Гнездящиеся птицы Приморского края: обыкновенная пищуха Certhia familiaris

Статус. Обыкновенная пищуха Certhia familiaris (Linnaeus, 1758) – обычный гнездящийся, кочующий и зимующий вид, представленный подвидом Certhia familiaris orientalis Domaniewski, 1922 (рис. 1).
Распространение и численность. «Пищуха довольно широко распространена по Уссурийскому краю, заметно предпочитая здесь еловопихтовые леса» (Воробьёв 1954). По нашим данным, эти птицы практически равномерно распределяются по всей лесопокрытой территории Приморья, где населяют различные леса, но отдают предпочтение хвойным и смешанным древостоям со старыми крупными деревьями.
На юго-западе края пищуха является гнездящимся видом смешанных лесов и «девственной» урёмы, но из-за скрытности и малой заметности птиц трудно определить их численность (Панов 1973). В заповеднике «Кедровая падь» обычна, но, как и повсюду, численность невысокая (Назаренко 1971а). Усреднённая плотность населения в 1962-1963 годах в чернопихтарниках не превышала 1.9 пар/км2 (Назаренко 1968). В чернопихтово-широколиственных лесах заповедника «Кедровая падь» в 1962-1971 годах численность птиц в период размножения варьировала в разные годы от 2.7 до 4.9 пар/км2 (Назаренко 1984). В гнездовой сезон 2008 года на заповедной и сопредельных территориях обилие пищух составило в разных дубняках 3.0-4.8 пар/км2, в липово-широколиственных лесах – 3.6-5.3, в хвойно-широколиственных – 2.5-8.3, в долинных древостоях реки Кедровая – 5.3-9.8, в поймах её притоков – 1.7-3.7 пар/км2 (Курдюков 2014). По долине реки Кедровая на маршруте длиной 6 км зимой 1987/88 года учли 2 пищух, а зимой 1988/89 года встретили 4 птиц (Шибнев 1992). Для островов Дальневосточного морского заповедника и некоторых других островов в заливе Петра Великого обыкновенная пищуха является редким пролётным и зимующим видом (Лабзюк и др. 1971; Назаров и др. 2002). В липняках на юге края эти птицы гнездятся периодически (Назаренко 1971б).

