Чёрный жаворонок – Melanocorypha yeltoniensis (J.R. Forster, 1768)

Крупный жаворонок. Клюв сильный и высокий, ноздри прикрыты перышками, крылья длинные, на наружном опахале 2-го и 3-го маховых хорошо заметное сужение; формула крыла обычно 1>2>3, но бывает 2>1>3 и очень редко 2>3>1 (абортивное маховое в счет не идет). Средние рулевые перья самые короткие.

Окраска. Самец в свежем пере черный с беловатыми или охристыми краями перьев, закрывающими основной черный цвет на голове, спине, боках и надхвостье. На рулевых и третьестепенных маховых широкие светлые каемки. К весне все эти светлые каемки обиваются и птица становится матовочерной, иногда кое-где с остатками светлых кончиков перьев. Клюв светлый, бледножелтоватый с буроватым концом. Ноги черноватые. Радужина бурая.
Самка сверху черновато-бурая, с бледными буровато-серыми каймами перьев; снизу грязнобеловатая с бурыми основаниями оперения зоба и боков; подкрылья черно-бурые.
Молодая птица в гнездовом пере похожа на самку, но светлые каймы перьев шире и резче выделяются; общая окраска грязней.

От Волги по степям Казахстана до Зайсанской котловины. По правобережью Волги встречается местами на водоразделе
Волги и Иловли (между Камышином и Сталинградом, Птушенко, 1949). Гнездится по Еруслану и по всей Заволжской степи к северу до Пугачева и Дергачей (Волчанецкий, 1934, 1937, 1950). Восточнее он обыкновенен в степях по Хобде и у верховьев Утвы; северная граница распространения за Уралом проходит около Актюбинска и несколько южнее Орска (километров в 45 к юго-востоку от него, Сушкин, 1908), по водоразделу Иргиза и Тобола и поднимается к Кустанаю, восточнее идет у южных границ Омской обл. (оз. Кызыл-Кан, Сушкин, 1938) и у Павлодара. Восточный предел распространения — Зайсанская котловина, где птица найдена Финшем между восточным концом озера и Курчумскими горами (севернее озера). К югу черный жаворонок известен до р. Эмиль-Су у южного подножья Тарбагатая (здесь найден Хахловым, но Шнитниковым не встречен), несколько западнее найден Селевиным у пикета Когульдур (Талды-Булак) в бассейне р. Тюлькулю. Севернее Балхаша южная граница проходит примерно под 47°45′ с.ш. в 32 км севернее Бектауата (Долгушин, 1937). Западнее южная граница доходит почти до северо-восточного угла Аральского моря (по Северцову, до Дунгурлюксора), у Сары-Чеганака отсутствует, но у заливов Перовского и Паскевича найден (Бостанжогло, 1911), в песках Б. Барсуки черного жаворонка много, точно так же как и в урочище Кок-Джида на Эмбе, в Прикаспийских степях он распространен почти до прибрежной зоны, западнее Урала известен на гнездовании в районе Камыш-Самарских озер, далее граница идет к низовьям Волги. По зимам черный жаворонок совершает отдаленные кочевки, не только отлетая к югу, но и более или менее регулярно появляясь и к северу от своего гнездового ареала, например — под с. Новенским на Алтае. Несколько раз его находили под Москвой. Зимой 1916/17 г. Воробьев (1925) обнаружил его у птицеловов на тогдашнем рынке на Трубной площади. Были и другие случаи поимки этого жаворонка птицеловами под Москвой. Встречали его в Ногинском районе (б. Богородском уезде, Поляков, 1924). По зимам он бывает в Сев. Осетии, в окр. Минеральных Вод; довольно регулярно залетает на Украину, в Приазовье, под Павлоград Днепропетровской обл., в Херсонские степи, в суровые зимы — в Харьковскую обл., нередко — в Полтавскую обл.; залетает даже в Подолье. В Крымских степях он бывает стаями также по зимам. В районах к югу от гнездового ареала он встречается преимущественно в холодные зимы. Кроме перечисленных мест, он залетает в Польшу, на остров Гельголанд, в Бельгию, Англию, Швейцарию и Италию.

В Волжско-Уральской степи черный жаворонок гнездится чаще всего на полынных ассоциациях, в чернополынной комплексной степи с пятнами солончаков с кокпеком (Atriplex canum), комфаросмой (Compharosma monspeliacum) и лебедой бородавчатой, на залежах, злаково-разнотравных участках, на типчаково-ковыльной и типчаково-полынной степи, на солончаках с Sueda maritima и Artemisia procera (Волчанецкий, 1934, 1937, 1950). По Сушкину (1908), в Зап. Казахстане черный жаворонок гнездится в травянистых степях только при недостатке полынных. По Зарудному (1888), в Чкаловской обл. он встречается по степеподобным луговым пространствам с глинисто-солонцеватой почвой, по черноземно-глинисто-солонцеватой степи с редкими кустиками ковыля. Песчаных мест, а также тучных черноземов вдали от солонцов он избегает. В Кустанайской обл. (Рябов, 1950) он гнездится в комплексной полупустынной степи. В Казахском нагорье — по солончаковым впадинам (Селевин, 1935).
Численность. Черный жаворонок вообще уступает в численности степному, но на некоторых участках бывает также многочислен. На Эльтоне гнезда его встречались, по наблюдениям Лисецкого, на расстоянии ста метров одно от другого. В отличие от других жаворонков у черного жаворонка больше самцов, чем самок. Это преобладание особенно заметно не только в негнездовый период, когда самцы образуют отдельные, более многочисленные стаи, но и в гнездовый, когда за одной самкой гоняется по нескольку самцов. На месте гнездования встречаются не пары, а самки и явно большее число токующих самцов, чего нельзя объяснить меньшей заметностью самок.

Как и прочие жаворонки, черный жаворонок питается преимущественно насекомыми. По наблюдениям Рябова (1946), в Наурзумском заповеднике он поедает кобылок, саранчевых, из жуков — мелких жужелиц, щелкунов, златок, нарывников, медляков и личинок жужелиц. Поедает и муравьев. На Эльтоне (Волчанецкий, Лисецкий и Капралова, 1950) черный жаворонок поедает, главным образом, жуков: жужелиц, долгоносиков, листоедов, зерновок, златок, бронзовок, чернотелок, карапузиков, скакунов, хлебных жуков, личинок щелкунов-проволочников, муравьев, наездников, диких пчелиных, гусениц совок, клопов, a также пауков и многоножек. Из растительных кормов летом поедаются семена типчака и других диких злаков, зеленые части типчака и ковыля, семена лебедовых и гречишных, иногда, как в Наурзумском заповеднике, — зерна проса и пшеницы. По зимам черный жаворонок питается исключительно семенами диких растений. По наблюдениям Зарудного, он по зимам добывает корм, пробивая клювом обледенелую корку. При глубоком снеге ему становится трудно кормиться и он собирается на дорогах или следует за табунами лошадей и кормится на разрытых ими местах. Этот жаворонок также посещает водопой. По указаниям Зарудного и по нашим наблюдениям, он пьет и соленую воду.

