Гнездящиеся птицы Приморского края: малый черноголовый дубонос Eophona migratoria

Статус. Малый черноголовый дубонос Eophona migratoria (E.Hartert, 1903) – гнездящийся перелётный вид, представленный подвидом Eophona migratoria migratoria E.Hartert, 1903 (рис. 1). Нерегулярно единично зимует.

Распространение и численность. В подходящих местообитаниях малый черноголовый дубонос населяет всю территорию Приморского края (Глущенко и др. 2016), включая многие острова залива Петра Великого (Лабзюк и др. 1971; Назаров, Шибаев 1984; Назаров 2004; наши данные) (рис. 2). Судя по тщательному анализу литературных сведений, на юге русского Дальнего Востока в первой половине ХХ столетия вид был редок, затем его численность росла, достигнув максимальных показателей в 1950-1970-х годах, но к началу текущего века она резко сократилась (Назаренко и др. 2001). Сопоставляя оценки численности этого вида на большинстве участков Приморского края, полученные в разные периоды (Иогансен 1927; Воробьёв 1954; Спангенберг 1965; Литвиненко, Шибаев 1971; Панов 1973; Назаренко и др. 2001; Пукинский 2003; Назаров 2004; Назаренко 2005; Глущенко и др. 2006а,б; 2016; Винтер, Мысленков 2011; Курдюков 2014; Шохрин 2017; и др.), можно с уверенностью утверждать, что к настоящему времени она снизилась многократно. Почти во всех районах, где некогда вид был обычен, теперь он крайне редок и встречается нерегулярно. Единственным в Приморье местом, где в XXI веке малый черноголовый дубонос остаётся сравнительно обычной гнездящейся птицей, является крайний юго-запад края, лежащий к югу от бассейна реки Нарва (Сотников, Акулинкин 2005; Глущенко и др. 2016; наши данные). Так, в окрестностях посёлка Хасан летом 2014 года в подходящих биотопах плотность населения этих дубоносов достигала 2 гнездящихся пар на 1 км2 (Глущенко, Сурмач 2021). Важно отметить, что в конце ХХ столетия отмечено снижение численности этого вида и на зимовках на юго-востоке Китая (Carey et al. 1999).
Катастрофическое сокращение численности малого черноголового дубоноса в пределах всего Дальнего Востока определило его внесение во 2-ю категорию Красных книг Приморского края (2005) и Российской Федерации (2021).
Весенний пролёт. Весной в Приморье малые черноголовые дубоносы обычно прилетают в первой половине мая (Воробьёв 1954; наши данные). Наиболее ранние их появление в разные годы на разных участках края регистрировали в разные даты мая (табл. 1; рис. 3). Имеется серия встреч этих дубоносов в апреле (табл. 1; рис. 4), но, скорее всего, их следует относить не к возвратам из типичных мест зимовок, а к случаям зимовки в Приморье либо на смежных территориях, маргинальных для зимнего пребывания рассматриваемого вида.
В отдельные годы на весеннем пролёте на островах в заливе Петра Великого в прошлом наблюдали стаи из 150 и более особей (Лабзюк и др. 1971). В XXI столетии подобные скопления отсутствуют даже на крайнем юге Приморья. Сроки завершения весенней миграции не установлены ввиду наличия местных гнездовых группировок и склонностью к формированию небольших стай в гнездовой период.

Местообитания. В репродуктивный период малые черноголовые дубоносы населяют разнообразные широколиственные леса, часто с преобладанием дуба, а также редколесья и опушки по долинам рек, озёрным котловинам и на пологих склонах невысоких сопок. Они охотно занимают разреженные вторичные дубняки пирогенного характера, гнездятся и в населённых пунктах диффузного типа при наличии куртин древесно-кустарниковых зарослей, а также в неухоженных садах и парках (Воробьёв 1954; Назаров 2004; Глущенко, Сурмач 2021; наши данные). К.А. Воробьёв (1954) считал этого дубоноса характерным видом культурного ландшафта, никогда не проникающего вглубь тайги.