Во Владивостоке пищух наблюдали в период кочёвок (Назаров 1965), а в пригородах, по-видимому, они изредка гнездятся (Назаров 2004). На полуострове Де-Фриза за 5 лет наблюдений одну птицу отметили только осенью, 31 октября 1951 (Омелько 1956).
За все годы работы в конце ХХ века на Борисовском (Шуфанском) плато пищуху встретили здесь только один раз (Назаренко 2014). В отрогах плато, в верховьях реки Грязная, эти птицы являются гнездящимися, кочующими и зимующими птицами, плотность населения которых в начале марта 2019 года достигала 16.8 ос./км2, в среднем – 7.0 ос./км2, а в середине мая – 12.2 ос./км2 (Беляев и др. 2019). В бассейне реки Лиственничная в июне 2023 года обилие обыкновенных пищух колебалось от 4.0 до 6.4 ос./км2, а в долине реки Абрикосовка в мае 2024 года этот показатель составил 11.9 ос./км2 (наши данные).
В Уссурийске и его окрестностях это малочисленный кочующий и зимующий вид. Птицы встречаются здесь повсеместно в составе смешанных «синичьих стай». В зимние периоды 2002-2003 годов в горных дубняках численность пищух изменялась от 1.1 до 6.1 ос./км2, составляя в среднем 2.7 ос./км2 (Глущенко и др. 20006б). На лесном участке Приморского ГАТУ (Приморская ГСХА) в окрестностях сёл Каймановка и Каменушка Уссурийского городского округа этих птиц встречали в основном в кедрово-широколиственных лесах, где плотность их населения в 2021 году достигала 5.4 ос./км2, в 2022 – 4.3-11.0 и в 2023 – 3.4 ос./км2. В долинных широколиственных лесах их отмечали только в 2022 году с обилием 0.6 ос./км2 (наши данные).
Для Уссурийского заповедника пищуха диагностирована как малочисленный гнездящийся, кочующий и зимующий вид, но часть популяции, вероятно, ведёт оседлый образ жизни. Численность варьирует по годам в хвойно-широколиственных лесах от 1.7 до 5.8 пар/км2, а в пойменных и долинных – от 1.4 до 6.3 пар/км2 (Нечаев и др. 2003). В кедровниках в 1962-1963 годах плотность населения пищух не превышала 1.5 пар/км2 (Назаренко 1968). В хвойно-широколиственных лесах заповедника этот показатель в разные годы изменялся незначительно и в 1962 году он составил 4.0 пар/км2, в 1963 – 3.0, в 1967 – 3.0 и в 1969 – 3.3 пар/км2 (Назаренко 1984). По данным А.Б. Курдюкова (2017), обилие обыкновенных пищух на заповедной территории в 1962-1976 годах варьировало от 2.93 до 3.58, в среднем 3.21 пар/км2, в 1998-2005 – от 4.8 до 7.56, в среднем 5.79 пар/км2, в 2013-2016 – от 6.04 до 14.58, в среднем 10.38 пар/км2, что говорит о заметном увеличении их населения в заповеднике в последние годы (Курдюков 2017). В 2024 году пищухи в заповедных долинных лесах были немногочисленны, а плотность их населения колебалась от 0.7 до 1.8 ос./км2 (наши данные).
Немногочисленный кочующий и зимующий вид Приханкайской низменности (Глущенко и др. 2006а), нерегулярное гнездование которого известно только для окрестностей села Гайворон (Волковская-Курдюкова, Курдюков 2009). В бассейне озера Ханка птицы размножаются в лесах среднего и верхнего течения реки Комиссаровка (Глущенко и др. 1995), а также на западных склонах хребта Синий (наши данные). В 2009 году единичный случай гнездования обыкновенных пищух отметили в бассейне реки Сунгача (Волковская-Курдюкова, Курдюков 2009).
В долине реки Большая Уссурка (Иман) – немногочисленный гнездящийся вид среднего и верхнего течения реки (Спангенберг 1965). В пихтово-еловых лесах бассейна её истоков, на высотах 500-700 м н.у.м., плотность населения гнездящихся птиц была довольно низкой и составляла в 1966 году 0.5 пар/км2, в 1967 – 0.3, 1968 – 0.9, а в 1971 – 1.5 пар/км2 (Назаренко 1984).
В бассейне реки Бикин – это немногочисленная птица, более обычная в её верховьях (Пукинский 2003).
На юго-востоке Приморья, в окрестностях залива Восток, обыкновенные пищухи – малочисленные гнездящиеся и кочующие, редкие зимующие птицы (Нечаев 2014). В Лазовском заповеднике и на сопредельных территориях они сравнительно обычны и встречаются здесь круглый год. В 1974-1975 годах в гнездовой период плотность их населения в кедрово-широколиственном лесу урочища Америка составляла 2.5 пар/км2 (Лаптев 1984), а в 1988 году – 12.6 пар/км2 (Шохрин 2017). По материалам «Летописи природы» в бассейне реки Перекатная в долинном многопородном лесу в 1993 году их обилие достигало 6.0 пар/км2 с долей в населении птиц 2.1 %, в 1994 – 23.8 пар/км2 и 5.9 %, а в 2001 году – 10.0±0.85 ос./км2. В феврале 1969 года в долине этой реки пищухи занимали всего 0.2 % от всех учтённых зимующих птиц (Пугачук 1980). Здесь же в зимний период 1995 года в долинном многопородном лесу их относительная численность была 3.0 ос./км2. В долине реки Просёлочная в 2002 году обилие пищух зимой составляло 10.0 ос./км2 (Шохрин 2017). В Партизанском районе в гнездовой период этих птиц добывал Л.М. Шульпин в 1926 году (Белопольский 1950).