Пение и ухаживание начинается в саратовском Заволжье в 20-х числах марта. Пение продолжается до середины июля. В Наурзумском заповеднике Кустанайской обл. ухаживание начинается только в начале мая.

Гнезда черных жаворонков ничем существенным не отличаются от гнезд степного жаворонка; чаще всего они делаются из стебельков полыни и выстланы тонким слоем волосовидных травинок; поперечник гнезда около 80 мм, глубина лоточка 60 мм (Бостанжогло, 1911). Кладка состоит из 4-5 яиц; иногда даже до 8. Основной фон окраски яиц бледноголубоватый, по нему — светлобурые или светло-оливково-бурые пятна, пятнышки и точки, сгущающиеся на тупом конце в венчик. Размеры яиц: 22,6-26,4 x 15,5-17,8 мм. Насиживает самка в течение 15-16 дней. Первые птенцы попадаются в Заволжье около 10 апреля. Вероятно, бывает два выводка в лето. В Чкаловокой обл. кладки появляются с конца апреля, а летные молодые — с середины июня. Стаение начинается уже в конце июля.
Линька. Общий порядок — как и у всех жаворонков. Подробно не изучена. Начинается линька уже в конце июня, разгар — в июле; к августу заканчивается. Протекает линька иногда настолько интенсивно, что голова и шея чуть ли не совсем обнажаются.

По телосложению и размерам черный жаворонок похож на степного. Самцы от всех жаворонков, да и от большинства других воробьиных отличаются черным нарядом, в свежем пере с грязнобелесым на верхней стороне и боках. Клюв толстый, светлый,резко выделяется. Самка похожа на степного жаворонка, но чернее. От скворца черный жаворонок отличается более коренастым «жавороночьим» телосложением, отсутствием металлического радужного отлива на черном оперении; светлых крапин, как у скворца в свежем наряде, тоже не бывает. Клюв короче, толще и не желтый. С черным дроздом никогда не встречается — чисто степная птица. Поет обычно сидя на кочке, подняв хвост и опустив крылья. Редко поднимается с пением в воздух. Песня беднее и тише песни степного жаворонка, изобилует тонкими трелями. Встречается среди типчаково-полынных и солончаковых степей.

Повсюду в гнездовом ареале встречается по зимам кочевыми стаями, прилетающими, быть может, из других районов. Как уже указано выше, по зимам кочует в разных направлениях далеко за пределами гнездового ареала как в южном, так и в северном направлении.
Даты. На Еруслане в саратовском Заволжье, где черный жаворонок держится и по зимам, ясно выраженный весенний пролет происходит с начала марта и особенно бурно протекает во второй половине марта. Осенний пролет там же наблюдается в сентябре и октябре (Волчанецкий и Яльцев, 1937).

Черный жаворонок Melanocorypha yeltoniensis (колл, лит.)

juv. В противоположность другим жаворонкам не ярче ad и sad, даже ♀♀. 1-е мах. шире, округлее, по длине равно прилежащим НКК или несколько меньше, В случае сомнения — см. пневматизацию черепа.
Пол juv определяем с началом постювенильной линьки по цвету мах. и рул. (см. ♂♂ и ♀♀). sad = ad по оперению с окончания постювенильной полной, линьки. 1-е мах. узкое, заостренное, по длине много короче прилежащих НКК.
♂ Нижняя сторона мах. и рул. кофейно-черная, стержни коричневые.
♀ Нижняя сторона мах. и рул. буровато-серая, стержни светлые.

Осень — зима
♂♂ Черный цвет маскируют широкие светло-охристые каймы перьев тела и ВКК; ♀♀ по той же причице несколько светлее, чем летом.

Весна — лето
Каймы обнашиваются, ♂♂ полностью или в основном черные, ♀♀ бурые, пестрые.

Подробнее о сокращениях можно прочесть здесь.

Литература  
• «Определение пола и возраста воробьиных птиц фауны СССР». Справочник. Виноградова Н.В., Дольник В.Р., Ефремов В.Д., Паевский В.А. Ответственный редактор: доктор биол. наук Ильичев В.Д. Изд. «Наука». 1976 г. стр.
 

Сайты  
www.pbase.com, ibc.lynxeds.com, orientalbirdimages.org

Песня

Позывка

 
Сайты  
www.xeno-canto.org

Черный жаворонок — Melanocorypha yeltoniensis Forst.

Синонимы. Melanocorypha tatarica Pall., Saxilauda yeltoniensis Forst.

По окраске черный жаворонок резко отклоняется от обычного типа «жаворонковой» расцветки. Взрослые самцы в брачном наряде сплошь матово-черные, иногда с беловато-серыми пестринами на зашейке, спине, сверху на крыльях и надхвостье. Возможно, что сплошь черными бывают более старые особи. Пестрины образовываются светлыми каемками кроющих перьев, в процессе снашивания они становятся все уже. У некоторых особей (вероятно, наиболее молодых) слабо заметные светлые пестринки сохраняются на брюшной стороне — на горле, брюшке и подхвостье. В зимнем наряде, который они приобретают после осенней линьки (конец июля — начало сентября), у самцов верх и бока головы, шея, спина, верхняя сторона крыльев и надхвостье светло-серые, с охристым оттенком, концы маховых со светлыми охристо-серыми каемками, особенно широкими на внутренних второстепенных маховых, такие же каемки на концах рулевых перьев, узкие на крайних и более широкие на средних. Горло, грудь, брюшко, бока и подхвостье у них черные в широких светлых пестринах. По мере снашивания перьев пестрины сужаются и к середине зимы (особенно у старых) в окраске самцов уже преобладает черный цвет. Клюв беловатый, с серым основанием, ноги бурые, радужина буровато-коричневая.
Взрослая самка в брачном наряде имеет характерную для жаворонков серую окраску, но с темным буроватым оттенком — кроющие перья у них с бурыми основаниями и центрами и со светлыми охристо-серыми каемками. У некоторых особей на нижней стороне светлые каймы перьев так сильно обнашиваются, что преобладающим цветом низа становится бурый. Клюв желтовато-серый.
Молодые в гнездовом пере пестрые. Кроющие перья верха бурые, с широкими светлыми, охристо-сероватыми каемками, брюшко светлое, почти без пестрин.
Подкрылья во всех нарядах у самок и у молодых бурые, темные.

