Материалы по гнездовой биологии туркестанской камышевки Acrocephalus stentoreus в Таджикистане

Туркестанская камышевка Acrocephalus stentoreus – широко распространённый вид, распадающийся на несколько подвидов, из которых относительно хорошо изученным является A. s. brunnescens (Jerdon, 1839), заходящий на гнездование в Среднюю Азию. Основные особенности гнездовой биологии этой птицы известны (Ахмедов 1957; Ковшарь 1972; Абдусалямов 1972; Аметов 1987а,б). Описания гнёзд и кладок имеются также в неопубликованных рукописных материалах Н.А. Зарудного (Зоологический институт РАН) и В.В. Леоновича (Зоологический музей Московского университета). В то же время материалы по социальному поведению этого вида ограничены единственной статьёй А.С. Опаева (2008).
Основные наблюдения проводили в 2011 году в Кабодианском районе Таджикистана, в низовьях реки Кафирниган. Первая туркестанская камышевка отмечена нами 28 апреля: самец пел демонстративно на стеблях тростника в сырой низине, на поле пшеницы. На следующий день на расстоянии около 50 м от него поселился, начал петь другой самец. Пение этих птиц слышали и позже (по меньшей мере, до 18 мая), их гнёзда мы не искали. Помимо небольших куртин, заселённых этими камышевками, другого тростника поблизости не было. В пшенице птицы не селились. В те же дни отмечали пролётных туркестанских камышевок. Единичные птицы пели: 10 и 18 мая в кронах туранги Populus diversifolia во временно затопленной роще близ кишлака; 11 мая в кустах лоха в низине на краю полупустыни; 14 мая в кронах плодовых деревьев в саду. 29 июня пение бродячего самца туркестанской камышевки слышали уже в Ишкашимском районе Горно-Бадахшанской автономной области в зарослях ивы и облепихи в долине реки Пяндж, близ кишлака Зумудг, на высоте 2700 м н.у.м. (36°55ґ с.ш. 72° 11ґ в.д.). Эти птицы чередовали пение с кормёжкой в кронах деревьев и кустарников. Они не охраняли участки.
Камышевки в массе гнездятся по тростникам каналов системы орошения в окрестностях кишлака Тешик-Тош (37°06ґ с.ш. 68°14ґ в.д.). Самцы поют в тростниках, реже в кронах деревьев, растущих по берегам каналов. 21 мая подробно обследован участок канала длиной 180 м и шириной около 3 м (максимальная глубина его около 80 см).
Найдены 16 построек туркестанской камышевки. В гнезде № 10-11 находились 3 только что вылупившихся птенца. Три гнезда (№№ 2-11, 3-11, 6-11) содержали кладки из 4 яиц, в одном из них (№ 3-11), кроме того, лежало яйцо кукушки Cuculus canorus. В гнезде № 1-11 была кладка из 3 яиц. В гнезде № 11-11 было 2 яйца, в гнёздах №№ 7-11 и 9-11 – по 1 яйцу. Гнёзда №№ 5-11 и 8-11 находились в процессе строительства. Гнёзда №№ 4-11 и 12-11 представляли заготовки, по-видимому, брошенные птицами (вероятно, первые постройки пар, имевших гнёзда №№ 5-11 и 11-11). Явно брошенными были заготовки №№ 6а-11, 7а-11 и 8а-11, найденные в непосредственной близости (менее 1 м) от жилых гнёзд №№ 6-11 и 8-11. Наконец, гнездо № 1-10 сохранилось с 2010 года.
Таким образом, на обследованном участке канала гнездились 10 пар туркестанских камышевок. Подавляющее число брачных союзов были моногамными (самцы беспокоились наравне с самками или запевали поблизости от гнёзд). Участки самцов, чьи гнёзда располагались поблизости, перекрывались, но агрессии птиц по отношению друг к другу мы не отметили. Птицы беспокоились только рядом со своими гнёздами, не подлетали к гнёздам соседей. Кроме того, на обследованном участке канала пели 4 холостых самца. Если гнёзда располагались на участках высокого тростника, с участием прошлогодних стеблей, то холостые птицы пели в зарослях молодого, невысокого и разреженного, тростника.
Расстояние между соседними жилыми гнёздами в поселении туркестанской камышевки в среднем составляло 11.5 м. Оно было минимальным между гнёздами № 1-11 и № 10-11 (2 м), максимальным – № 8-11 и № 9-11 (26 м). Расстояния рассчитывали по координатам, полученным с помощью GPS-навигатора (определены с точностью 5-8 м). Наложение точек на снимок местности в программе GoogleEarth показывает, что вычисленные нами расстояния между некоторыми гнёздами оказались больше, чем они были в действительности. Все гнёзда были построены из сухих листьев тростника (в том числе листьев, расщёплённых на волокна), веточек метёлок тростника (с пухом) и пуха тростника. В двух постройках птицы использовали шерсть (в небольшом количестве). Лоток во всех гнёздах выстлан веточками метёлок тростника (без пуха). Использование влажного материала не отмечено. Наши наблюдения подтверждают данные А.С. Опаева (2008) о том, что туркестанские камышевки предпочитают использовать в качестве опор стебли молодого тростника. Гнёзда №№ 1-11, 7а-11, 7-11, 8а-11, 9-11 и 12-11 были приплетены к трём зелёным стеблям тростника, гнёзда №№ 2-11, 3-11 и 6-11 – к двум зелёным стеблям, №№ 4-11 и 5-11 – к одному сухому и двум зелёным стеблям. Отличались от остальных гнёзда № 8-11, приплетённое к 6 тонким зелёным стеблям тростника, № 10-11, приплетённое к 4 сухим стеблям тростника, и № 11-11, укреплённое на стволике и вертикальной ветке деревца вяза, растущего на берегу канала, среди тростника. Материал брошенной заготовки № 6а-11 держался на одном зелёном стебле тростника, гнездо № 1-10 было приплетено к двум стеблям тростника.
Гнёзда располагались над водой, в зарослях сухого и зелёного тростника (высота зарослей над водой – около 5 м). Большинство построек (13 из 16) размещались на высоте от 46 до 100 см над водой, в среднем (без учёта брошенных заготовок, n = 7) – в 74.3 см от воды. Два гнезда 2011 года были построены на высоте 119 и 122 см над водой, в 151 см от воды располагалось гнездо № 1-10, сохранившееся с предыдущего года. Глубина воды под гнёздами составляла от 10 до 77 см. Размеры гнёзд (n = 8), мм: внешний диаметр 96.0±8.14 (82-106); диаметр лотка 66.75±4.17 (61-73); глубина лотка 62.88±5.67 (58-74); высота гнезда 122.36±34.32 (87-190). По сравнению с гнёздами, найденными на юге Казахстана (Опаев 2008), постройки имели несколько больший внешний диаметр – видимо, из-за того, что птицы в Таджикистане не использовали влажный материал для изготовления стенок.
Наши наблюдения позволяют уточнить сроки размножения и биотопические предпочтения туркестанских камышевок в Таджикистане. Первые гнёзда на юге республики эти птицы строят вскоре после прилёта (конец апреля или первые числа мая). Таким образом, суждение о том, что туркестанские камышевки приступают к гнездованию только спустя 2-3 недели после прилёта первых птиц (Ковшарь 1972), не соответствует действительности. Птицы тесно связаны с тростниками и придерживаются водоёмов или постоянно сырых мест (таких как орошаемые поля). В зарослях тростника, стоящих на суше, мы туркестанских камышевок не находили (обследованы тростники в понижениях в долине Аму-дарьи и на высохших Шаартузских озёрах). По наблюдениям Р.Л. Потапова (1959), в тех местах, где уровень воды испытывает значительные колебания в конце весны и начале лета (пойменные водоёмы в низовьях реки Вахш), туркестанские камышевки гнездятся в очень ограниченном числе, не используя всю площадь тростников. Заселяя заросли сельскохозяйственных культур, они селятся лишь там, где есть хотя бы немногочисленные стебли тростника. Редуцированная территориальность для Acrocephalus stentoreus описана А.С.Опаевым (2008). По нашим данным, сходный тип организации поселений свойствен и другому виду, обитающему в условиях полупустынь – индийской камышевке A. agricola (Квартальнов 2005).
С высокой плотностью в полупустынной зоне селится также близкая к камышевкам южная бормотушка Hippolais rama. По нашим наблюдениям в апреле-мае 2011 года, у бормотушки отсутствуют жёстко регламентированные территории. Участки поющих самцов перекрываются, два самца могут одновременно ухаживать за самкой в попытке образовать пару. Бормотушкам Hippolais (Iduna) spp., а также родственной им толстоклювой камышевке Phragmaticola aedon вообще свойственно отсутствие системы жёстких территорий (наши данные; Д.А. Шитиков, в печати). Однако у камышевок рода Acrocephalus территориальное поведение, как правило, хорошо выражено (Квартальнов 2005), и общие черты его редукции у видов, гнездящихся в засушливых областях, позволяют предполагать их приспособительный характер.
Южные водоёмы обладают хорошей кормовой базой, а высокие температуры позволяют родителям кормиться самим и собирать корм для птенцов, не затрачивая лишние усилия на обогрев кладок или выводков. В то же время из-за периодического усыхания водоёмов площадь местообитаний, пригодных для гнездования птиц, может значительно сокращаться (Кривенко 1991). В таких условиях попытки сохранить жёсткую систему территориальности привели бы к исключению значительного числа птиц из размножения, либо к дезорганизации гнездовой жизни в поселениях, вызванной настойчивыми попытками птиц, прилетевших позднее, вселиться на участки, уже занятые ранее прибывшими особями. Редуцированная территориальность позволяет этим видам в максимальной степени реализовать свой репродуктивный потенциал.