В национальном парке «Зов тигра», как на восточных, так и на западных склонах хребта Сихотэ-Алинь пищухи являются обычными гнездящимися кочующими и зимующими птицами долинных широколиственных и смешанных лесов (Шохрин 2011). В переходных лесах от смешанных к темнохвойным в бассейне верховьев Уссури (урочище «Мута») численность пищух в 1965 году была 1.4 пар/км2; в 1968 – 7.6, в 1970 – 6.0 пар/км2. В зеленомошных пихтово-еловых лесах на горе Облачная (1200-1400 м н.у.м.) в 1965 году плотность населения пищух не превышала 1.8 пар/км2 (Назаренко 1984). В июне 2002 года мы отлавливали пищух на отрогах горы Снежная на высоте около 1500 м н.у.м. (Шохрин 2017). В юго-западных частях горы Облачная, в долине реки Правая Соколовка, в 2008-2009 годах пищухи были малочисленны. Плотность их населения в пойме верхнего течения реки не превышала 2.5 пар/км2, тогда как в среднем и нижнем течении их не отмечали. В горных кедрово-еловых лесах этот показатель достигал 1.8-2.8 пар/км2, в елово-пихтовых – 9.1, на опушке свежей лесосеки в кедрово-еловом лесу – 3.4, в лиственном лесу на месте гари (25-30 лет) – 1.4, а в среднем по всем лесным формациям стационара в 2008 году – 1.4, в 2009 – 1.6 пар/км2, что составило только 29 % от средних значений в лесах низкогорий (Курдюков 2010).
Для северо-запада Приморского края обыкновенная пищуха приводится как редкий гнездящийся и зимующий вид разнообразных типов лесов (Елсуков 1999). В 1986 году в дубняках плотность населения не превышала 4.0 пар/км2 (Елсуков 1990). В 2017 году в Сихотэ-Алинском заповеднике обилие этих птиц составляло в приморских дубняках 10 мая – 18 июня 7.0 ос./км2, в смешанных лесах восточного макросклона 15 апреля – 2 мая – 20.5, 24 мая – 4 июля – 7.7, 18 июля – 8 сентября – 14.0 ос./км2, в аналогичных древостоях на западном макросклоне 7-23 июня – 7.9 ос./км2, 13 августа – 6 сентября – 8.5, в хвойных лесах 11 мая – 7 июня – 8.2, 18-23 августа – 9.4 ос./км2 (Начаркин и др. 2018).
Местообитания. В заповеднике «Кедровая падь» обыкновенные пищухи регулярно гнездятся в хвойно-широколиственных и периодически в липово-широколиственных лесах, а зимой их встречали в разных лесных формациях (Назаренко 1971а). На юго-востоке края, в окрестностях Лазовского заповедника, эти птицы обитают в различных богатых буреломом долинных, хвойных и смешанных лесах, где как правило присутствуют старые, как правило, сухостойные деревья (наши данные).
В целом на территории Приморского края обыкновенные пищухи в гнездовой период тяготеют к обширным лесным массивам при наличии в них крупных, частью усыхающих деревьев (рис. 2), тогда как в период сезонных перемещений этих птиц можно встретить повсеместно, включая крайне бедные древостоем участки Приханкайской низменности (Волковская-Курдюкова, Курдюков 2009; наши данные).
В Уссурийском заповеднике пищухи размножаются в хвойных, хвойно-широколиственных, широколиственных и долинных лиственных лесах, а во внегнездовой период встречаются в разных типах древостоев (Нечаев и др. 2003). В бассейне верхнего течения реки Уссури, в долине реки Правая Соколовка, распределение этих птиц по местообитаниям в среднегорье не имеет какой-либо ярко выраженной особенности, редки они только в насаждениях поймы. Вероятно, это связано с тем, что ниши за отставшей корой, пригодные для устройства гнёзд, встречаются здесь реже, чем в широколиственных лесах низкогорий (Курдюков 2010).
В долине реки Бикин пищухи предпочитают захламлённые зеленомошные ельники, а также елово-лиственничную и елово-пихтовую тайгу, поселяясь по опушкам или вблизи них, а в нижнем течении обитают в редких древостоях на лугах (Пукинский 2003). По другим данным, эти птицы характерны для всей лесной зоны бассейна Бикина, но с наибольшей численностью они заселяют пойменные ясене-ильмовые и долинные кедрово-широколиственные леса (Михайлов и др. 1998; Глущенко и др. 2022). Заметно реже пищухи встречаются в темнохвойной горной тайге в верхней части хребтов и на горных плато, очень редки они в верховьях реки в области плоских водоразделов с лиственничниками и берёзовыми лесами (Михайлов, Коблик 2013).