В Южном Приморье основными местообитаниями этих дубоносов являются опушки долинных лесов на границе с открытыми луговыми пространствами и разнотравно-кустарниковыми зарослями, периферийные участки разреженных дубняков, подвергавшиеся действиям пожаров, светлые долинные леса из ясеня Fraxinus sp. и ольхи японской Alnus japonica, рощи этой ольхи на приморской равнине, а также культурный ландшафт и иногда населённые пункты (Панов 1973).
В Лазовском заповеднике малые черноголовые дубоносы обитали в открытых долинах нижнего течения рек, а также в окрестностях населённых пунктов, где занимали заросли, возникшие на месте старых рубок и небольшие рощи яблони сибирской Malus baccata (Литвиненко, Шибаев 1971). По другим данным, на этой территории в долинах рек Соколовка и Мараловая гнездовой стацией птиц являлись остепнённые дубовые леса, состоящие из редких деревьев дуба монгольского Quercus mongolica и плотно растущих кустов леспедецы, лещины, бузины и боярышника (Винтер, Мысленков 2011). В низовье реки Бикин эти птицы населяли «парковые, преимущественно дубовые острова в открытом ландшафте» (Пукинский 2003, стр. 243).
В период сезонных миграций малые черноголовые дубоносы предпочитают придерживаться разнообразных садово-огородных участков, приусадебных хозяйств и разнообразных населённых пунктов, за исключением урбанистических территорий с очень слабым озеленением.
Гнездование. Судя по всему, часть малых черноголовых дубоносов прибывают в Южное Приморье уже в парах, хотя эти пары часто держатся в небольших стайках (Панов 1973). Через 4-5 дней после прилёта дубоносы выбирают гнездовые участки, при этом песни самцов можно услышать с момента их появления до первых чисел июля, а позже они поют реже. В низовьях реки Бикин в 1978 году пение стало обычным с середины июня (Пукинский 2003). Следует отметить, что яркую вокализацию птиц (в том числе и самок) можно услышать не только во время полового возбуждения, но и при тревоге у гнезда, а нередко и в любое другое время года.
Обычно пары гнездятся на значительном удалении одна от другой, но в оптимальных биотопах расстояние между отдельными гнёздами может сокращаться до 80 м (Пукинский 2003), 30-40 м (Панов 1973; наши данные), и даже 25 м (Назаров 2004). Во многих случаях неподалёку от гнёзд дубоносов (на расстоянии от нескольких метров до нескольких десятков метров) находятся гнёзда других воробьиных, например, сизого дрозда Turdus hortulorum (Назаров 2004). На крайнем юго-западе Приморья в разреженных лесах, состоящих преимущественно из дуба зубчатого Quercus dentata, мы нередко встречали многовидовые парцеллы птиц, включающие, кроме E. migratoria, также древесных трясогузок Dendronanthus indicus, китайских иволг Oriolus chinensis и тигровых сорокопутов Lanius tigrinus (Глущенко и др. 2023), а их ближайшие гнёзда находили на расстоянии 4-10 м от жилых гнёзд дубоносов.
Гнездовой период продолжается со второй половины мая до середины июля (табл. 2), хотя Ю.Н. Назаров (2004, с. 247) утверждает, что в окрестностях Владивостока «пара кормила молодых 4 августа 1984». Несмотря на такую растянутость сезона размножения, наличие второго репродуктивного цикла лишь предполагается, так как прямых доказательств этого пока не получено.

Одно из гнёзд, найденных К.А. Воробьёвым (1954), птицы построили среди кустарников на вершине небольшого ильма Ulmus sp. на высоте 2 м, а другое – на боковой ветке берёзы даурской Betula davurica в 7 м над землёй. По сведениям Е.Н. Панова (1973), дубоносы размещали постройки на высоте от 1.65 до 12 м, чаще всего на горизонтальных ветвях ильма долинного Ulmus propinqua, яблони, груши, ольхи японской, маакии Maackia amurensis, берёзы даурской или дуба, реже – на кустах.
В низовьях реки Бикин гнёзда (n = 5) обычно располагались на боковых ветвях кроны в 2-10 м от земли (Пукинский 3003). Наши исследования показали, что малые черноголовые дубоносы, как правило, устраивали гнёзда на дубах (табл. 3) на высоте от 1.2 до 17, в среднем 4.1 м над землёй (n = 43).

