Гнездящиеся птицы Приморского края: восточная совка Otus sunia

Статус. Восточная, или уссурийская совка Otus sunia (Hodgson, BH 1836) является обычным гнездящимся перелётным и пролётным видом Приморского края. Для территории Приморья известны два подвида: Otus sunia stictonotus (Sharpe, RB 1875) (рис. 1) – гнездится и встречается на пролёте; Otus sunia japonicus, Temminck, CJ; Schlegel, H, 1844 – изредка залетает в прибрежные районы на юге края (Глущенко и др. 2014, 2016).
Распространение и численность. Восточные совки обитают на всей территории края, заселяя разнообразные долинные и горные широколиственные, хвойно-широколиственные и смешанные леса, поднимаясь в горы до высоты 1000 м над уровнем моря и как правило избегают высокогорий, безлесных открытых ландшафтов, а также лесов, расположенных в непосредственной близости от морского побережья.
На юго-западе края – это «весьма обычный гнездящийся вид, занимающий самые различные местообитания», но в южной части района не размножается (Панов 1973, с. 137). В заповеднике «Кедровая Падь» и на сопредельных территориях эти совки диагностируются как многочисленные гнездящиеся птицы разнообразных горных и долинных лесов (Назаренко 1971а), тогда как по данным В.М. Поливанова (1981) численность совок может сильно изменяться по годам. В долине Гаккелевского ключа 10 мая 1962 одновременно слышали до 4 птиц (Панов 1973).
В 2008 году восточных совок в гнездовой период в заповеднике «Кедровая Падь» не отмечали и только одного токующего самца зарегистрировали на сопредельной территории – в дубово-широколиственном лесу верховьев реки Барабашевка, где плотность птиц оценили в 0.4 пар/км2 (Курдюков 2014).
В Дальневосточном морском заповеднике и на островах залива Петра Великого эти совки обычны во время миграций (Лабзюк и др. 1971; Назаров и др. 2002), а в 1987-1988 годах на острове Большой Пелис предполагали их гнездование (Назаров 2001).
По мнению Ю.Н. Назарова (1965), во Владивостоке восточные совки встречаются только в период пролёта, а по нашим сведениям, эти птицы размножаются в пригородных лесах.