Весенний пролёт. В Приморье весной пищухи совершают довольно значительные кочёвки, но изучены эти перемещения недостаточно (Поливанов 1981), а степень осёдлости местных популяций неизвестна (Назаренко 1971а). В бассейне реки Бикин кочёвки продолжаются до середины апреля (Глущенко и др. 2022). На береговых валах озера Ханка, где единичное гнездование обыкновенных пищух возможно, но не доказано (Глущенко и др. 2006б), плотность населения птиц наиболее высока весной во второй половине марта (Волковская-Курдюкова, Курдюков 2009). В Лазовском заповеднике, в бухте Петрова, первых кочующих пищух отлавливали 20 марта 2011 (Шохрин 2017). В окрестностях Уссурийска последних птиц весной отмечали 22 марта 2003 и 8 апреля 2004 (Глущенко и др. 2006а).
Гнездование. Гнездовой период пищух растянут с конца апреля по середину июля (табл. 1), и, по-видимому, в эти сроки птицы выращивают только один выводок, так как данных по вторым кладкам нет, но существуют повторные. Мы отмечали, как в одном случае, бросив своё гнездо, птицы начали строительство другого в 25 м от первого.

В долине реки Кедровая первую песню пищухи отметили 5 марта 1961, а поющих птиц наблюдали 1 мая 1961 и 18 мая 1962 (Панов 1973).
В Лазовском (Судзухинском) заповеднике в долине реки Перекатная (Имбиши) 12 марта 1960 наблюдали птиц, собирающихся в группы по 2-3 особи, в которых самцы интенсивно пели и преследовали друг друга (Литвиненко, Шибаев 1971). В верховьях реки Бикин пение пищух продолжается до конца второй декады мая (Пукинский 2003). В долине реки Грязная в начале марта 2019 года самцы интенсивно токовали и придерживались избранных участков, тогда как в июле на этой же территории какая-либо песенная активность птиц отсутствовала (Беляев и др. 2019). Мы отмечали пение самцов (рис. 3) с конца февраля по начало июня, но наиболее часто они пели во второй половине марта и в первой половине апреля.

По месту расположения гнёзд пищухи хорошо отличаются от всех других лесных птиц региона. Для них характерно размещение своих построек за отставшей корой и в щелевидных дуплах, которые редко занимают другие птицы-дуплогнездники (Поливанов 1981; наши данные).

Обычно для этого подходят крупные возрастные деревья с толстым стволом, усыхающие или уже мёртвые, у которых отходит кора (рис. 5), либо имеются трещины или щели, как морозобойные, так и иного происхождения (рис. 4). Иногда подходящие для размещения гнёзд ниши птицы находят на погибших стволах достаточно тонких деревьев (рис. 6).
По мнению Е.А. Волковской-Курдюковой и А.Б. Курдюкова (2009), в молодых лесах 25 % гнёзд пищухи устраивали в щелевидных дуплах, тогда как в старых лесах таких построек было только 5.8 %.
В долине реки Грязная 25 апреля 2019 за неплотно прилегающей корой крупных чозений обнаружили два строящихся гнезда (Беляев и др. 2019).
Найденные в бассейне реки Бикин гнёзда пищух (n = 3) размещались за отставшей корой усохших ели, пихты и ильма на высоте 2, 3.5 и 6 м от земли. Основание гнёзда «образуют сухие прочные веточки ели или пихты без хвои, более тонкие у верхней части, где они скрепляются нитями из растрёпанных коконов насекомых. Среди этого пружинистого основания, расположенного между корой и стволом, вьётся маленькая чаша из зелёного мха, выстланная пером». В гнездо птицы проникают верху или сбоку через отверстие в коре. Лоток овальный – 60 х 40 мм (Пукинский 2003, с. 222). В долинном лесу в среднем течении Бикина гнездо нашли за отставшей корой дерева на высоте 8-10 м (Поливанов 1981). В окрестностях посёлка Преображение в долине реки Соколовка прошлогодняя постройка была размещена за отходящей от ствола корой ильма в 0.5 м от земли (Шохрин 2017). В бассейне реки Сунгача гнездо пищухи располагалось в 2.1 м от земли в морозобойной трещине ствола молодой липы. Основание гнезда содержало сравнительно мало тонких сухих ветвей и почти целиком состояло из пластинок коры и лубяных волокон липы, скреплённых между собой с помощью паутины, а лоток был изготовлен преимущественно из тонких полосок луба липы (Волковская-Курдюкова, Курдюков 2009).
Найденные и осмотренные нами 36 гнёзд обыкновенных пищух обычно располагались за неплотно прилегающей к стволу корой сухих, нередко обломанных деревьев (чаще всего пихты цельнолистной Abies holophylla и чозении толокнянолистной Chosenia arbutifolia) и один раз – за деревянной обшивкой нежилого кордона (табл. 2) на высоте 0.8-8.5, в среднем 3.17 м от земли.