Наружный слой гнезда, найденного К.А. Воробьёвым (1954) 27 июня 1949 в окрестностях Владивостока, состоял из тоненьких веточек и грубых стеблей, в которые были вплетены комочки белых ниток, а его внутренний слой и лоток птицы выложили сухой травой и волокнами. По данным Ю.Н. Назарова (2004), в том же районе материалом для гнёзд дубоносам служили веточки черёмухи, липы, корешки, куски стеблей ломоноса и полыни, стебли и листья злаков, осок; лоток птицы выстлали лыком черёмухи, корой винограда, тонкими стебельками и листьями злаков. В одном из гнёзд, обнаруженных в Лазовском заповеднике, внешний слой постройки состоял из сухой травы и тонких древесных веточек, средний – преимущественно из листьев и стеблей злаков, а лоток был выстлан тончайшими корешками (Винтер, Мысленков 2011). В низовьях реки Бикин основу гнёзд дубоносы сооружали из тонких прутиков, чашечку вили из сухих стеблей трав, а лоток – из корешков и древесного луба (Пукинский 2003). По нашим данным, в качестве основного материала для постройки гнёзд малым черноголовым дубоносам служили тонкие веточки деревьев и сухие стебли трав, а в лотке были корешки, тонкие сухие травинки, кора винограда; из искусственных материалов лишь в одном гнезде мы нашли обрывок бинта. Многие из осмотренных нами гнёзд были прижаты к стволу дерева и опирались дном в развилку веток (рис. 6, 7), но когда птицы строили их на дубах зубчатых, имеющих очень раскидистую крону, то часто располагали постройки на расстоянии до 4 м от ствола и маскировали в дистальных мутовках ветвей (рис. 8). Размеры гнёзд приведены в таблице 4.

Строительство гнёзд отмечали с середины мая до конца июня, при этом во второй половине мая обычно уже находили неполные кладки (табл. 2). Самую раннюю полную кладку мы обнаружили 27 мая 1998 на полуострове Краббе (залив Посьета), но, судя по гнёздам с птенцами, полные кладки могут появляться на неделю раньше. Самая поздняя кладка, найденная нами 12 июля 2013 в окрестностях посёлка Зарубино (Хасанский муниципальный округ), могла относиться ко второму циклу размножения. Согласно нашим данным, полные кладки (n = 43) включают от 3 до 6 яиц, в среднем 4.56 яйца (рис. 9). Линейные размеры, индекс удлинённости, вес и объём яиц малых черноголовых дубоносов приведены в таблицах 5 и 6.

По данным К.А. Воробьёва (1954), яйца малых черноголовых дубоносов имеют бледно-зеленоватый фон с лиловыми полями, по которым разбросаны буроватые извилистые чёрточки, точки, крапинки и насыщенные, почти чёрные пятна и ломаные линии. Е.Н. Панов (1973) сообщает, что окраска яиц варьирует относительно фона, который может быть серым, зеленовато-серым, или ярко-голубым, а иногда имеется рыжеватый налёт; по фону разбросаны чёрно-бурые пятна (на некоторых яйцах они имеют характер более или менее длинных извилин, петель и запятых) и тонкие нити – сероватые с коричневым оттенком.
Яйца одной из кладок, описанных Ю.Н. Назаровым (2004), имели светло-голубой фон с чёрно-бурыми глубинными и поверхностными прожилками и редкими пятнами, а яйца второй кладки были серовато-голубоватыми с буроватыми глубинными пятнами и прожилками. Яйца, обнаруженные в гнезде, осмотренном в окрестностях Лазовского заповедника 8 июня 1970, имели голубовато-белый фон, по которому были относительно равномерно и редко разбросаны бордово-коричневые «запятые», пятна и линии (Винтер, Мысленков 2011).
Для наглядности мы приводим коллажи, составленные из фотографий различных кладок из Приморского края, выполненных в естественных условиях (рис. 10) и в коллекции (рис. 11).

Насиживает только самка (Панов 1973; Пукинский 2003; наши данные) (рис. 12). В низовье реки Бикин в одном гнезде, находящемся под наблюдением, самка начала насиживать кладку с предпоследнего яйца (Пукинский 2003).
В период инкубации самец кормит самку (Панов 1973; Пукинский 2003). Это может происходить как непосредственно на гнезде (рис. 13), так и на дереве в стороне от него (рис. 14). Кормление самки является и ритуалом ухаживания, которое мы регистрировали, например, в период откладки яиц. В Лазовском заповеднике наблюдали, как 2 июня 1971 за 10 мин самец покормил самку 9 раз, затем пара перелетела на соседнее дерево и всё повторилось, хотя спаривания при этих демонстрациях не отмечали (Винтер, Мысленков 2011).