На Борисовском (Шуфанском) плато голоса самцов неоднократно, но не часто фиксировали в разных местах в опушечных стациях (Назаренко 2014). По нашим данным, в настоящее время в северо-восточном секторе плато это обычный гнездящийся вид. Так, в бассейне реки Абрикосовка в июне 2019 года с одной точки в вечерних сумерках можно было услышать одновременно до 4 особей. В долине реки Лиственничная при проведении дневных учётов птиц отмечали и восточных совок с плотностью 0.4 ос./км2. В мае 2024 года в долине реки Абрикосовка этот показатель колебался от 0.35 до 0.77 ос./км2 (Беляев и др. 2025).
В Уссурийском заповеднике – обычный гнездящийся перелётный и пролётный вид (Нечаев и др. 2003; Харченко 2005). В 1998-1999 годах в чернопихтовых кедрово-широколиственных лесах численность достигала 5.4 пар/км2 (Нечаев и др. 2003). По другим данным, в 1999 году встречаемость составляла 0.4-1.2, в 2000 – 2.0, в 2001 – 2.5-2.8 ос./км, а в 2002-2004 годах эти совки были малочисленны (Харченко 2005). По материалам А.Б. Курдюкова (2017), плотность гнездящихся восточных совок в 1962-1976 годах не превышала 1.5 пар/км2, в 1998-2005 годах варьировала от 0.35 до 5.4, составляя в среднем 4.06 пар/км2, в 2013-2016 – 0.33-1.21, в среднем 0.66 пар/км2 (Курдюков 2017).
Для Уссурийска восточную совку диагностировали как малочисленный пролётный вид и предполагали гнездование в низкогорном массиве леса, расположенном к востоку от города (Глущенко 2006а).
На Приханкайской низменности в пределах Ханкайского заповедника эти птицы встречаются только во время пролёта, но уже в среднем течении рек бассейна Ханки некоторые пары гнездятся (Глущенко и др. 2006б). Так, в среднем и верхнем течении реки Комиссаровка (Синтухе) это обычный гнездящийся вид (Нечаев 1971; Глущенко и др. 1995).
Как размножающиеся птицы восточные совки широко распространены по всему бассейну реки Большая Уссурка (Иман), особенно в её нижнем течении (Спангенберг 1965), где это самый многочисленный вид сов (Спангенберг 1940).
В нижнем и среднем течении реки Бикин восточные совки обычны (Поливанов 1981). По другим данным (Пукинский 2003), птицы встречаются от низовий до верхнего течения и во всей лесной части бассейна они являются самыми массовыми совами. Здесь во второй половине мая с одной точки можно услышать одновременно 2-3 совок, а в оптимальных местах – 3-4 самцов (Пукинский 2003). Обычный вид лесов долины Бикина вплоть до верховий реки и сопок в нижнем и среднем её течении (Михайлов и др. 1998).
На юго-востоке края в окрестностях залива Восток – это малочисленные гнездящиеся перелётные птицы, населяющие разнообразные лесные формации (Нечаев 2014). Они также размножаются в Партизанском (Сучанском) районе, где по горным ключам поднимаются в верховья реки Сергеевка (Малаза) на горе Криничная (Хоалаза) (Воробьёв 1954). В Лазовском (Судзухинском) заповеднике восточные совки являются обычными гнездящимися птицами приморских районов и долины реки Киевка (Судзухэ) (Литвиненко, Шибаев 1971; Поливанов 1981). По нашим данным, в отдельные годы они могут быть многочисленными, но в гнездовой период как правило отсутствуют в лесах морского побережья. Встречаемость в 2000-2012 годах в период весеннего пролёта составляла 11.5-19.6 ос./10 км маршрута. Плотность населения восточных совок в гнездовые периоды 2000-2007 годов в разных типах лесов изменялась от 0.2 до 13.3 пар/км2, а в 2008-2012 годах – 1.0-9.2 пар/км2 в разных местообитаниях (Шохрин 2008; 2017; наши данные).
В национальном парке «Зов тигра» – обычный гнездящийся и пролётный вид во всех типах лесов (Шохрин 2011). А.А. Назаренко (1984) указывал восточную совку как размножающийся вид для истоков реки Уссури в урочище Мута и оценивал её численность в 1966 году по результатам дневных учётов в 0.2 пар/км2. По нашим данным, в 2000-2007 годах её численность в верховьях этой реки составляла 0.5-2.6 пар/км2 (Шохрин 2008, 2017). В лесах долины реки Правая Соколовка в бассейне верхнего течения Уссури в 2008 году встречаемость восточных совок достигала 0.72 пар/км учётного маршрута, а в 2009 году варьировала от 0.4 до 0.89 пар/км на разных участках (Курдюков 2010). На северо-востоке края это обычный пролётный и гнездящийся вид.
По рекам Серебрянка и Таёжная восточных совок отмечали вплоть до верховьев, а севернее их регистрировали в низовьях реки Жёлтая, где, по-видимому, они уже редки. В подходящих местообитаниях в мае с одной точки фиксировали до 3 поющих самцов. На Озёрном плато в верховьях реки Колумбе в окрестностях сёл Таёжное и Молодёжное этих совок летом не встречали (Елсуков 2013). В 1986 году плотность населения в дубняках не превышала 0.2 пар/км2 (Елсуков 1990). Встречаемость в разных местах и в разные годы в мае составила 0.2-0.5 ос./км, в июне 0.2-0.5, в июле 0.2, в августе – 0.2-1.0 ос./км (Елсуков 2013). В мае 2002 года в среднем течение реки Серебрянка отмечали 1 ос./км маршрута, а в июне-июле в нижнем течении этой реки – 0.6 ос./км (Елсуков 2005). В 2017 году в смешанных лесах восточного макросклона 24 мая – 4 июля плотность населения составила 0.1 ос./км2, 18 июля – 8 сентября – 2.5, в смешанном лесу западного макросклона 7–23 июня – 0.7, 13 августа – 6 сентября – 7.7 ос./км2 (Начаркин и др. 2018).
Местообитания. Восточная совка – «это довольно эвритопный вид, распределение которого, вероятно, определяется наличием кормов и дупел. Плотность совок явно выше в широколиственных лесах, что, видимо, обусловлено обилием здесь крупных насекомых, служащих основным кормом этим птицам» (Поливанов 1981, с. 27).
По мнению А.А. Назаренко (1971б), в Приморье эти совки населяют все широколиственные и хвойно-широколиственные леса, встречаются в переходных древостоях, но отсутствуют в горных ельниках и субальпийском криволесье. По данным Е.Н. Панова (1973), на юге Приморского края восточные совки гнездятся «практически во всех типах леса как в сплошных массивах, так и участках изменённых лесов вторичного характера, граничащих с открытыми пространствами долин рек и крупных ключей». В горы здесь птицы поднимаются почти до самых вершин,