Литература

• Абдусалямов И.А. 1972. Фауна Таджикской ССР. Т. 19. Ч. 2. Птицы. Душанбе: 1-404.
• Аметов М.Б. 1987а. О гнездовании дроздовидной камышевки в низовьях Амударьи // Орнитология 22: 199.
• Аметов М.Б. 1987б. О гнездовой биологии дроздовидной камышевки в низовьях Амударьи // Млекопитающие и птицы Узбекистана. Тез. докл. совещ. Узбек. отд. ВТО и ВОО. Ташкент-Самарканд, 4-5 февраля 1985 г. Ташкент: 50-51.
• Ахмедов К.Р. 1957. Птицы населённых пунктов юго-западного Таджикистана // Учён. зап. Сталинабад. жен. пед. ин-та 1: 101-113.
• Квартальнов П.В. 2005. Структура сообщества камышевок юга России. Автореф. дис. … канд. биол. наук. М.: 1-24.
• Ковшарь А.Ф. 1972. Туркестанская камышевка – Acrocephalus stentoreus Hempr. et Ehrenb. // Птицы Казахстана. Алма-Ата, 4: 87-91.
• Кривенко В.Г. 1991. Водоплавающие птицы и их охрана. М.: 1-273.
• Опаев А.С. 2008. Социальная организация и гнездовая биология туркестанской камышевки – Acrocephalus stentoreus (Hempricht et Ehrenberg, 1833) // Поволж. экол. журн. 4: 304-316.
• Потапов Р.Л. (1959) 2006. Очерк летней орнитофауны заповедника «Тигровая балка» // Рус. орнитол. журн. 15 (334): 971-998.