Из-за размещения в узких нишах все обнаруженные нами гнёзда пищух были сильно уплощёнными с боков и вытянутыми по вертикали, что хорошо видно при временном демонтаже гнездовой ниши (рис. 7).
Основу гнёзд птицы формировали из тонких сухих веточек деревьев, чаще хвойных, скрепляя их паутиной и нитями из коконов насекомых, иногда с добавлением полосок луба, мха или хвои кедровой сосны. Лоток пищухи вили из тонких полосок луба, распущенных коконов пауков, иногда сухой травы и выстилали его остевыми волосами пятнистых оленей Cervus nippon или шерстью других млекопитающих, а также перьями птиц, таких как рябчик Tetrastes bonasia, пёстрый Zoothera varia и бледный Turdus pallidus дрозды, седой дятел Picus canus, обыкновенный поползень Sitta europaea, обыкновенная пищуха Certhia familiaris, ворона Corvus sp., сойка Garrulus glandarius и некоторые другие. Толщина мягкой выстилки нередко достигала 3 см.
Размеры гнёзд показаны в таблице 3. Лотки в найденных постройках были овальной формы и имели параметры, мм: 43.5-55.0 х 35.0-45.0, в среднем 50.8 х 40.8 (n = 5).

В нижнем течении Бикина 18 июня 1976 самка насиживала полную кладку из 7 яиц. Масса яиц в середине инкубации составляла 1.0-1.2 г. Скорлупа яиц «блестящая, белая, с розоватым оттенком (за счёт просвечивающего желтка) и резко очерченными каштаново-рыжими пятнами, бледными и интенсивно окрашенными; на тупом полюсе элементы рисунка сгущаются и образуют хорошо заметный венчик» (Пукинский 2003, с. 222). В долине реки Грязная 19 мая 2019 в двух гнёздах пищух находились 1 и 3 яйца (Беляев и др. 2019), а в бассейне реки Сунгача гнездо, найденное 3 июня 2009, содержала кладку из 5 насиженных яиц (Волковская-Курдюкова, Курдюков 2009).
Осмотренные нами полные кладки состояли из 3-8 яиц, средняя величина кладки составила5.0 яйца (n = 10). Учитывая данные других авторов (Пукинский 2003; Волковская-Курдюкова, Курдюков 2009), среднее число яиц в законченных кладках пищухи, описанных с территории Приморского края (n = 12), составило 5.17 яйца (рис. 8).
Некоторые из найденных нами кладок представлены на рисунке 9.
Параметры и вес яиц показаны в таблицах 4 и 5.

В долине реки Бикин 26 июня в одном из гнёзд зарегистрировали вылупление птенцов; на момент осмотра в нём было 4 недавно вышедших из яиц пуховичка и 3 яйца. В другом гнезде, обнаруженном 22 мая 1972, взрослые пищухи кормили птенцов. В третьем гнезде, найденном в верховьях этой реки, 15 июня 1973 обнаружили 6 молодых птиц перед вылетом (Пукинский 2003). В гнезде, обнаруженном нами 28 мая 2022 в окрестностях села Каменушка (Уссурийский городской округ), находились ещё голые птенцы. В Лазовском заповеднике в долине реки Просёлочная 29 мая 2022 мы наблюдали, как взрослые птицы кормили в гнезде оперяющихся птенцов.