Размеры:

Самцы: (99)
крыло 123,6-140 мм,
хвост 68-83,1 мм,
цевка 19,8-26,7 мм,
клюв 13,2-17 мм.

Самки (33)
крыло 113-127 мм,
хвост 58,4-69,8 мм,
цевка 21,8-25 мм,
клюв 11-14 мм.

Вес:
Самцы:
январь (6) 60-75 г,
март (6) 62-76 г,
апрель (7) 57-67 г,
май (4) 58-68 г,
июнь (6) 56-65 г,
июль (2) 60 и 65 г,
август (5) 60-72 г,
сентябрь (6) 56-64 г,
ноябрь (2) 62 и 65 г.

Самки:
январь (5) 50,7-61 г,
февраль 57 г,
март 68 г,
апрель (6) 54-57 г,
май (2) 53-56 г,
август (2) 55 г,
декабрь (3) 50-59 г.

Яйца. Основной фон скорлупы беловатый, с очень слабым зеленоватым оттенком. Пятна неправильной формы и разной величины — глубокие бледно-коричневатые и поверхностные серовато-коричневатые. Размеры (20) 17-18 х 24-27 мм, вес (8) 3,3-4,2 г.

Подвидов не образует.

Черный жаворонок принадлежит к числу немногих типичных эндемиков степей Казахстана — область его гнездования занимает степи от низовий Волги до котловины оз. Зайсан. Лишь на западе и севере он незначительно выходит за пределы республики. По правобережью Волги местами встречается на водоразделе Волги и Иловли. Отсюда западная граница идет к северу по Волге почти до устья Малого Иргиза. Северная граница ареала определяется следующим образом. Черный жаворонок еще довольно обычен у г. Пугачева и несколько южнее верховьев Большого Иргиза (Бажанов, 1928), в небольшом количестве гнездится северо-западнее Уральска, у Чесноково (Иванов, 1961). Дальше граница обходит Уральск с юга. Гнездится в степях между Уралом и Илеком, но как далеко к северу — неясно. У Актюбинска гнездится и обычен. В районе Орска граница проходит у Истемеса и выходит на водораздел Иргиза и Тобола (Сушкин, 1908). Отсюда она круто уходит к северу и обходит Кустанай с севера. На этом участке положение границы за последние десятилетия заметно изменилось. В 20-х годах черный жаворонок в окрестностях Кустаная совершенно не встречался (Гептнер, 1925), а в последнее время, по данным А.М. Чельцова-Бебутова, стал очень обычным. Это подтверждается и позднейшими наблюдениями А.Н. Формозова и В.Е. Флинта. А.Н. Формозов в июне 1957 г. видел черных жаворонков в 14 км севернее Кустаная и в 30 км западнее, а В.Е. Флинт в 1955 г. нашел их обычными между Кустанаем и Семиозерным. Восточнее граница проходит через Акканбурлук, с. Каменку (севернее Атбасара, к югу от Атбасара он уже не только обычен, но и многочислен) и оз. Итимген, обходит Целиноград с севера и круто уходит на север, минуя с запада оз. Селеты. В этом районе он проникает в Омскую область, но до Омска не доходит. В правобережной части Прииртышья к северу доходит до линии, соединяющей Качиры и Славгород, от Славгорода граница проходит к Семипалатинску. Далее он гнездится у Дельбегетея, в районе Георгиевки, уже в предгорьях Калбинского Алтая, и у Кокпенты. Здесь граница выходит в Зайсанскую котловину. В северной ее части, по наблюдениям Б. В. Щербакова, гнездится между устьем Курчума и мысом Коржун, а в южной, по данным А. В., Сурвилло, доходит до Тополева мыса и с. Покровка в предгорьях Монрака. Этими нахождениями определяется восточная граница ареала вида. К югу между Волгой и Уралом гнездится вплоть до северной кромки Волжско-Уральских песков. Восточнее Урала С.Н. Варшавский встретил их у ст. Пекине, в 50 км от Гурьева. Изолированная колония найдена им на левобережье нижней Эмбы, в районе большой излучины (47° с.ш.) близ пунктов Ассан — Кожа — Казбек. От Эмбы к Мугоджарам южная граница проходит приблизительно на уровне 47°30″ с.ш, Восточнее в настоящее время гнездится у западной кромки песков Большие Барсуки и у оз. Челкар. По данным С.Н. Варшавского, у северо-западных берегов Аральского моря последнее время не гнездится, ранее же гнездование в этом районе в ряде мест было установлено В.Н. Бостанжогло (1911). Восточнее довольно обычен в низовьях Тургая, в степях у Джиланчика к югу доходит до Карсакпая.
В Северном Прибалхашье непосредственно не гнездится. Южная граница здесь определяется следующими нахождениями. В 1962 г. И.А. Долгушин первых встретил севернее р. Коктас, в долине левого притока верхнего течения Сарысу р. Атасу, они были уже обыкновенны. В верховьях Моинты в 1958 г. нами первые отмечены между Босагой и Агадырем и далее к северу встречались довольно часто.
К востоку он еще очень обычен, по наблюдениям Д.И. Чекменева, в мелкосопочнике вплоть до пос. Чубартау, в верховьях р. Баканас, между Чубартау и Аягузом встречается изредка, но затем численность его возрастает в мелкосопочнике левобережья Аягуза. Между Аягузом и песками Каракум И.А., Долгушин в 1955 г. встретил последних.
Далее этот жаворонок доходит до юго-западных предгорий Тарбагатая и исчезает у пос. Каракольский (Шнитников, 1949). Этим пунктом и определяется в настоящее время предел распространения вида в этой части ареала к югу и к востоку. Указание В.А. Селевина (1935) о том, что он доходит здесь до р. Эмель, последующими исследованиями не подтвердилось.
Зимой широко кочует и при этом выходит далеко за пределы гнездового ареала не только к югу, западу и востоку, но и к северу. В западном направлении они достигают Воронежа (изредка появляются даже в Подмосковье), Херсонских и Приазовских степей (иногда бывают в Харьковской области), степной части Крыма. К югу доходят до Северной Осетии в Предкавказье, Мангышлака, Северных Кызылкумов, северных предгорий Тянь-Шаня (в частности, до окрестностей Алма-Аты) и до северной части Кашгарии (Лукчунь). Этот район, район впадины Хами, вместе с тем является и крайним восточным пределом проникновения зимующих стай. К северу доходят до Барнаула (очень обычны в Кулундинской степи), Омска и Оренбурга.
Известны залеты в Польшу, Бельгию, Голландию, Великобританию, Швейцарию и Италию.
В отношении вертикального распространения можно сказать, что в горы он совершенно не идет и в большинстве случаев избегает селиться даже в предгорьях, но в обширных поднятиях, невысоких и сильно пенепленизированных, местами селится в понижениях, преимущественно в широких речных долинах и в озерных котловинах. Именно в таких условиях он живет в нагорье Центрального Казахстана и в Калбинском Алтае.