В одном из гнёзд, находящемся под наблюдением в Лазовском заповеднике, вылупление трёх птенцов отметили в первой половине дня 16 июня 1970, а ещё один освободился от скорлупы в первой половине следующего дня (Винтер, Мысленков 2011). Выход птенцов из яиц мы наблюдали 14 июня 1992, 6 и 8 июня 2014 (рис. 15) в окрестностях посёлка Хасан, а также 13 июля 2013 в окрестностях посёлка Зарубино в Хасанском муниципальном округе (рис. 16).
Вес однодневного птенца в первые 6 ч жизни составил 3.5 г, а 3 птенцов на 2-е сут жизни – 5.7; 6.1 и 7.5 г (Винтер, Мысленков 2011).

В период насиживания кладки и при маленьких птенцах самцы соседних гнёзд могут отправляться за кормом группами из 3-10 особей; позднее птицы гнездящейся пары летают за добычей вместе на удаление до 0.5 км, а интервалы между кормлениями птенцов обычно составляют 10-15 мин, реже до 1 ч (Пукинский 2003). В окрестностях Лазовского заповедника взрослые дубоносы кормили 4-5-дневных птенцов в среднем через каждые 9.4 мин, при этом порции корма содержали 1-3 объекта (Винтер, Мысленков 2011).

Птенцов в гнёздах регистрировали с первой половины июня (рис. 17, 18) до середины июля, хотя, согласно расчётам, их можно встретить и несколько позднее, поскольку в первой половине июля неоднократно отмечали ещё неполные кладки (табл. 2).
Наиболее раннее появление слётков мы наблюдали 14 июня 2014 в окрестностях посёлка Хасан, а самые поздние встречи слётков отмечены во второй половине июля и первой половине августа (табл. 2).
Осенние миграции. Послегнездовые кочёвки и осенний пролёт проходят в августе и первой половине сентября, причём в этот период малые черноголовые дубоносы в значительной степени связаны с населёнными пунктами. В окрестностях Уссурийска осеннюю миграцию регистрировали главным образом в первой половине сентября. Последний раз заметный осенний пролёт мы наблюдали с 4 по 18 сентября 1984 в селе Утёсное (Уссурийский городской округ). На крайнем юго-западе Приморья в пойме реки Туманная скопление дубоносов, состоящее из 80-100 птиц, отметили 22 августа 2008.
Зимовки. Впервые в Приморье в календарные сроки зимы малого черноголового дубоноса встретили в долине реки Сиреневка (Надеждинский район) 6 января 1974, когда была добыта самка, державшаяся вместе с обыкновенными Coccothraustes coccothraustes и большими черноголовыми Eophona personata дубоносами (Нечаев 1988). Явно зимовавшую пару наблюдали в городском парке Уссурийска 18 марта 1994 (Глущенко и др. 1997). Поющего самца, встреченного нами здесь же 13 апреля 1994, вероятнее всего, также следует считать перезимовавшим поблизости, а самку, зарегистрированную 25 ноября 1994, – оставшейся на зимовку. Ещё одну самку отметили в окрестностях села Михайловка 31 января и 28 февраля 1999 (Глущенко и др. 2001)

В окрестностях Лазовского заповедника одиночных зимующих птиц наблюдали 8 января 1980 в посёлке Преображение, 24 февраля 2004 и 8 февраля 2010 в селе Лазо (Шохрин 2005, 2017; Шохрин и др. 2012). В посёлке Посьет (Хасанский муниципальный округ) 15 февраля 2015 отметили стаю примерно из 10 особей (Тиунов, Бурковский 2015). На острове Русский самку встретили 9 декабря 2017, а самца и самку наблюдали 9 февраля 2018 (рис. 19).
Редкие зимние регистрации малых черноголовых дубоносов известны для Северной Кореи (Tomek 2002), хотя и в Южной Корее этот вид зимой малочислен (Moores et al. 2014).
Питание. Малые черноголовые дубоносы используют разнообразный как растительный, так и животный корм, легко переходя с одних наиболее доступных и массовых объектов на другие. Это относится как к питанию взрослых птиц, так и к выкармливанию птенцов. По данным К.А. Воробьёва (1954), маленьким птенцам, которых обогревала самка, самец приносил насекомых, а однажды – гусеницу. В окрестностях Лазовского заповедника взрослые дубоносы кормили 4-5-дневных птенцов личинками пилильщиков Tenthredinidae 10-15 мм длиной, а также гусеницами совок Noctuidae и пядениц Geometridae (Винтер, Мысленков 2011). В то же время, по данным Ю.Б. Пукинского (2003), в низовье реки Бикин в рационе птенцов преобладали измельчённые молодые листья, вершинные побеги и цветки дуба.