а на горе Высотная их наблюдали на высоте около 800 м (Панов 1973, с. 137). В бассейне реки Большая Уссурка плотность совок особенно велика в широколиственных лесах нижнего течения реки, несколько реже они встречаются в смешанных долинных лесах среднего и верхнего течения и ещё меньше этих птиц в крупных массивах ельников и разреженных лиственничников (Спангенберг 1965). По этой реке восточные совки густо заселяют все лесистые острова, лиственную тайгу сопок, тогда как в мелких дубовых перелесках и группах крупных деревьев низменности их не наблюдали (Спангенберг 1940).
В бассейне реки Бикин летом восточные совки обитают в разнообразных, в первую очередь широколиственных и смешанных лесах. Они характерны для долинных пойменных и горных кедрово-широколиственных лесов, но редки в елово-пихтовых лесах на горных склонах и водоразделах выше 600 м н.у.м. (Михайлов и др. 1998; Михайлов, Коблик 2013; Глущенко и др. 2022). В долине Бикина восточные совки с высокой плотностью заселяют широколиственную тайгу на склонах сопок и долинные леса нижнего и среднего течения реки, где они охотно гнездятся «на лесистых островах между сетью протоков реки, в рёлках среди марей, а также на склонах сопок, поросших дубом» (Поливанов 1981, с. 27). Наибольшей численности эти птицы достигают в широколиственных пойменных лесах нижнего и среднего течения реки, предпочитая опушки и разреженные участки, расчленённые протоками и примыкающие к полянам, марям и лесным островам на них (Пукинский 2003).
К.А. Воробьёв (1954) считал, что эти совки одинаково часто встречаются в широколиственных, а также в долинных и пойменных лесах. Кроме этого, автор находил их в Партизанском районе в зоне елово-пихтовой тайги на высотах до 900 м над уровнем моря.
На северо-востоке Приморского края восточные совки обитают в широколиственных и хвойно-широколиственных лесах, а однажды крик этой птицы слышали на высоте 1137 м н.у.м. (Елсуков 2013). Некоторые биотопы рассматриваемого вида показаны на рисунке 2.
Весенний пролёт. По мнению К.А. Воробьёва (1954), в Южном Приморье восточные совки появляются весной во второй половине апреля.
На островах залива Петра Великого их встречали в течение всего мая и в начале июня (Лабзюк и др. 1971). На юге края голоса прилетевших совок регистрировали в первой декаде мая (Панов 1973), а в заповеднике «Кедровая Падь» их первые брачные крики фиксировали в последней декаде апреля – первой декаде мая (Поливанов 1981). В отрогах Борисовского плато на водоразделе между реками Грязная и Ананьевка голос совки слышали 24 апреля 2019 и это мог быть как транзитный самец, так и занявший гнездовой участок (Беляев и др. 2019). В Уссурийске весенняя миграция этих птиц протекает в основном в первой половине мая (Глущенко и др. 2006а). В Уссурийский заповедник восточные совки прилетают в третьей декаде апреля – начале мая, а массовый пролёт начинается через 3-6 дней после появления первых птиц (Харченко 2005). На Приханкайской низменности весеннюю миграцию регистрировали с 29 апреля (1993) по 30 мая (1972) (Глущенко и др. 2006б).
В бассейне Большой Уссурки первые совки прилетают в первые числа мая. Возможно, они начинают токовать ещё на пролёте (Спангенберг 1965). В бассейне Бикина первые брачные крики восточных совок регистрировали 3 мая 1968 и 1969 (Поливанов 1981), а согласно Ю.Б. Пукинскому (2003), первых весенних мигрантов здесь можно слышать уже с конца апреля, а в верховьях реки – с 15 мая (1973). На юго-востоке Приморья в окрестностях залива Восток весенние перемещения совок проходят в апреле-мае (Нечаев 2014). В Лазовском заповеднике пролёт протекает со второй декады апреля по конец мая, и часть птиц, вероятно, летит вдоль морского побережья. За последние 40 лет самая ранняя регистрация восточной совки здесь приходится на 16 апреля 1998, самая поздняя – 11 мая 1983, а средняя многолетняя дата прилёта – 30 апреля (Шохрин 2017; наши данные). На северо-востоке Приморья самая ранняя встреча – 7 апреля 1967, средняя – 10 мая (n = 36); самую раннюю песню здесь отметили 20 апреля 1979, а в среднем – 10 мая (n = 31) (Елсуков 2013).

Таким образом, первые восточные совки в разных частях Приморья обычно появляются во второй половине апреля (табл. 1; рис. 3.1), а миграции продолжаются и в мае (рис. 3.2).
Миграция совок происходит широким фронтом. На Приханкайской низменности одиночных особей мы наблюдали среди отдельных кустов ив, растущих на обширных болотах.

Гнездование. Гнездовой период растянут с конца мая по конец августа (табл. 2), что связано как с наличием у этого вида повторных кладок, так и поздним началом размножения некоторых пар.
На места размножения самцы прилетают на несколько дней раньше самок; они сразу занимают гнездовые участки и начинают токовать (Пукинский 2003). В бассейне Большой Уссурки они также по прилёту подают голос, а у старой самки, добытой 26 мая 1938, самый большой фолликул достигал 12.0 мм в диаметре. Вероятно, она должна была снести яйца в первой декаде июня. Однако самки, отстреленные с 19 мая по 14 июня 1954 (n = 6), ещё не приступили к размножению, а самый крупный фолликул у одной из них не превышал 4.0 мм (Спангенберг 1965).
Разгар токования на юго-западе края отмечали 10 мая 1962 (Панов 1973). Наиболее интенсивно совки токуют в течение всего мая, когда их голоса можно услышать не только вечерами и ночами, но и днём (Воробьёв 1954; Панов 1973; Поливанов 1981; наши данные). Активность токования снижается в середине июня, но изредка голоса восточных совок можно услышать и в первых числах июля (Панов 1973) или в течение всего этого месяца (Поливанов 1981). В Уссурийском (Супутинском) заповеднике песни этих птиц отмечали до середины июля (Иванов 1952).
По данным Ю.Б. Пукинского (2003), иногда негромко поют и самки.
В долине Бикина пение начинается с конца апреля, а в верховьях реки – с середины мая. Разгар токования приходится на вторую декаду мая – начало июня, когда птицы кричат без перерыва почти всю ночь, а иногда поют и днём. Со второй декады июня песенная активность совок снижается, а в июле они редко подают голос. В течение суток токование имеет два чётких пика. В первой половине мая совки начинают кричать с 20 ч, а к его концу и в июне – около 21 ч. Вечерний пик пения заканчивается до полуночи. После перерыва пение возобновляется в 3-4 ч и продолжается до 5 ч (Пукинский 2003). В Лазовском заповеднике брачные крики совок мы слышали с конца апреля по конец июля, а самые поздние – в первой половине августа (Шохрин 2017; наши данные).
На северо-востоке края пик активного токования приходится на май (Елсуков 2005). Голоса совок здесь отмечали и осенью, до 31 сентября (1974), в среднем – до 17 сентября (n = 4) (Елсуков 2013).
В долине реки Комиссаровка гнездо восточных совок обнаружили на гребне сопки в дубовом лесу в дупле сухой безвершинной могильной сосны Pinus funebris на высоте 4 м от земли (Нечаев 1971).
По данным В.М. Поливанова (1981), в бассейне Бикина 3 найденных гнёзда располагались в рёлках из дуба, осины, берёзы и лиственницы, но микростации около гнездовых деревьев были разными. В одном случае дерево с дуплом находилось в густом молодом лесу, в другом – в разреженном насаждении, где много прогалин, а в третьем – на опушке.
Все они располагались недалеко от обширных открытых пространств, больших полян или плёса реки с открытыми берегами. Два гнезда были устроены в естественных дуплах, а третье – в дупле желны Dryocopus martius. Одна ниша находилась в липе на высоте 5 м, а само гнездовое дерево росло в 50 м от берега небольшой речки. В заповеднике «Кедровая Падь» дерево с гнездом находилось в густом долинном лесу с преобладанием ольхи, чозении и ив недалеко от открытого русла реки Кедровая. Здесь совки заняли дуплянку, сделанную из обрезка ствола с естественным дуплом. Её размеры, мм: высота летка 120, ширину летка 65; внутренний диаметр 160, глубина дупла от летка 300. Все найденные гнездовые дупла располагались на высоте от 5 до 7 м от земли (Поливанов 1981).