Черный жаворонок населяет открытые выровненные пространства со степной и полупустынной растительностью, предпочитая, по-видимому, участки мозаичного сочетания различных группировок, нередко, солончаковых. В Волжско-Уральском междуречье он предпочитает полынные степи, селится и на солонцеватых участках (Волчанецкий, 1937); в северных Приуральских степях — черноземно-глинистые хрящеватые степи с редким ковылем и степеподобные луговые участки (Зарудный, 1888). В Арало-Каспийских степях, по мнению В.Н. Бостанжогло (1911), его распределение определяется двумя факторами — наличием полыни и воды. Вместе с тем он отмечает, что наиболее многочислен этот жаворонок был у западной кромки песков Большие Барсуки. По данным С. Н. Варшавского, и в настоящее время в этом районе его численность выше, чем в соседних. В Иргиз-Тургайских степях, по П.П. Сушкину (1908), он избирает разнообразные участки и с редким ковылем, и с полынью, при этом автор отмечает, что у Тусумских песков он обыкновенен в степи, по которой среди полыни и пятен ковыля разбросаны кусты саксаула. В Наурзумско-Кустанайских степях населяет полупустынные полынно-ковыльные участки с голыми глинистыми плешинами на солонцах (Рябов, 1949). По наблюдениям А.Н. Формозова, на правом берегу Наурзум-карасу им была заселена типчаково-ковыльная степь с кустиками таволги. По данным И.А. Кривицкого, в Целиноградских степях, к северу от Кургальджинских озер, он занимает типчаково-ковыльные ассоциации с полынью в долинах озер и соров, а южнее Тениза — полынно-типчаковые. В Центральном Казахстане, по наблюдениям И.А. Долгушина, он встречается в различной обстановке — в ковыльно-полынных полупустынных ассоциациях, по кочкарникам кокпека со злаками и полынью (Чубартау — Карабутак), близ солонцов, где есть пятна ковыля и полыни, на участках, где ковыль перемежается с кокпеком и полынью, местами у солончаков на луговых участках с чием (Аягуз, Зайсан).
В периоды миграций и зимой может быть в самых разнообразных степных участках, часто группируется у дорог, а в наиболее тяжелые периоды — у поселков.
В пределах ареала распределен очень неравномерно, это относится и к большим территориям, и к небольшим участкам. Местами встречаются сплошные поселения на ограниченном пространстве, рядом с которым, на ничем, казалось бы, не отличающихся, их нет совсем или встречаются лишь редкие пары.. Подобные локальные участки гнездования в некоторых местах так ясно выражены (например, в районе Караганды), что это давало повод говорить, правда, без достаточного к тому основания, о свойственной ему колониальности. В некоторых случаях значительные территории внутри ареала оказываются им не занятыми на десятки километров. Так, по данным И.А. Кривицкого, его нет в степях южнее Кургальджино, на протяжении 35 км к югу от этого пункта он еще спорадически встречается, но дальше исчезает совершенно. К северу же, между Кургальджино и Целиноградом, он довольно обычен, и численность его постепенно возрастает по мере приближения к Целинограду, в районе которого он многочислен. Не занятый им район простирается к югу, по-видимому, до верховьев Кона, так как дальше он опять достаточно обычен.
Если взрослые самцы из общей массы птиц степей сразу резко выделяются необычной черной окраской, то самки и молодые, имеющие тот же тип расцветки, что и другие жаворонки, узнаются лишь по более темному ее тону и грубоватому сложению. Хорошо ходит и бегает.
Полет ровный и довольно стремительный — спокойно летящий по прямой достигает скорости около 50 км в час. Обладает мощным клювом и способен наносить им частые дробные удары с большой силой и точностью. Живет отдельными парами, но после гнездования ведет стайный образ жизни. Вначале молодые сбиваются в обособленные стаи, а позже образуются стаи самцов и самок. В стаях самцов самки встречаются редко, как исключение. Самки раньше отлетают и позже прилетают к местам гнездования, в меньшем числе зимуют в пределах гнездового ареала.
По отношению к другим птицам иногда бывает агрессивен. И.А. Долгушин на Нуре наблюдал пару черных жаворонков, упорно преследовавших степного, а в районе оз. Байтак он видел, как самец черного жаворонка атаковывал двух речных чаек. Однако осенью часто образует смешанные стаи с белокрылыми и другими жаворонками. Зимой нередко совместно с ними кормятся и рогатые жаворонки.
Пение этого жаворонка менее разнообразно и звонко, чем, например, полевого, но довольно мелодично. Петь начинает еще зимой, когда все покрыто снегом и нередки сорокаградусные морозы. Зимой и ранней весной на пролете поет и сидя, но иногда взлетает и некоторое время невысоко реет с песней.
Охотно купается в пыли дорог или в рассыпавшихся в мелкий порошок вздутиях пухлых солонцов. Как пишет Л.Б. Беме (1960), «…купающаяся птица заметна издали благодаря облачку пыли, поднимающемуся над ней». В жаркие полдни прячутся в тени кустиков, и там лежат раскрыв клюв и распустив крылья.
Пьет пресную и соленую воду. Летом довольно регулярно по утрам и вечерам прилетает на водопой к берегам водоемов. В июне 1958 г. вечером мы наблюдали лет большого количества жаворонков на водопой к берегам Жаксы-Сарысу.
Пищу составляют семена трав и зерна культурных злаков, а также различные насекомые — прямокрылые, жуки, клопы и муравьи, летом склевывают зеленые части растений. В связи с тем, что в течение всего года существенную часть его пищи составляют семена, регулярно поедает мелкие камешки. В конце лета кормится утерянным зерном на полях и дорогах; зимой при помощи сильного клюва добывает семена трав из-под снега. Когда снежный покров становится мощным настолько, что жаворонок не в состоянии его раскопать, основным кормом для него служат семена ковыля.
