) 2023. Современная динамика популяции грача Corvus
frugilegus pastinator в Уссурийском крае на фоне спада сельскохозяйственного произ-
водства // Рус. орнитол. журн. 32 (2291): 1463-1466. EDN: MCRWKK
• Волковская-Курдюкова Е.А., Курдюков А.Б. 2003. Новые встречи редких эпизодически зи-
мующих птиц в Приморском крае // Рус. орнитол. журн. 12 (234): 963-966. EDN:
IJVUPB
• Воробьёв К.А. 1954. Птицы Уссурийского края. М.: 1-360.
• Глущенко Ю.Н. 1979. О птицах рисовых полей Приханкайской низменности // Биология птиц
юга Дальнего Востока СССР. Владивосток: 56-66.
• Глущенко Ю.Н. 1981. К фауне гнездящихся птиц Приханкайской низменности // Редкие
птицы Дальнего Востока. Владивосток: 25-33.
• Глущенко Ю.Н., Кальницкая И.Н., Коробов Д.В. 2006в. Весенний пролёт грача (Corvus fru-
gilegus) и полевого жаворонка (Alauda arvensis) на Ханкайско-Раздольненской равнине
// Проблемы сохранения водно-болотных угодий международного значения: озеро Ханка:
Тр. 2-й международ. науч.-практ. конф. Владивосток: 125-131.
• Глущенко Ю.Н., Коробов Д.В. 2013. Авифаунистические исследования на о-ве Фуругельма (Японское море) весной 2013 г. // Животный и растительный мир Дальнего Востока 2 (20): 9-16.
• Глущенко Ю.Н., Коробов Д.В. 2020. Весенний пролёт птиц в долине нижнего течения реки Раздольной (Приморский край) в 2020 году. Сообщение 8. Воробьинообразные Passeriformes // Рус. орнитол. журн. 29 (1964): 3836-3846. EDN: UJWKJQ
Глущенко Ю.Н., Коробов Д.В., Кальницкая И.Н. 2008. Весенний пролёт птиц в долине реки Раздольной (Южное Приморье). Сообщение 8. Воробьиные // Рус. орнитол. журн. 17 (451): 1714-1724. EDN: JUQHXT
• Глущенко Ю.Н., Липатова Н.Н., Мартыненко А.Б. 2006а. Птицы города Уссурийска: фауна и динамика населения. Владивосток: 1-264.
• Глущенко Ю.Н., Нечаев В.А., Редькин Я.А. 2016. Птицы Приморского края: краткий фаунистический обзор. М.: 1-523.
• Глущенко Ю.Н., Шибнев Ю.Б. (1984) 2024. К орнитофауне заповедника «Кедровая Падь» и сопредельных территорий // Рус. орнитол. журн. 33 (2393): 761-766. EDN: VBCPJO
• Глущенко Ю.Н., Шибнев Ю.Б., Волковская-Курдюкова Е.А. 2006б. Птицы // Позвоночные животные заповедника «Ханкайский» и Приханкайской низменности. Владивосток: 77-233.
• Глущенко Ю.Н., Шибнев Ю.Б., Медведев В.Н. (1986) 2012. Заметки о новых для Приморья и редких птицах // Рус. орнитол. журн. 21 (810): 2693-2694. EDN: PENYDF
• Коробова И.Н., Глущенко Ю.Н., Коробов Д.В. 2014. Гибель птиц на автомобильных дорогах Юго-Западного Приморья // Рус. орнитол. журн. 23 (1073): 3691-3696. EDN: SZRYUF
• Михайлов К.Е., Шибнев Ю.Б., Коблик Е.А. 1998. Гнездящиеся птицы бассейна Бикина (аннотированный список видов) // Рус. орнитол. журн. 7 (46): 3-19. EDN: KTNORV
• Назаренко А.А. (1971) 2023. Краткий обзор птиц заповедника «Кедровая Падь» // Рус. орнитол. журн. 32 (2333): 3579-3631. EDN: QVHDNF
• Назаров Ю.Н. 2004. Птицы города Владивостока и его окрестностей. Владивосток: 1-276.
• Нечаев В.А. (2006) 2016. Весенние миграции птиц в долине реки Раздольной (Южное Приморье) // Рус. орнитол. журн. 25 (1271): 1269-1276. EDN: VOXGRD
• Нечаев В.А., Горчаков Г.А. 2006. О миграциях грачей Corvus frugilegus в Южном Приморье // Рус. орнитол. журн. 15 (330): 843-846. EDN: IAOPLL
• Нечаев В.А., Чернобаева В.Н. 2006. Каталог орнитологической коллекции Зоологического музея Биолого-почвенного института Дальневосточного отделения Российской академии наук. Владивосток: 1-436.
• Омелько М.А. 1956. О перелётах птиц на полуострове Де-Фриза // Тр. ДВФ АН СССР. Сер. зоол. 3, 4: 337-357.
• Панов Е.Н. 1973. Птицы Южного Приморья (фауна, биология и поведение). Новосибирск: 1-376.
• Поливанова Н.Н., Глущенко Ю.Н. 1977. Новые данные о некоторых редких и малочисленных птицах Приморья // 7-я Всесоюз. орнитол. конф. Киев, 1: 95-96.
• Пржевальский Н.М. 1870. Путешествие в Уссурийском крае в 1867-1869 гг. СПб: 1-298.
• Романов А.Л., Романова А.И. 1959. Птичье яйцо. М.: 1-620.
• Сотников В.Н. 2023. Каталог коллекций. Птицы – Aves. Оологическая и нидологическая коллекции. Вып. 2. Киров: 1-304.
• Тарасов А.А. (1991) 2023. Распространение, численность и особенности биологии грача Corvus frugilegus в Приморье // Рус. орнитол. журн. 32 (2302): 2028-2029. EDN: GGFJUV
• Тарасов А.А. 1992. К экологии грача в Приморском крае // Гнездовая жизнь птиц. Пермь: 121-127.
• Тарасов А.А., Глущенко Ю.Н. 1995. Врановые Приханкайской низменности // Проблемы сохранения водно-болотных угодий международного значения: Озеро Ханка (Тр. международ. науч.-практ. конф.). Спасск-Дальний: 57-68.
• Шохрин В.П. 2014. Редкие птицы Лазовского заповедника: встречи и новые виды // Рус. орнитол. журн. 23 (960): 215-223. EDN: RTHSZD
• Шохрин В.П. 2017. Птицы Лазовского заповедника и сопредельных территорий. Лазо: 1-648.
• Hoyt D.F. 1979. Practical methods of estimating volume and fresh weight of bird eggs // Auk 96: 73-77.
• Nazarenko A.A., Gamova T.V., Nechaev V.A., Surmach S.G., Kurdyukov A.B. 2015. Handbook of the Birds of Southwest Ussuriland: Current Taxonomy, Species Status, and Population Trends. Incheon: 1-256.
• Nazarov Y.N., Shibaev Y.V., Litvinenko N.M. 2001. Birds of the Far East State Marine Reserve (South Primorye) // The Status of Environment and biota of the Southwestern part of Peter the Great Bay and the Tumen River Mouth. Vladivostok, 3: 163-199.
• Nechaev V.A., Gorchakov G.A. 2009. Ornithological fauna of Razdolnaya River delta and the adjacent area // Ecological Studies and the State of Ecosystem of Amursky Bay and the Estuarine Zone of the Razdolnaya River (Sea of Japan). Vladivostok, 2: 285-320.