В нижнем и среднем течении реки Бикин Ю.Б. Пукинский (2003) обнаружил гнёзда восточных совок в колках леса на полянах и мари. Они располагались в естественных дуплах дуба, ясеня и сухой осины на высоте 3, 7 и 18 м. Ещё 2 пары заняли искусственные гнездовья, изготовленные из полых стволов с размерами внутренних камер 160Ч180 мм, глубиной 300 мм, с летками 100Ч130 мм (Пукинский 2003).
Мы находили гнёзда восточных совок в естественных дуплах в ильмах долинных Ulmus japonica (3 случая), ольхе шерстистой Alnus hirsuta (1), орехе маньчжурском Juglans mandshurica (1) (рис. 4.1). Ещё 2 гнезда были размещены в старых дуплах желны, выдолбленных в стволах чёрных тополей Populus nigra, высаженных для озеленения, а 1 – в сухом обломке. Вход в 3 дупла был сверху (рис. 4), а в остальные – сбоку. Дупла располагались на высоте от 1.0 до 9.5, в среднем 5.5 м от земли (n = 8). Размеры некоторых дупел приведены в таблице 3.
По мнению В.М. Поливанова (1981), в норме кладка у восточных совок начинается в начале июня, и свежие яйца встречаются до третьей декады этого месяца. Ю.Б. Пукинский (2003) считал, что, несмотря на ранний прилёт, в бассейне Бикина эти совки гнездятся поздно и, вероятно, дружно. Откладка яиц здесь происходит во второй декаде июня. В долине реки Комиссаровка 6 июня 1970 в гнезде было 4 яйца, а 7 июня – 5 яиц (Нечаев 1971).
В коллекции Зоологического музея Национального научно-природоведческого музея НАН Украины (Киев) хранятся 2 кладки восточной совки, собранные в окрестностях города Партизанск (Сучанский рудник) 1 и 5 июля 1927 (Пекло 2016). В первом случае кладка была ошибочно отнесена к ошейниковой совке Otus (bakkamoena) semitorques, хотя яйца, судя по их размерам (31.9 х 27.0 и 32.8 х 26.9 мм), безусловно, принадлежали восточной совке.
В гнёздах, найденных нами, в законченных кладках было 3 (2 случая) и 4 (3) яйца, средняя величина кладки составила 3.6 яйца (n = 5).
Все кладки обнаружены нами в июне и начале июля. Учитывая кладку из 5 яиц, найденную В.А.Нечаевым (1971), средняя величина кладки (n = 6) составила 3.83 яйца (рис. 5).

Яйца белого цвета, свежие на просвет желтоватые, а насиженные – молочно-белые (рис. 6). В процессе инкубации яйца пачкаются и на них появляются пятна и разводы разной формы и величины (рис. 7).

Параметры яиц представлены в таблицах 4 и 5. Обогревает кладку самка, насиживание начинается с откладки первого яйца. Птенцы вылупляются не одновременно, а в течение 4-5 дней, поэтому они, как правило, разных возраста и величины (Нечаев 1971; Поливанов 1981). Но эти различия выражены слабее, чем, например, у ошейниковой совки. Из 4 известных гнёзд, разница в возрасте птенцов была хорошо заметна в 3. Вылет птенцов происходит в течение 2 сут, но если птенцы одинаковые (1 гнездо), то они покидают дупло одновременно (Поливанов 1981).