По данным Ю.Б. Пукинского (2003), за 1-2 дня до вылета птенцы начинают вылезать из ниши и передвигаться по стволу в 20-30 см от летка, а затем возвращаются в гнездо. В верховьях Бикина из одного гнезда птенцы вылетели 17 июня 1973. Здесь же 19 июня встретили ещё один выводок (Пукинский 2003). В долине реки Правая Соколовка (бассейн верховий Уссури) 19 июня 2009 наблюдали плохо летающих слётков пищух (Курдюков 2010).

Послегнездовые кочёвки, осенние миграции и зимовки. Осенью в Приморье пищухи совершают довольно значительные кочёвки, часто в составе «смешанных синичьих стай», а часть популяции зимует в пределах края (Поливанов 1981). В этот период птиц наблюдали среди совершенно открытого ландшафта, например, в устье реки Раздольная (Суйфун) (Панов 1973).
На юго-западе Приморского края пищух изредка встречали в смешанных стаях уже в последней декаде июля, а с конца октября из заметно чаще регистрировали в пойменных зарослях. Очевидно, что у пищух имеется осенний половой цикл, абортивный или ведущий к образованию пар, как это свойственно другим оседлым видам. Так, 28 октября наблюдали трёх пищух, которые возбуждённо преследовали друг друга, издавая громкое свиристенье, а 7 ноября отметили пение (Панов 1973).
В долине реки Бикин с последней декады июля начинаются кочёвки пищух, во время которых эти птицы становятся хорошо заметными (Глущенко и др. 2022). В заповеднике «Кедровая падь» степень осёдлости местных популяций неизвестна. Птицы регулярно кочуют через заповедную территорию и регулярно здесь зимуют (Назаренко 1971а). На береговых валах озера Ханка плотность населения пищух осенью наиболее высока во второй половине октября и в первой половине ноября, значительно снижаясь во второй половине этого месяца (ВолковскаяКурдюкова, Курдюков 2009). В Уссурийске первое появление пищух в осеннее время отмечали 7 сентября 2003, 21 сентября 2002, 9 октября 1995 и 23 октября 2004 (Глущенко и др. 2006б).
В окрестностях Лазовского заповедника обыкновенные пищухи на осеннем пролёте не образовывали стай и для них неизвестны массовые кочёвки: эти птицы перемещались поодиночке или парами. Первые отловы осенью здесь происходили 8 сентября 2005 и 2015, 19 сентября 2013, а последних транзитных особей регистрировали в ноябре. Все пойманные в осенний период птицы уже перелиняли и имели свежее оперение (Шохрин 2017; наши данные). Зимой пищух здесь наблюдали сравнительно редко и обычно поодиночке или парами, а также в «смешанных синичьих стаях» (наши данные).

Питание. В поисках корма обыкновенные пищухи тщательно обследуют все неровности коры дерева, передвигаясь по нему снизу вверх (рис. 10).
В Лазовском заповеднике, в долине реки Просёлочная, мы наблюдали кормление птенцов взрослыми птицами, которые приносили различных летающих насекомых: мелких чешуекрылых, комаров (рис. 11).

Неблагоприятные факторы, враги, гибель. Существует мнение о том, что в Приморье наиболее часто гнёзда обыкновенных пищух разоряют такие животные, как бурундук Eutamias sibiricus, белка Sciurus vulgaris, колонок Mustela sibirica и разные виды полозов (ВолковскаяКурдюкова, Курдюков 2009).
В 2017-2023 годах с отловленных в паутинные сети пищух снимали мух-кровососок Ornithoica momiyamai (4 особи) (Hoppoboscidae, Diptera) (Nartshuk et al. 2023; наши данные).