Питание черного жаворонка обстоятельно изучено по материалам из Наурзумских степей В.Ф. Рябовым (1967), в районе Кургальджино И.А. Кривицким и в западной части ареала И.Б. Волчанецким, Н.И. Капраловой и А.С. Лисецким (1950). Весной в их пище преобладают насекомые, которые встречены в 90% желудков птиц, семена и зелень — в 30-40%. Из насекомых в это время в желудках преобладают долгоносики, навозники, хрущи и листоеды. Летом они поедают главным образом зерно, семена трав и беспозвоночных, причем в очень большом количестве жуков и прямокрылых. Просо, пшеница и ячмень составляют 36 % встречаемости, семена и плоды дикорастущих — 46%, в том числе семена горца, белой мари, ковыля, мятлика и многих других. Замечено, что состав поедаемых насекомых по годам может сильно меняться. Так, в Наурзумских степях в 30-х годах в желудках этих жаворонков преобладали прямокрылые, преимущественно саранчовые, составлявшие 54% встречаемости, а в 60-х — они были в незначительном количестве (3,3%), главное место стало принадлежать жукам — 64,7 % встречаемости. Они же составляли основную часть содержимого желудков и в западной части ареала. В частности, они поедают жужелиц, щелкунов, златок, нарывников, медляков, долгоносиков, листоедов, зерновок и многих других. Везде летом в их желудках встречаются прямокрылые, клопы, двукрылые, перепончатокрылые, бабочки, гусеницы, и, кроме того, в небольшом количестве пауки. Осенью постепенно количество поедаемых насекомых уменьшается и возрастает количество семян дикорастущих трав и зерна. Хлебное зерно часто становится осенью основной пищей — утерянное зерно на полях и дорогах, естественно, оказывается наиболее доступным и обильным кормом. Соответственно в это время увеличивается в желудках и количество гастролитов, составляющих иногда почти половину содержимого желудка, в среднем до 240 гастролитов в желудке против 56 летом. В Кургальджинских степях осенью почти во всех желудках (в 21 из 24) содержится зеленая масса суккулентов. Из семян дикорастущих трав преобладает горец.
Зимой, с ноября по март, кормятся семенами дикорастущих трав, которые в желудках составляют до 67% встречаемости, зерном (пшеница, просо, ячмень) — до 24 % и зеленью — 8,6 % (часто листочки кокпека). И в это время из дикорастущих предпочитаются семена, горца, мари, курая и ковыля.
Зимой в полной мере сказываются преимущества этого аборигена перед другими жаворонками в способности добывать корм в местных суровых условиях. Сведениями о зимней жизни этого жаворонка мы обязаны И.А. Кривицкому. В начале зимы, пока еще снега мало и ветры местами, сдувая снег, освобождают поверхность почвы, они концентрируются на таких выдувах и подолгу держатся на одних и тех же местах. Там же, где снег покрывает землю пока еще тонким слоем, в 1-2 см, они добираются до семян, разгребая снег ногами на участках в десятки квадратных метров. Позже, когда снежный покров становится более мощным и плотным, а на выдувах семян растений не остается, они прокапывают в снегу отдельные ходы шириной до 10 см и от них подкопы в стороны на 10-12 см и там добираются до скрытых под снегом семян., Так добывать корм зимой из жаворонков способен только черный, обладающий мощным телосложением, крепким клювом, которым он действует, как миниатюрным подобием пневматического молота, и сильными ногами. Клювом, по нашим наблюдениям в условиях неволи, он способен наносить очень точные удары сериями или «очередями», число их в секунду на глаз определить невозможно. Этой его способностью добывать зерно из-под снега, разгребая его или прокапывая в нем траншеи, пользуются, в частности, рогатые жаворонки, подбирающие остатки зерен и семян после черных жаворонков. С образованием еще более мощного снегового покрова перемещаются в ковыльные степи и кормятся почти исключительно семенами ковыля, высокие метелки которого остаются на поверхности.
Вместе с тем многие всю зиму кормятся у поселков, на дорогах или следуя за тебенюющими стадами. При этом в бураны и метели количество их на дорогах и у поселков заметно увеличивается. Курсируя вдоль дорог, концентрируются там, где прошедшие трактора гусеницами разрушили плотную ледяную корку.
Движение весной к местам гнездовий начинается, на юге иногда в конце января, но чаще — в феврале. Сроки пролета в значительной степени зависят от условий зимы. В годы с мягкой зимой и ранней весной стаи самцов откочевывают не так далеко и раньше возвращаются, а многие остаются в пределах гнездовой области. Сроки возвращения стай, зимовавших севернее, восточнее и западнее, не прослежены. В предгорьях Алтая, у Иовенского, зимующие исчезают к середине марта. На юге (нижняя Эмба) пролет к северу начинается после 10 февраля, вал проходит в конце февраля, и последние летят в начале марта. В Кызылкумах (Жана-Дарья) пролет был отмечен между 17 и 20 марта. На Бугуни в 1916 и 1917 гг. пролет начинался в начале марта, вал проходил в середине марта. Это, вероятно, были исключительные годы, так как обычно зимой черный жаворонок не доходит до южных предгорий Каратау. По наблюдениям Н.А. Зарудного, в эти годы в период наиболее интенсивного валового пролета летели полчища до 500 особей по фронту, стаи следовали с интервалом в 20-30 минут. В окрестностях Алма-Аты и в Южном Прибалхашье исчезают в конце февраля и в редкие годы — к середине марта. В левобережных степях Урала, Джамбейты слабый пролет отмечался с 10 апреля (стаи самцов), 17 апреля пролетела стая самок и три самца. Между Актюбинском и Темиром мелкие стаи самцов появились в 1894 г. 21 марта, самки — южнее Темира 24 апреля. В низовьях Иргиза сильный пролет самцов шел в конце марта и начале апреля, самок — в начале апреля. С 8 апреля стаи самцов стали рассеиваться и начали образовываться пары. Слабый пролет продолжался до 21 апреля. В районе Кургальджино в конце февраля заметно увеличивается количество стай самцов и групп самок, в начале марта пролет носит массовый характер. К середине апреля большинство оказывается у мест гнездования.
Пары образуются иногда еще в период пролета, но наблюдается это в отдельных случаях и в мае. Таким образом, в местах гнездования они появляются в самом начале весны и занимают гнездовые участки с появлением проталин. Нередко возврат холодов прекращает рассредоточение стай, и они вновь, сбившись в стаи, перемещаются к поселкам и дорогам или откочевывают к югу. Неоднократно отмечалось, что приближение буранов они чувствуют заранее — часов за 12 и больше.