В долине реки Комиссаровка в гнезде, осмотренном 28 июня 1970, обнаружили 4 птенцов весом 61.5, 48.5, 46.0 и 23.5 г. Самый младший вылупился 2-3 дня назад из яйца, отложенного последним. Таким образом, продолжительность насиживания одного яйца составила 19-20 сут, а общий период насиживания – 24-25 сут. В первые дни жизни птенцов самка продолжает их греть, а позднее, когда в дупле становится тесно, она сидит у входа в дупло или на ближайших ветвях. Пищу ей и птенцам приносит самец. Для восточных совок характерно находиться днём близко к поверхности земли (Нечаев 1971).
В долине Бикина в 3 гнёздах 18 июля 1974, 24 и 27 июля 1969 обнаружили 3 и 4 (2 случая) птенцов в возрасте примерно 10-15 дней. Все они благополучно покинули дупла в первой декаде августа в возрасте примерно 25 дней. Вылет занимал 2-3 дня, но из одного дупла все молодые (n = 4) вылетели 1 августа 1969. Покидая гнездо, молодая совка могла пролететь манёвренным полётом около 15-20 м. Слётки больше в дупло не возвращались, но держались поблизости, а взрослые докармливали их ещё около месяца (Пукинский 2003).
По данным В.М. Поливанова (1981), добычу птенцам приносили обе взрослые птицы по очереди. Первые прилёты с кормом происходили с 20 ч 58 мин до 21 ч 05 мин, а весь период кормления составлял от 8 ч 12 мин до 8 ч 50 мин. Наиболее интенсивно совки кормили птенцов в первый час, с 21 до 22 ч, и приносили пищу от 37 до 42 раз. Молодые получали корм примерно каждую минуту, а иногда и до 3 раз в минуту, наибольший интервал составлял 3 мин. Между 22 и 23 ч частота кормления падала, количество прилётов снижалось до 11-15. В самое тёмное время ночи, с 23 до 4 ч, взрослые кормили птенцов 1-4 раз/ч. Небольшой подъём наблюдали утром, с 4 ч, когда птицы приносили пищу 6-9 раз/ч.
В целом птенцы получали корм от 76 до 87 раз за ночь. Перед вылетом число прилётов с кормом сократилось в два раза (Поливанов 1981). По сведениям Ю.Б. Пукинского (2003), взрослые совки начинают охотиться в 20 ч 30 мин с заходом солнца, а заканчивают около 5 ч 30 мин, через час после восхода. Наиболее интенсивно птенцов кормят в вечерние и утренние сумерки, а максимум прилётов (52) наблюдали с 20 ч 30 мин до 21 ч 30 мин. Выводку птенцов перед вылетом пищу приносят в среднем 126 раз за ночь (7.5-8 ч кормления), 68 вечером и 58 утром. Добычу птицы ловили как правило недалеко от гнезда, на участке 250-500 м2, чаще всего в полёте, реже при ходьбе по толстым веткам деревьев. К дуплу совки приносили корм в лапах, а около него перекладывали его в клюв (Пукинский 2003).
Взрослые птицы всегда молчали, когда кормили птенцов, и к дуплу подлетали бесшумно, не издавая слышимых звуков. Сначала они садились на соседнее дерево, а затем слетали к дуплу, часто броском. Помёт и погадки птенцов совки из гнезда не выносили, и они скапливались на дне и стенках дупла (Поливанов 1981).
По материалам В.М. Поливанова (1981), в найденных выводках восточных совок было 3, 4 и 5 птенцов. В заповеднике «Кедровая Падь» 10 июля птенцы были маленькие с только что начинающимися разворачиваться пеньками маховых перьев (7-10 дней), а вылетели из дупла 27 и 28 июля. По расчётам этого автора, начало кладки пришлось на первую декаду июня, и птенцы провели в гнезде 25-28 дней. В долине Бикина 1 гнездо с 3 птенцами в возрасте примерно 2 недель нашли 21 июля 1971. Молодые совки вылетели из одного гнезда 27-28 июля, а из другого – в первых числах августа (Поливанов 1981). Выводки, отмеченные нами в Лазовском заповеднике в разные годы с 17 июля по 5 августа, содержали 3 (9 случаев) и 4 (3) молодых. Слётки одного выводка весили 78.0, 74.0, 77.0 г, другого – 83.0, 77.0, 69.0 г. В дупле, найденном 18 июля 2008 в долине реки Полярная Звезда (бассейн реки Чёрная), находились 3 молодых совки примерно одинаковой величины (рис. 8). Их масса составляла 82.5, 89.0 и 82.5 г. Они ещё находились в гнезде и вылетели из него 20 июля 2008 (Шохрин 2017).
В целом, в выводках восточных совок отмечали от 3 до 5 птенцов, средняя величина выводка (n = 19) составила 3.47 молодых (рис. 4).

Некоторые птенцы покидают гнёзда в августе и даже в начале сентября. Так, на северо-востоке Приморья, в долине ключа Зимовейный в бассейне реки Серебрянка в первых числах августа 1966 года подобрали пухового птенца (Елсуков 2013). На юго-востоке Приморского края около села Лазо в долине ручья Герасимов Ключ 4 сентября 2003 поймали плохо летающую молодую птицу (рис. 9), а по данным Н.М. Литвиненко, 3 таких же восточных совок отловили в селе Киевка в конце августа 1961 года (Шохрин 2008, 2017).
Послегнездовые кочёвки, осенняя миграция. На островах залива Петра Великого транзитных восточных совок встречали во второй-третьей декадах сентября (Лабзюк и др. 1971). На Приханкайской низменности осенний пролёт отмечали с 6 сентября (1972) по 13 октября (1973) (табл. 6). В Уссурийске осенний пролёт идёт в основном в сентябре (Глущенко и др. 2006а). В Уссурийском заповеднике отлёт восточных совок на зимовки происходит в конце августа – сентябре (Харченко 2005). В окрестностях залива Восток миграция проходила в сентябре-октябре (Нечаев 2014). На северо-востоке края средняя дата последней регистрации относится к 1 октября (n = 8) (Елсуков 2013) (табл. 6).
По находкам погибших восточных совок в сентябре-октябре 1960 и 1961 годов Н.М. Литвиненко и Ю.В. Шибаев (1971) предполагали их миграцию вдоль морского побережья Лазовского заповедника. В XXI веке здесь на побережье осенью восточную совку мы поймали только 1 раз – 18 октября 2011 в бухте Петрова (Шохрин 2017). Вероятно, основной пролёт этих птиц проходит в долинах рек материковой части края.