Литература

• Белопольский Л.О. 1950. Птицы Судзухинского заповедника (воробьиные и ракшеобразные) // Памяти академика П.П. Сушкина. М.; Л.: 360-406.
• Беляев Д.А., Глущенко Ю.Н., Коробов Д.В., Тиунов И.М. 2019. Птицы бассейна верхнего течения р. Грязная (национальный парк «Земля леопарда») // Биота и среда заповедных территорий 4: 65-85.
• Волковская-Курдюкова Е.А., Курдюков А.Б. 2009. Обыкновенная пищуха Certhia familiaris orientalis в условиях малолесной Приханкайской равнины: порог чувствительности к лесной площади // Рус. орнитол. журн. 18 (529): 2087-2096. EDN: KXBRIZ.
• Воробьёв К.А. 1954. Птицы Уссурийского края. М.: 1-360.
• Глущенко Ю.Н., Липатова Н.Н., Мартыненко А.Б. 2006а. Птицы города Уссурийска: фауна и динамика населения. Владивосток: 1-264.
• Глущенко Ю.Н., Нечаев В.А., Куренков В.Д., Назаренко А.А., Шибнев Ю.Б. 1995. Краткий обзор птиц бассейна р. Комиссаровка // Животный и растительный мир Дальнего Востока. Уссурийск, 2: 49-86.
• Глущенко Ю.Н., Шибнев Ю.Б., Волковская-Курдюкова Е.А. 2006. Птицы // Позвоночные животные заповедника «Ханкайский» и Приханкайской низменности. Владивосток: 77-233.
• Глущенко Ю.Н., Шибнев Ю.Б., Михайлов К.Е., Коблик Е.А., Бочарников В.Н. 2022. Краткий обзор фауны птиц национального парка «Бикин» // Рус. орнитол. журн. 31 (2155): 383-458. EDN: VJGGJM.
• Елсуков С.В. 1990. Летнее население птиц дубняков восточных склонов Среднего Сихотэ-Алиня // Экологические исследования в Сихотэ-Алинском заповеднике (Особенности экосистем пояса дубовых лесов). М.: 95-103.
• Елсуков С.В. 1999. Птицы // Кадастр позвоночных животных Сихотэ-Алинского заповедника и Северного Приморья. Аннотированные списки видов. Владивосток: 29-74.
• Курдюков А.Б. 2010. Население птиц Верхнеуссурийского биогенотического стационара, пояса среднегорий Южного Сихотэ-Алиня // Рус. орнитол. журн. 19 (548): 191-221. EDN: KYKIYN.
• Курдюков А.Б. 2014. Гнездовые орнитокомплексы основных местообитаний заповедника «Кедровая Падь» и его окрестностей: характер размещения и состояние популяций, дополнения к фауне птиц (материалы исследований 2008 года) // Рус. орнитол. журн. 23 (1060): 3203-3270. EDN: SWMORL.
• Курдюков А.Б. 2017. Население птиц девственных неморальных хвойно-широколиственных лесов Южно-Уссурийского края: более полувека наблюдений // Динамка численности птиц в наземных ландшафтах. М.: 78-87.
• Лабзюк В.И., Назаров Ю.Н., Нечаев В.А. (1971) 2020. Птицы островов северо-западной части залива Петра Великого // Рус. орнитол. журн. 29 (1981): 4626-4660. EDN: BXJMUK.
• Лаптев А.А. 1984. Численность гнездящихся птиц в дубовых и долинных кедрово-широколиственных лесах Лазовского государственного заповедника // Исследования природного комплекса Лазовского заповедника. М.: 41-43.
• Литвиненко Н.М., Шибаев Ю.В. 1971. К орнитофауне Судзухинского заповедника и долины реки Судзухэ // Экология и фауна птиц юга Дальнего Востока. Владивосток: 127-186.
• Михайлов К.Е., Коблик Е.А. 2013. Характер распространения птиц в таёжно-лесной области севера Уссурийского края (бассейны рек Бикин и Хор) на рубеже XX и XXI столетий (1990-2001 годы) // Рус. орнитол. журн. 22 (885): 1477-1487. EDN: QBDPIL.
• Михайлов К.Е., Шибнев Ю.Б., Коблик Е.А. 1998. Гнездящиеся птицы бассейна Бикина (аннотированный список видов) // Рус. орнитол. журн. 7 (46): 3-19. EDN: KTNORV.