Это бывает хорошо заметно по движению стай. Токующие самцы в подходящих местах встречаются на расстоянии 75-100 м один от другого, но гнездовые участки занимают, видимо, большую площадь. Токует черный жаворонок своеобразно и поражает разнообразием поз, форм движения, красотой полета, сопровождающегося довольно мелодичным пением. На земле токующий самец пригибается, почти касаясь грудью ее поверхности, и поднимает вертикально полуразвернутый хвост, опускает к земле согнутые крылья, приподнимает перья на груди и шее и поднимает голову. В такой позе он издает короткие трели и бегает или прыгает около самочки. Время от времени он с песней поднимается на плавных широких взмахах развернутых крыльев, концы которых, сходясь над спиной, негромко бьют друг о друга. Все это в какой-то степени напоминает брачный полет голубя с той лишь разницей, что голубь сообразно величине сильнее бьет крыльями. Поднявшись на 20-30 м в высшей точке полета, он на мгновение застывает и, либо подняв крылья, либо опустив, скользит вниз, затем пикирует вертикально почти до земли и лишь в последний момент затормаживает, скользит несколько метров над землей и плавно садится, выставив, вперед ноги. Иногда он поднимается полого, часто работая неполностью развернутыми крыльями, и некоторое время вьется с песней на небольшой высоте кругами. По разному может совершать и спуск — то падая камнем, то плавно планируя. Очевидно, ритуал токования может проходить с большим разнообразием поз и полета. Именно об этом свидетельствуют разные впечатления у разных наблюдателей.
Гнезда помещаются в ямке на земле под прикрытием кустика какой-либо травы — ковыля, типчака или полыни. Свиваются они из стеблей трав и растительной ветоши. Выстилка тонкая, а иногда отсутствует вовсе. Размеры гнезд: внешний диаметр 12-15, диаметр лотка 7-10, глубина 3,5-9 см.
Насиживает только самка. Сидит плотно и подпускает человека вплотную. Птенцов выкармливают обе птицы пары.
В Волжско-Уральском междуречье разбиваются на пары на юге в конце марта, севернее — в начале апреля. Гнезда с кладками появляются в конце апреля. В 1955 г. их находили южнее Новой Казанки 25 апреля с четырьмя яйцами, 27 апреля два гнезда по четыре яйца в каждом, в 1958 г. в этом же районе одно гнездо с четырьми яйцами нашли очень поздно—15 июня. В 1961 г. здесь же 11 апреля найдено два гнезда, содержавших по три яйца, в 1959 г. у Урды обнаружено гнездо с начатой кладкой 14 апреля. Несколько севернее Фурманово в 1957 г. добыта самка с увеличенным яичником 11 апреля, 19 апреля нашли гнездо с начатой кладкой, гнезда с четырьмя яйцами — 12 мая и 6 июня. В районе Кушума молодые, сбившиеся в общие стаи с жаворонками других видов, появились в 1958 г. 17 июня (Гаврилов, Наглов, Федосенко и др., 1968). В низовьях Эмбы в 1964 г. гнездо с четырьмя яйцами было найдено 8 ма л (Неручев).
В степях низовий Иргиза и Тургая токование начинается в конце марта — 31 марта в 1957 г. и 20 марта в 1961 г. Гнезда с кладками находили в 1956 г. 31 мая (два насиженных яйца) и в 1961 г. 1 мая (с четырьмя). Однако в 1936 г. в этом районе одно гнездо с четырьмя насиженными яйцами было найдено 25 июня. Молодняк в массе становится на крыло в начале июля (Сушкин, 1908).
В Целиноградских степях пары в 1957 г. стали образовываться с появлением проталин—12 апреля. Гнезда с кладками находили: в 4.0 км к югу от Целинограда в 1958 г. — 20 апреля, в 1957 г. у Кубукуля — 8 мая (три яйца), 13 мая (три насиженных), на р. Кокпекты — 8 июня (четыре слабо насиженных). На южном берегу Тениза одно гнездо с четырьмя насиженными яйцами в 1958 г. было найдено даже 12 июля. Птенцы в гнездах стали появляться в начале мая; у Кубукуля в 1957 г.— 9 мая (один голый птенец), 13 мая в одном гнезде были птенцы в пеньках. Слетки здесь были отмечены в 1957 г. 2 июня (Кокпекты) и 15 июня; в 1958 г. у Атбасара подлеток встречен 9 июня, у Ладыженки много слетков было 30 июня, у Жаркуля много стай из молодых отмечено 7-9 июля. Стаи молодых в этих местах появляются иногда в конце июня, но чаще в начале июля (Кривицкий). В самой восточной части ареала, в Зайсанской котловине и прилежащих районах, сроки приблизительно те же. Гнездо с пуховиками у Тополева мыса найдено 24 мая, поршки отмечены 1 июня (Сурвилло). В 1965 г. в северной части котловины много летных молодых было 14 июня (Щербаков). В районе Семипалатинска разбивка на пары отмечена 10-13 апреля. У оз. Селеты гнездо с кладкой из трех яиц в 1962 г. найдено 30 мая. У Павлодара в 1939 г. летные молодые стали встречаться с 26 июня.
Сроки начала и конца массового размножения в разных районах ареала колеблются незначительно. В наиболее северных районах при этом все периоды сдвигаются и проходят дней на 10-15 позже.
Уже в период пролета заметна неодновременность движения — запаздывающие еще продолжают лететь, когда многие уже приступают к гнездованию. Естественно, что при этом сроки всех этапов будут растянуты.
Более или менее повсеместно в начале июля молодые сбиваются в стаи, начинают группироваться и старые птицы. С этого времени и до поздней осени стаи кочуют, концентрируясь в кормных местах. Мелкие стайки за это время сливаются в общие большие стаи.
В сентябре — октябре в зависимости от хода осени в разные сроки начинается движение к югу и юго-западу. О том, какие популяции откочевывают к северу и востоку, а какие в южном и западном направлении, ничего пока не известно. Очевидно, все это может быть выяснено только при помощи мечения.
Зимняя жизнь этого жаворонка проходит в постоянных перемещениях в поисках кормных мест. Большое влияние на передвижение кочующих стай оказывают местные погодные условия и характер зимы. В мягкие зимы больше их остается в пределах гнездового ареала, не так далеко продвигаются к югу. В такие зимы они не достигают дельты Или, подножий Каратау и предгорий Тянь-Шаня. В суровые же зимы они оказываются даже в южных предгорьях Каратау, пересекая где-то эту преграду. Имеются экземпляры, добытые еще Г.С. Карелиным на льду Каспия на расстоянии до 50 км от устья Урала.
Ночуют зимой, по наблюдениям И.А. Кривицкого, в снежных отвалах у дорог, в кормовых лунках, выкопанных ими, в ямках, которые делают сами птицы, под прикрытием кустиков трав. При этом птицы стаи располагаются головой против ветра на расстоянии 10-15 см друг от друга. В бураны и непогоду забиваются в стога сена, копны соломы, используют и густые заросли трав в понижениях. О хорошей приспособленности к тяжелым местным зимним условиям свидетельствует состояние зимующих особей. На протяжении всей зимы все добывавшиеся И.А. Кривицким птицы имели хорошую упитанность, прослойку жира иод кожей живота и шеи до 0,5 см. Об этом же свидетельствуют и весовые показатели — средний вес самцов зимой выше, чем летом, почти на 11, самок — на 8 г.
Истребляя вредных насекомых, безусловно, приносит пользу. Полезен и тем, что, подбирая зерно на полях и дорогах, осложняет условия существования грызунов. Вместе с тем существенно и то, что это эндемик Казахстана с весьма своеобразной биологией, во многом еще загадочной.
 