В послегнездовой период значительная часть дубоносов смещается в сады и огороды, предпочитая в поисках пищи обследовать посадки вишни войлочной Prunus tomentosa, являющейся весьма популярным садовым растением на всей территории Приморского края. Стаи этих птиц, насчитывающие 50-70 особей, отмечены кормящимися семенами подсолнечника Helianthus annuus во второй половине августа 1983 года у городских дач, расположенных в бассейне реки Сахарная (Пинканка) в городском округе Большой Камень (Пекло 2012). В других местах дубоносы особенно активно посещают заросли черёмухи азиатской Padus asiatica (рис. 20).

Несмотря на то, что в пролётный период основу питания составляют растительные объекты, при случае дубоносы используют и животный корм, например, гусениц (рис. 21). В холодное время года малые черноголовые дубоносы питаются различными семенами, продолжая их использовать и в весенний период (рис. 22, 23).
Неблагоприятные факторы, враги, гибель. Одним из вероятных объяснений катастрофического сокращения численности малых черноголовых дубоносов считается хищничество со стороны врановых птиц, главным образом сороки Pica pica (Назаренко 2005). Учитывая рост численности сорок в Приморье во второй половине ХХ века (Назаров, Казыханова 1986; Нечаев 1990; Назаров 2004; наши данные), мы не умаляем роль этого лимитирующего фактора. Тем не менее, мы склонны считать его второстепенным, предполагая, что основной причиной падения численности данного вьюрка стал незаконный, но практически не контролируемый сетевой отлов мелких птиц в Китае, принявший в последнее время грандиозный размах (Глущенко и др. 2006б). Для малого черноголового дубоноса, тяготеющего к населённым пунктам как в послегнездовой период, так и зимой (Глущенко, Парилов 2000), именно эта причина могла оказаться наиболее значимой. Успешная сохранность гнездовой группировки этого вида на крайнем юго-западе Приморья, вероятно, связана с её зимовкой преимущественно на полуострове Корея (Глущенко и др. 2006б, 2016).