Питание. Восточные совки – в основном энтомофаги. Они охотятся главным образом на жуков, крупных ночных бабочек и их гусениц. Когда насекомых мало, совки добывают мышевидных грызунов, а иногда и мелких птиц (Спангенберг 1940, 1965; Дементьев 1951; Воробьёв 1954).
По данным В.М. Поливанова (1981), совки выкармливают птенцов почти исключительно насекомыми. По мнению К.А. Воробьёва (1954), эти птицы питаются насекомыми, главным образом различными жуками и крупными ночными бабочками. Согласно анализу содержимого 12 желудков и 1 погадки восточных совок (Нечаев, Назаров 1967), в них содержались пауки (7 экз.), прямокрылые (10 экз.), уховёртки (~30 экз.), жесткокрылые (19 экз.), перепончатокрылые (около 200 экз. Apidae и около 100 коконов Formicidae) и чешуекрылые (39 экз.).

По данным В.А. Нечаева (1971), пища птенцов восточных совок состоит в основном из прямокрылых (кобылок и кузнечиков). Так, желудок 1 птенца содержал остатки бескрылых кобылок Prumnoa primnoa, сверчков и пауков. В желудках 6 птиц, отстрелянных в июле-сентябре, обнаружили пауков, бескрылых кобылок, кузнечиков Седакова Gampsocleis sedakovii, медведок, уховёрток (в одном желудке 78 особей), жужелиц Carabus smaragdinus, C. conciliator, C. canaliculatus, Pterostichus sp., долгоносиков, коконы муравьёв, гусениц бабочек и остатки других насекомых (Нечаев 1971).
Мы изучали весеннее питание совок по погадкам, собранным в середине мая в месте отдыха 2 птиц в небольшой пещерке на скале. После их разбора и анализа определили 23 вида жертв, при этом основу питания составляли жесткокрылые, в то время как другие группы насекомых, а также млекопитающие и птицы играли весьма незначительную роль (Шохрин 2008, 2017) (табл. 7).
В летний период основу питания птенцов восточной совки составляли чешуекрылые и жесткокрылые. Среди первых преобладали бражники, павлиноглазки и разные виды ленточниц, а среди вторых – крупные жужелицы и пластинчатоусые. Заметную долю в добыче птиц составляли ручейники, а паукообразных и прямокрылых было значительно меньше, и они вместе с грызунами и птицами имели в рационе совок второстепенное значение (табл. 8).

Кроме этого, в желудке совки, найденной погибшей в мае 1991 года в долине реки Лазовка в окрестностях села Лазо, обнаружили взрослых жужелиц: Carabus billbergi, Carabus arсensis, Pterostichus kurentzovi (Ю.Н. Сундуков, личное сообщение).
По материалам Ю.Б. Пукинского (1974, 1976, 2003), питание птенцов восточной совки изучали, анализируя остатки пищи, визуальные наблюдения у 3 гнёзд в течение 10 ночей и фотографии. В это время рацион птенцов на 70 % состоял из насекомых и на 30 % – пауков (табл. 9). Примерно половину рациона составляли бабочки, преимущественно совки, а также бражники, медведицы, ленточницы, реже пяденицы, а доля бабочек в рационе птенцов в период с 19 до 24 ч могла составлять 72.7 %. Жуков птицы добывали в 7 % случаев, а в 13 % – гусениц чешуекрылых и личинок прямокрылых. Последних, как и жуков, совки ловят чаще во второй половине ночи, когда из-за падения температуры воздуха снижается активность лёта ночных бабочек. Переключению совок с одного вида корма на другой и изменению способов охоты предшествует ясно выраженный спад охотничьей активности. Он хорошо прослеживается при хронометраже прилётов взрослых птиц с кормом к гнезду (Пукинский 1974, 1976, 2003).

В целом спады активности происходят несколько раз за ночь. В среднем за 7.5 ч взрослые птицы прилетают с кормом к гнезду, в котором находятся птенцы перед вылетом, 126 раз. Обычно после 3-7 прилётов, следующих один за другим с интервалом около 1 мин, происходит перерыв в кормлении на 10-20 мин. Максимальное число прилётов, 52 за 1 ч, зарегистрировали между 8 ч 30 мин и 9 ч 30 мин. Максимальная активность восточных совок приходится на утренние и вечерние часы. В самое тёмное время суток совки практически перестают охотиться (Пукинский 1976).
В начале июля 2005 года мы отметили 4 случая охоты восточных совок на павлиноглазок Saturniidae над дорогой в свете фар движущихся автомобилей.
Неблагоприятные факторы, враги, гибель. По данным В.М. Поливанова (1981), из-за скопления помёта и погадок, а также сырости, на дне одного дупла обнаружили очень много личинок, что, вероятно, стимулировало вылет молодых птиц (Поливанов 1981).
В окрестностях Лазовского заповедника мы 5 раз встречали восточных совок в добыче длиннохвостых неясытей Strix uralensis и 2 раза – в питании ушастых сов Asio otus (Шохрин 2008, 2017).
На северо-востоке Приморского края отметили 8 случаев гибели восточных совок от истощения, 1 случайный отстрел, 1 совка была съедена хищником (Елсуков 2013).