Литература  
• «Птицы Казахстана». Долгушин И.А., Корелов М.Н., Кузьмина М.А., Гаврилов Э.И., Гаврин В.Ф. Ковшарь А.Ф., Бородихин И.Ф. Родионов Э.Ф. Издательство «Наука» Казахской ССР. Алма-Ата. 1970 г. том 3. стр. 246-256.

Saxilauda yeltoniensis (Forst.) — Черный жаворонок.

Fогstег, 1767, Philos. Transact., LVII : 350 (Alauda yeltoniensis);
Meнзбир, 1895, II : 429 (Melanocorypha tatarica);
Сушкин, 1908, Птицы Среди. Кирг. степи : 487;
Дементьев, 1937, IV : 125.

Крупнее скворца. Плотного телосложения, с длинными крыльями, не достигающими конца довольно длинного хвоста. Самые длинные из второстепенных маховых не доходят до конца крыла.
Свежеперелинявший самец сверху грязного и бледного желтовато-серого цвета; того же цвета грудь и бока. Крылья, хвост, горло и брюхо черные, с белесыми каемками и концами перьев. Общая грязно-соломенная окраска зависит от очень широких каемок перьев, которые постепенно изнашиваются, так что за зиму голова и спина становятся белесыми, а остальное оперение почти сплошь черным. Наконец, в брачном наряде самец окрашен в однотонный сплошной черный блестящий цвет, с едва заметным синеватым оттенком, самка в свежем осеннем оперении сверху похожа на самца, но горло и брюхо белые, крылья и хвост бурые, с желтоватыми каемками и пятнами. Вследствие изнашивания светлых окончаний перьев самка к весне приобретает очень пеструю окраску, в общем черновато-бурую, с беловатыми и охристыми пятнышками и крапинами по всему телу.
Молодые в гнездовом оперении сверху черновато-бурые, с беловатыми и желтыми широкими каемками, которые образуют петлистый или чешуйчатый рисунок; снизу окрашены различно: брюхо у самца аспидное, у самки чисто белое; зоб и грудь желтовато-белые, с кругловатыми серо-бурыми пятнами.
Клюв яркобеловато-желтый, темный на конце; летом почти сплошь темнеет. Ноги серовато-бурые, у самца летом почти черные; радужина темнокоричневая.

Распространен в степях от нижнего Поволжья до западной части Зайсанской котловины, к северу до Сталинграда, Уральска, Актюбинска, Кустаная, южной части Омского района и Павлодара, к югу достигает Аральского моря, но не доходит до4 Балхаша и едва ли далеко проникает в пределы Китая (в Джунгарию). На кочевках регулярно долетает до Алтая; на западе появляется случайно и был отмечен в Куйбышевской и Курской областях, до Днепра и даже западной части Украины, к югу — до Крыма и Закавказья. Самцы зимой кочуют к северу, а самки и молодые откочевывают к югу.
Населяет равнинные степи с ковылем и полынками, с кустиками, и особенно в соседстве с солонцами, но сплошных солончаков избегает так же, как и сплошного высокотравного покрова, в том числе и посевов: зерновых. В марте, когда появятся проталины, самцы задерживаются на гнездовых участках и поют в ожидании прибытия самок. Начиная с октября, в хорошую погоду самцы понемногу поют и в течение зимы.
Песня несложная, приятная. Самец поднимается с пением невысоко в воздух, иногда садится на возвышающиеся предметы. В брачный период, летает невысоко кругом, медленно махая крыльями, как это делают токующие кулики, или, прионустив крылья, ходит напыжившись.
Гнезда устраивает, как и прочие жаворонки; в кладке 4-8 яиц. Первые яйца наблюдаются в конце апреля, повторные кладки — значительно позже, но, как правило, гнездится раз в году. Лётные птенцы появляются в мае и июле. В конце июня начинается линька, которая заканчивается к сентябрю сменой всего оперения. Молодых даже следующей весной можно опознать по остаткам мраморного рисунка на внутренних второстепенных маховых. Осенью черные жаворонки собираются в стаи, которые нередко содержат сотни особей. Поэтому черные жаворонки в одних местах кажутся многочисленными, в других почти отсутствуют. Стаи летят ровным полетом, напоминая полет скворцов.
Питается насекомыми и семенами.
Хозяйственное значение — как у других степных жаворонков.
Подвидов не образует.
 
Литература  
• «Птицы СССР» Портенко Л.А. Изд. Академии наук СССР. Москва. Ленинград. 1954 г. часть 3. стр. 27-28.