Литература

• Винтер С.В., Мысленков А.И. 2011. О птицах Лазовского заповедника // Сомовская библиотека. Вып. 1. Экология птиц: Виды, сообщества, взаимосвязи. Тр. научн. конф., посвящённой 150-летию со дня рождения Н.Н. Сомова (1861–1923). Харьков: 267-323.
• Воробьёв К.А. 1954. Птицы Уссурийского края. М.: 1-360.
• Глущенко Ю.H., Волковская-Курдюкова Е.А., Мрикот К.Н. (2001) 2015. Новые сведения о редких и малоизученных птицах Приморского края // Рус. орнитол. журн. 24 (1174): 2788-2792. EDN: UBSHAD
• Глущенко Ю.Н., Коробов Д.В., Тиунов И.М., Сотников В.Н., Шохрин В.П., Коробова И.Н., Бачурин Г.Н., Вялков А.В. 2023. Гнездящиеся птицы Приморского края: тигровый сорокопут Lanius tigrinus // Рус. орнитол. журн. 32 (2337): 3781-3803. EDN: CMUZVR
• Глущенко Ю.Н., Липатова Н.Н., Мартыненко А.Б. 2006а. Птицы города Уссурийска: фауна и динамика населения. Владивосток: 1-264.
• Глущенко Ю.Н., Нечаев В.А., Редькин Я.А. 2016. Птицы Приморского края: краткий фаунистический обзор. М.: 1-523.
• Глущенко Ю.Н., Парилов М.П. 2000. Материалы по зимовке птиц в Восточном Китае // Проблемы экологии Верхнего Приамурья 5: 118-134.
• Глущенко Ю.Н., Сурмач С.Г. 2021. Малый черноголовый дубонос Eophona migratoria E.Hartert, 1903 // Красная книга Российской Федерации: Животные. 2-е изд. М.: 807-808.
• Глущенко Ю.Н., Сурмач С.Г., Мрикот К.Н. 1997. Заметки по орнитофауне Приморского края // Животный и растительный мир Дальнего Востока 3: 99-104.
• Глущенко Ю.Н., Шибнев Ю.Б., Волковская-Курдюкова Е.А. 2006б. Птицы // Позвоночные животные заповедника «Ханкайский» и Приханкайской низменности. Владивосток: 77-233.
• Иогансен Г.Х. 1927. Материалы по орнитофауне Южно-Уссурийского края // Uragus 3: 19-29.
• Курдюков А.Б. 2014. Гнездовые орнитокомплексы основных местообитаний заповедника «Кедровая Падь» и его окрестностей: характер размещения и состояние популяций, дополнения к фауне птиц (материалы исследований 2008 года) // Рус. орнитол. журн. 23 (1060): 3203-3270. EDN: SWMORL
• Лабзюк В.И., Назаров Ю.Н., Нечаев В.А. (1971) 2020. Птицы островов северо-западной части залива Петра Великого // Рус. орнитол. журн. 29 (1981): 4626-4660. EDN: BXJMUK
• Литвиненко Н.М., Шибаев Ю.В. 1971. К орнитофауне Судзухинского заповедника и долины реки Судзухэ // Экология и фауна птиц юга Дальнего Востока. Владивосток: 127-186.
• Назаренко А.А. 2005. Малый черноголовый дубонос // Красная книга Приморского края: Животные. Редкие и находящиеся под угрозой исчезновения виды животных. Владивосток: 320-321.
• Назаренко А.А., Вальчук О.П., Сурмач С.Г. (2001) 2006. Взлёт и падение популяции малого черноголового дубоноса Eophona migratoria в Уссурийском крае на протяжении XX столетия // Рус. орнитол. журн. 15 (316): 379-387. EDN: IASKPN
• Назаров Ю.Н. 2004. Птицы города Владивостока и его окрестностей. Владивосток: 1-276.
• Назаров Ю.Н., Казыханова М.Г. (1986) 2006. Летняя авифауна Владивостока // Рус. орнитол. журн. 15 (316): 387-388. EDN: IASKPX
• Назаров Ю.Н., Шибаев Ю.В. (1984) 2022. Список птиц Дальневосточного государственного морского заповедника // Рус. орнитол. журн. 31 (2212): 3329-3349. EDN: NODKXK
• Нечаев В.А. 1988. К орнитофауне Южного Приморья // Редкие птицы Дальнего Востока и их охрана. Владивосток: 71-74.
• Нечаев В.А. 1990. Материалы к биологии сороки – Pica pica (L.) в Южном Приморье // Экология и распространение птиц юга Дальнего Востока. Владивосток: 49-54.
• Омелько М.А. 1956. О перелётах птиц на полуострове Де-Фриза // Тр. ДВФ АН СССР 3, 6: 337-357.
• Панов Е.Н. 1973. Птицы Южного Приморья (фауна, биология и поведение). Новосибирск: 1-376.
• Пекло А.М. 2012. Заметки по орнитофауне юга Дальнего Востока России (Приморский край). Сообщение 2. Воробьинообразные (Passeriformes) // Беркут 21, 1/2: 31-43.
• Пукинский Ю.Б. 2003. Гнездовая жизнь птиц бассейна реки Бикин // Тр. С.-Петерб. общ-ва естествоиспыт. Сер. 4. 86: 1-267.
• Сотников В.Н. 2023. Каталог коллекций. Птицы – Aves. Оологическая и нидологическая коллекции. Киров, 2: 1-304.
• Сотников В.Н., Акулинкин С.Ф. 2005. Орнитологические наблюдения в Приморье в 2004 году // Рус. орнитол. журн. 14 (288): 439-442. EDN: IBMWFL
• Спангенберг Е.П. (1965) 2014. Птицы бассейна реки Имана // Рус. орнитол. журн. 23 (1065): 3383-3473. EDN: SYCTWJ
• Тиунов И.М., Бурковский О.А. (2015) 2023. Интересные встречи птиц в календарные сроки зимы на морском побережье Южного Приморья // Рус. орнитол. журн. 32 (2280): 914-923. EDN: AKGQFJ
• Шохрин В.П. 2005. Новые и редкие виды птиц Лазовского заповедника и сопредельных территорий // Тр. Лазовского заповедника 3: 203-214.
• Шохрин В.П. 2017. Птицы Лазовского заповедника и сопредельных территорий. Лазо:1-648.
• Шохрин В.П., Вайссенштайнер М., Маттес Г. (2012) 2018. Находки новых и встречи редких видов птиц в Лазовском заповеднике // Рус. орнитол. журн. 27 (1660): 4242-4252. EDN: XVJGWT
• Carey G.J., Kennerley P.R., Cheung H.F. et al. 1999. Systematic list // Hong Kong Bird report 1997: 15-92.
• Moores N., Kim A., Kim R. 2014. Status of Birds, 2014. Birds Korea Report on Bird Population Trends and Conservation Status in the Republic of Korea. Published by Birds Korea: 1-84.
• Tomek T. 2002. The birds of North Korea. Passeriformes // Acta zool. cracov. 45, 1: 1-235