• Назаренко А.А. 1968. Птицы чернопихтово-широколиственных лесов и южных кедровников // Биогеоценотические исследования в лесах Приморья. Л.: 134-149.
• Назаренко А.А. (1971а) 2023. Краткий обзор птиц заповедника «Кедровая Падь» // Рус. орнитол. журн. 32 (2333): 3579-3631. EDN: QVHDNF.
• Назаренко А.А. (1971б) 2023. Птицы вторичных широколиственных лесов южного Приморья и некоторые аспекты формирования природных сообществ // Рус. орнитол. журн. 32 (2346): 4218-4240. EDN: DISZIG.
• Назаренко А.А. 1984. Птичье население смешанных и темнохвойных лесов Южного Приморья, 1962–1971 гг. // Фаунистика и биология птиц юга Дальнего Востока. Владивосток: 60-70.
• Назаренко А.А. 2014. Новое о гнездящихся птицах юго-западного Приморья: неопубликованные материалы прежних лет об орнитофауне Шуфанского (Борисовского) плато // Рус. орнитол. журн. 23 (1051): 2953-2972. EDN: QWKYLR.
• Назаров Ю.Н. (1965) 2020. К фауне птиц Владивостока // Рус. орнитол. журн. 29 (1981): 4660-4661. EDN: PTMJMA.
• Назаров Ю.Н. 2004. Птицы города Владивостока и его окрестностей. Владивосток: 1-276.
• Назаров Ю.Н., Шибаев Ю.В., Литвиненко Н.М. 2002. Птицы Дальневосточного государственного морского заповедника (Южное Приморье) // Экологическое состояние и биота юго-западной части залива Петра Великого и устья реки Туманной. Владивосток, 3: 167-203.
• Начаркин Г.А., Говорова Е.А., Сутырина С.В. 2018. Результаты орнитологических исследований в лесах и лугах Сихотэ-Алинского заповедника в 2017 году // Рус. орнитол. журн. 27 (1565): 613-634. EDN: YLZICW.
• Нечаев В.А. (2014) 2023. Птицы залива Восток Японского моря // Рус. орнитол. журн. 32 (2322): 3076-3099. EDN: XWCSUG.
• Нечаев В.А., Курдюков А.Б., Харченко В.А. 2003. Птицы // Позвоночные животные Уссурийского государственного заповедника. Аннотированный список видов. Владивосток: 31-71.
• Омелько М.А. 1956. О перелётах птиц на полуострове Де-Фриза // Тр. ДВФ АН СССР 3, 6: 337-357.
• Панов Е.Н. 1973. Птицы Южного Приморья (фауна, биология и поведение). Новосибирск: 1-376.
• Поливанов В.М. 1981. Экология птиц-дуплогнездников Приморья. М.: 1-171.
• Пугачук Н.Н. 1980. Зимняя орнитофауна бассейна р. Перекатной (Южное Приморье) // Орнитология 15: 202-203.
• Пукинский Ю.Б. 2003. Гнездовая жизнь птиц бассейна реки Бикин // Тр. С.-Петерб. общ-ва естествоиспыт. Сер. 4. 86: 1-267.
• Романов А.Л., Романова А.И. 1959. Птичье яйцо. М.: 1-620.
• Спангенберг Е.П. (1965) 2014. Птицы бассейна реки Имана // Рус. орнитол. журн. 23 (1065): 3383-3473. EDN: SYCTWJ.
• Шибнев Ю.Б. (1992) 2022. Некоторые обобщения наблюдений и новые материалы по птицам заповедника «Кедровая падь» // Рус. орнитол. журн. 31 (2217): 3566-3578. EDN: XWTHKR.
• Шохрин В.П. 2011. Птицы // Фауна национального парка «Зов тигра» (Приморский край). Аннотированные списки видов. Владивосток: 16-32.
• Шохрин В.П. 2017. Птицы Лазовского заповедника и сопредельных территорий. Лазо: 1-648.
• Hoyt D.F. 1979. Practical methods of estimating volume and fresh weight of bird eggs // Auk 96: 73-77.
• Nartshuk E.P., Matyukhin A.V., Shokhrin V.P. 2023. Birds as hosts of parasitic louse flies (Diptera) in the south of the Russian Far East // Зоол. журн. 102, 3: 310-316.