Чёрный жаворонок — Melanocorypha yeltoniensis.

Крупный жаворонок, со скворца. Самец в брачном наряде полностью черный, часто бывают остатки белесых каемок на спине, голове, реже — на груди. Сходных видов нет. Только на первый взгляд есть сход­ство со скворцом, но телосложение более плотное, клюв короткий ко­нический, манеры чисто «жаворонковые».
Самка окрашена совершенно иначе, она беловато-бурая, нередко — с охристым оттенком. Наряд са­мок очень изменчив — как индивидуально, так и сезонно. Характер их окраски в общем типичен для жаворонков, но пестрины бывают не столь резки и вся окраска более монотонна, низ тела беловатый, с тоже не очень резкими пестринами, которые по бокам зоба могут сливаться и образовывать аморфные бурые пятна. Другие самки гораздо пестрее или темнее.
Осенью, после полной летней линьки, все оперение с широкими белесы­ми либо охристыми каемками. Они у самцов по верху образуют сплошную охристо-беловатую окраску, низ тела — с более узкими каемками и выглядит рябым, с преобладанием черного цвета. В течение зимы свет­лые каемки постепенно обнашиваются и самцы становятся все более и более черными. Покровные перья самки имеют бурые центры и широ­кие беловатые каемки, у них, как и у самцов, сезонные изменения ок­раски определяются полной летней линькой и постепенным обнашива­нием каемок, но эти различия не так заметны. Тем не менее осенью и зимой самки выглядят очень светлыми, малозаметными на фоне снега, особенно запыленного. А к середине лета окраска у них бывает очень темной, практически бурой и почти монотонной.
Ноги у самцов чер­ные, клюв осенью желтоватый (весной он серо-голубой).
У самок ноги бурые или охристо-бурые, клюв серовато-розового цвета.
Птенцы в гнездовом наряде бурые, со светлыми пестринами, в общем похожи на самку.
После летней линьки молодые по оперению от взрос­лых неотличимы. Во всех нарядах нижняя поверхность крыла темная, у самцов — черная, у самок — бурая.

Голос. Песня сложная и красивая, похожая на песню полевого жаворонка, и звучит примерно на таких же высоких тонах. Но состоит она больше из журчащих, хотя и не менее разнообразных звуков, произносимых раздельными фразами и отрывками. Токовой полет совершают обычно не очень высоко, кругами. Самец при этом делает глубокие ритмичные взмахи крыльями (слышны негромкие хлопки, когда крылья сходятся над спиной) и похож на большую черную бабочку. Долго в воздухе не поет, не «висит» на месте. Очень часто поет на земле, стараясь сесть повыше — на камень, столбик, куст. Особенно часто пение на земле бывает в период кочевок в конце зимы и весной. Позывки — разнообразные журчащие трели.
Распространение. Почти весь ареал находит­ся в пределах Казахстана, выходя за его границы на запад, к Волге, и на север — в Оренбургскую, Омскую, Новосибирс­кую области и степные равнины Алтай­ского края. В пределах нашего региона в целом немногочислен, распростране­ние очень неравномерное, местами очень обычен, один из фоновых степных видов, а по соседству в таких же место­обитаниях может совсем отсутствовать.
На межсезонных и зимних кочевках стаи нередко залетают к северу от гнездового ареала до Уфы, Челябинска, Омска, Новосибирска.
Образ жизни. По гнездовым местообитаниям распределяются с появлени­ем проталин. Возможно, некоторые пары формируются еще в весенних стаях. Населяют преимущественно степи с наличием или преобладани­ем низкорослой полыни, меньше — в иных степных ассоциациях. Важ­но, чтобы были участки голого грунта или с редкой травкой. Из-за это­го часто селятся у грунтовых дорог и скотопрогонных троп.
Несмотря на раннее распределение по гнездовым местообитаниям, гнез­дование начинают примерно в одно время с другими жаворонками. Гнезда чаще всего помещают среди невысокой, но не редкой полыни или другой травы, под их прикрытием, реже — в относительно высокотрав­ной польщно-ковыльно-типчаковой степи или, напротив — на голой плешине или солончаке, среди скошенного тростника у озера. Гнездо­вой материал — сухая трава, в т.ч. полынь, мягкие растительные во­локна. Кладка из 3-6 яиц (известно до 8), обычно — 4-5. Окраска яиц типичная для жаворонков: фон белый, немного голубоватый, зеленова­тый, буровато-белый; пятна бурые, оливковые, коричневые, ржавчатые, разной величины, обычно мелкие и довольно густо покрывают все яйцо, нередко полностью закрывая фон. На тупом конце обычно гуще. Быва­ет сплошная ровная сыпь или вуаль по всей поверхности яйца. Размеры яиц — 22-28 х 17-20 мм. Насиживает только самка, начиная с завер­шения кладки, 15-16 дней. Птенцы сверху в длинном пуху песочно­желтого или буровато-охристого цвета, зев оранжевый, с тремя черны­ми пятнами на языке. Кормят птенцов обе взрослые птицы. Возможно,
бывает две кладки за сезон.
Птенцов кормят насекомыми, летний корм взрослых — тоже в основ­ном животный, но с примесью семян и некоторых зеленых частей расте­ний. Видимо, не могут обходиться без воды, летают на водопои даже в разгар гнездового сезона.
Формирование стай начинается уже в июле, и с этого времени до следу­ющей весны черные жаворонки ведут стайную жизнь. Самцы и самки на протяжении значительной части года кочуют отдельными стаями. Кочевки совершают как в пределах гнездового ареала, так и за его пре­делами, в т.ч. к северу до лесостепи. Самки более склонны откочевы­вать к югу, а к северу залетают обычно самцы. К весне встречаются и смешанные стаи, но стаи самок странствуют еще тогда, когда самцы уже живут оседло на своих территориях.
В межсезонье преобладает ра­стительная пища, а зимой семена трав — практически единственный корм. Птицы выбирают их из торчащих над снегом растений, а также собирают с поверхности земли. При этом жаворонки могут разгребать тонкий слой снега ногами, как куры, а в более глубоком снегу роют норы глубиной до 10-15 см. Мощным клювом могут раздалбливать ледяную корку. Более всего любят кормиться на дорогах.
 
Литература  
• «Птицы Урала, Приуралья и Западной Сибири. Рябицев В.К. Справочник-определитель. Изд. Уральского университета. Екатеринбург. 2001 г. стр. 362-364.

…