Литература

• Беляев Д.А., Глущенко Ю.Н., Коробов Д.В., Бачурин Г.Н. 2025. Население птиц бассейна реки Борисовка (северо-восточный сектор Борисовского плато, Южное Приморье) // Амур. зоол. журн. 17, 2: 199-222.
• Беляев Д.А., Глущенко Ю.Н., Коробов Д.В., Тиунов И.М. 2019. Птицы бассейна верхнего течения р. Грязная (национальный парк «Земля леопарда») // Биота и среда заповедных территорий 4: 65-85.
• Воробьёв К.А. 1954. Птицы Уссурийского края. М.: 1-359.
• Глущенко Ю.Н., Коробов Д.В., Харченко В.А., Коробова И.Н., Глущенко В.П. 2019. Птицы – Aves // Природный комплекс Уссурийского городского округа; современное состояние. Владивосток: 151-301.
• Глущенко Ю.Н., Липатова Н.Н., Мартыненко А.Б. 2006а. Птицы города Уссурийска: фауна и динамика населения. Владивосток: 1-264.
• Глущенко Ю.Н., Нечаев В.А., Куренков В.Д., Назаренко А.А., Шибнев Ю.Б. 1995. Краткий обзор птиц бассейна р. Комиссаровка // Животный и растительный мир Дальнего Востока 2: 49-86.
• Глущенко Ю.Н., Нечаев В.А., Редькин Я.А. 2016. Птицы Приморского края: краткий фаунистический обзор. М.: 1-523.
• Глущенко Ю.Н., Редькин Я.А., Коблик Е.А., Коробов Д.В., Медведев В.Н. 2014. О морфизме и подвидовой принадлежности восточной совки Otus sunia в Приморском крае // Рус. орнитол. журн. 23 (968): 443-447. EDN: RUKCVT.
• Глущенко Ю.Н., Шибнев Ю.Б., Волковская-Курдюкова Е.А. 2006б. Птицы // Позвоночные животные заповедника «Ханкайский» и Приханкайской низменности. Владивосток: 77-233.
• Глущенко Ю.Н., Шибнев Ю.Б., Михайлов К.Е., Коблик Е.А., Бочарников В.Н. 2022. Краткий обзор фауны птиц национального парка «Бикин» // Рус. орнитол. журн. 31 (2155): 383-458. EDN: VJGGJM.
• Дементьев Г.П. 1951. Отряд совы Striges или Strigiformes // Птицы Советского Союза. М., 1: 342-429.
• Елсуков С.В. 1990. Летнее население птиц дубняков восточных склонов Среднего Сихотэ-Алиня // Экологические исследования в Сихотэ-Алинском заповеднике (Особенности экосистем пояса дубовых лесов). М.: 95-103.
• Елсуков С.В. 2005. Совы Северо-Восточного Приморья // Совы Северной Евразии. М.: 429-437.
• Елсуков С.В. 2013. Птицы Северо-Восточного Приморья: Неворобьиные. Владивосток: 1-536.
• Иванов А.И. (1952) 2022. Летняя орнитофауна Супутинского заповедника // Рус. орнитол. журн. 31 (2210): 3235-3257. EDN: GAEWUL.
• Коблик Е.А., Михайлов К.Е. Изменения сроков прилёта птиц в бассейне реки Бикин (север Приморского края) в 1990-е годы по сравнению с 1970-ми // Рус. орнитол. журн. 22 (948): 3341-3347. EDN: RNGVQB.
• Курдюков А.Б. 2010. Население птиц Верхнеуссурийского биогеоценотического стационара, пояса среднегорий Южного Сихотэ-Алиня // Рус. орнитол. журн. 19 (548): 191-221. EDN: KYKIYN.
• Курдюков А.Б. 2014. Гнездовые орнитокомплексы основных местообитаний заповедника «Кедровая Падь» и его окрестностей: характер размещения и состояние популяций, дополнение к фауне птиц (материалы исследований 2008 года) // Рус. орнитол. журн. 23 (1060): 3203-3270. EDN: SWMORL.
• Курдюков А.Б. 2017. Население птиц девственных неморальных хвойно-широколиственных лесов Южно-Уссурийского края: более полувека наблюдений // Динамка численности птиц в наземных ландшафтах. М.: 77-86.
• Лабзюк В.И., Назаров Ю.Н., Нечаев В.А. (1971) 2020. Птицы островов северо-западной части залива Петра Великого // Рус. орнитол. журн. 29 (1981): 4626-4660. EDN: BXJMUK.
• Литвиненко Н.М., Шибаев Ю.В. 1971. К орнитофауне Судзухинского заповедника и долины реки Судзухэ // Экология и фауна птиц юга Дальнего Востока. Владивосток: 127-186.
• Михайлов К.Е., Коблик Е.А. 2013. Характер распространения птиц в таёжно-лесной области севера Уссурийского края (Бассейны рек Бикин и Хор) на рубеже ХХ и ХХI столетий (1990-2001 годы) // Рус. орнитол. журн. 22 (885): 1477-1487. EDN: QBDPIL.
• Михайлов К.Е., Шибнев Ю.Б., Коблик Е.А. 1998. Гнездящиеся птицы бассейна Бикина (аннотированный список видов) // Рус. орнитол. журн. 7 (46): 3-19. EDN: KTNORV.
• Назаренко А.А. (1971а) 2023. Краткий обзор птиц заповедника «Кедровая Падь» // Рус. орнитол. журн. 32 (2333): 3579-3631. EDN: QVHDNF.
• Назаренко А.А. 1971б. Летняя орнитофауна высокогорного пояса южного Сихотэ-Алиня // Экология и фауна птиц юга Дальнего Востока. Владивосток: 99-126.
• Назаренко А.А. 1984. Птичье население смешанных и темнохвойных лесов Южного Приморья, 1962-1971 гг. // Фаунистика и биология птиц юга Дальнего Востока. Владивосток: 60-70.
• Назаренко А.А. 2014. Новое о гнездящихся птицах юго-западного Приморья: неопубликованные материалы прежних лет об орнитофауне Шуфанского (Борисовского) плато // Рус. орнитол. журн. 23 (1051): 2953-2972. EDN: QWKYLR.
• Назаров Ю.Н. (1965) 2020. К фауне птиц Владивостока // Рус. орнитол. журн. 29 (1981): 4660-4661. EDN: PTMJMA.
• Назаров Ю.Н. (2001) 2018. Распределение наземных гнездящихся птиц на островах Дальневосточного морского заповедника // Рус. орнитол. журн. 27 (1669): 4561-4569. EDN:UZEPVW.
• Назаров Ю.Н. 2004. Птицы города Владивостока и его окрестностей. Владивосток: 1-276.
• Назаров Ю.Н., Шибаев Ю.В., Литвиненко Н.М. 2002. Птицы Дальневосточного государственного морского заповедника (Южное Приморье) // Экологическое состояние и биота юго-западной части залива Петра Великого и устья реки Туманной. Владивосток, 3:167-203.
• Начаркин Г.А., Говорова Е.А., Сутырина С.В. 2018. Результаты орнитологических исследований в лесах и лугах Сихотэ-Алинского заповедника в 2017 году // Рус. орнитол. журн. 27 (1565): 613-1487. EDN: YLZICW.
• Нечаев В.А. (1971) 2023. К распространению и биологии некоторых птиц южного Приморья // Рус. орнитол. журн. 32 (2318): 2882-2891. EDN: KCVJVD.
• Нечаев В.А. (2014) 2023. Птицы залива Восток Японского моря // Рус. орнитол. журн. 32 (2322): 3076-3099. EDN: XWCSUG.
• Нечаев В.А., Курдюков А.Б., Харченко В.А. 2003. Птицы // Позвоночные животные Уссурийского государственного заповедника. Аннотированный список видов. Владивосток: 31-71.
• Нечаев В.А., Назаров Ю.Н. (1967) 2019. О питании некоторых птиц Южного Приморья // Рус. орнитол. журн. 28 (1870): 6201-6211. EDN: RMWGJI.
• Омелько М.А. 1956. О перелётах птиц на полуострове Де-Фриза // Тр. ДВФ АН СССР 3, 6: 337-357.
• Панов Е.Н. 1973. Птицы Южного Приморья (фауна, биология и поведение). Новосибирск: 1-376.
• Пекло А.М. 2016. Птицы // Оологическая коллекция. Вып. 1. Неворобьинообразные – Non-Рasseriformes. Киев: 1-214.
• Поливанов В.М. 1981. Экология птиц-дуплогнездников Приморья. М.: 1-171.
• Пукинский Ю.Б. (1974) 2011. Изучение питания восточной совки Otus sunia, иглоногой совы Ninox scutulata и рыбного филина Ketupa blakistoni по фотокадрам, полученным у гнёзд этих птиц // Рус. орнитол. журн. 20 (695): 2027-2028. EDN: OFXKIJ.
• Пукинский Ю.Б. 1976. К методике изучения трофических связей птиц, активных в ночное и сумеречное время (на примере изучения восточноазиатской совки, иглоногой совы и рыбного филина) // Биоценотические отношения организмов. Л.: 66-78.
• Пукинский Ю.Б. 2003. Гнездовая жизнь птиц бассейна реки Бикин // Тр. С.-Петерб. общ-ва естествоиспыт. Сер. 4. 86: 1-267.
• Романов А.Л., Романова А.И. 1959. Птичье яйцо. М.: 1-620.
• Сотников В.Н. 2023. Каталог коллекций. Птицы – Aves. Оологическая и нидологическая коллекции. Вып. 1. Неворобьиные – Non-Passeriformes. Киров: 1-240.
• Спангенберг Е.П. 1940. Наблюдения над распространением и биологией птиц в низовьях реки Имана // Тр. Моск. зоопарка 1: 77-136.
• Спангенберг Е.П. (1965) 2014. Птицы бассейна реки Имана // Рус. орнитол. журн. 23 (1065): 3383-3473. EDN: SYCTWJ.
• Харченко В.А. 2005. Совы Уссурийского заповедника и сопредельных территорий // Совы Северной Евразии. М.: 444-446.
• Шохрин В.П. 2008. Соколообразные (Falconiformes) и совообразные (Strigiformes) Южного Сихотэ-Алиня. Дис. … канд. биол. наук. Владивосток: 1-205 (рукопись).
• Шохрин В.П. 2011. Птицы // Фауна национального парка «Зов тигра» (Приморский край). Аннотированные списки видов. Владивосток: 16-32.
• Шохрин В.П. 2017. Птицы Лазовского заповедника и сопредельных территорий. Лазо: 1-648.
• Hoyt D.F. 1979. Practical methods of estimating volume and fresh weight of bird eggs // Auk 96:73-77.