Желтоклювая цапля Egretta eulophotes на Дальнем Востоке России

Статус. Для Дальнего Востока России желтоклювая цапля Egretta eulophotes (Swinhoe, 1860) (рис. 1, 2) является недавним вселенцем, а в настоящее время – очень редким локально гнездящимся перелётным видом, занесённым в 1 категорию Красных книг Российской Федерации (Шибаев 2021) и Приморского края (Литвиненко 2005).
Историческая справка, распространение и динамика численности. Впервые в России взрослую самку желтоклювой цапли добыли в окрестностях мыса Олимпиада (Тернейский район Приморского края) 28 июня 1915 (Бутурлин 1916; Шульпин 1936). Позднее в весенне-летний период одиночных птиц и группы, насчитывающие до 6 особей, многократно регистрировали на разных прибрежных участках Приморья от государственной границы с Северной Кореей до северо-восточных районов края (Омелько 1962; Воробьёв 1954; Лабзюк, Назаров 1967; Лабзюк и др. 1971; Назаров, Куринный 1981; Лабзюк 1981, 1990; Елсуков 1981, 2013; Назаров 2004; Литвиненко 2005; Шохрин 2017; и др.; наши данные).
Размножение достоверно известно лишь для острова Фуругельма в западном сегменте залива Петра Великого (рис. 3.1), где вид впервые зарегистрирован гнездящимся в 1998 году (Литвиненко, Шибаев 1999а,б; Литвиненко 2005; Litvinenko, Shibaev 2000), но, вероятно, они впервые поселились здесь в 1992-1993 годах (Литвиненко, Шибаев 1999а).
В других частях Приморского края желтоклювые цапли либо кормятся (рис. 3.2), прилетая сюда с гнездовой колонии, либо встречаются во время сезонных кочёвок и летования негнездящихся птиц. Места таких встреч известны только на прибрежных участках Японского моря (рис. 3.3). За пределами Приморья на русском Дальнем Востоке одиночных залётных желтоклювых цапель достоверно регистрировали лишь дважды: 17 июня 1987 в устье реки Сусуя на побережье залива Анива на юге Сахалина (Нечаев 1991, 2005) и 23 июля 2011 на озере Токи, расположенном у морского побережья в Ванинском районе Хабаровского края (Пронкевич и др. 2016).

Указания на то, что в мае 2006 года одну желтоклювую цаплю наблюдали в окрестностях посёлка Норск в Селемджинском районе Амурской области (Колбин 2006, 2013, 2017), явно ошибочны. На вероятность ошибки определения встреченной цапли уже дважды обращали внимание в научной литературе (Пронкевич и др. 2016; Антонов, Дугинцов 2018). Несмотря на это, автор сообщений неоднократно выступал в защиту правильности определения этой птицы (Колбин 2016, 2017).

По нашему мнению, это, безусловно, была неполовозрелая египетская (восточная коровья) цапля Bubulcus ibis coromandus, которую без соответствующего опыта наблюдателя можно легко принять за желтоклювую цаплю. Отметим, что эту птицу наблюдал не орнитолог, к тому же, судя по описанию характера встреч, она длительное время держалась на лугах возле посёлка, часто вместе с пасущимися коровами (Колбин 2013, 2016, 2017). Эти особенности поведения и биотопической преференции полностью подтверждают её принадлежность к выше указанной нами форме, представители которой проявляют явную склонность к кормлению на лугах в сообществе с копытными животными. В отличие от неё, весь жизненный цикл желтоклювой цапли очень тесно связан с мелководными водоёмами, расположенными у морских побережий, где эти птицы кормятся, и небольшими скалистыми островами, где они гнездятся (Шибаев 2011; наши данные).

В 1998 году на острове Фуругельма желтоклювые цапли гнездились в количестве 35-40 пар (Литвиненко, Шибаев 1999а,б; Литвиненко 2005; Litvinenko, Shibaev 2000). В 2000 году колония включала около 45 пар (Тюрин 2004). В дальнейшем численность размножающихся здесь птиц сокращалась. Так, в 2006 году на указанном острове гнездилось 20 пар, а к концу гнездового сезона здесь было учтено около 100 птиц (Шибаев 2011). В 2014 году было обнаружено всего 11 гнёзд (Шибаев 2015). Судя по наблюдениям за курсирующими у поселений птицами, в 2016 году здесь обитало 5-7 пар (Глущенко и др. 2016). Согласно учётам, проведённым в 2017 и 2018 годах, на острове размножалось 7 и 6 пар соответственно (Тиунов, Катин 2020). Судя по нашим наблюдениям, в 2025 и 2026 годах популяция включала 6-8 гнездящихся пар, а всего остров посещали около 20 взрослых птиц. Таким образом, в настоящее время численность желтоклювых цапель на острове Фуругельма стабилизировалась на крайне низком уровне.
Весенний пролёт. В деталях не прослежен. Судя по всему, на юге Приморья желтоклювые цапли появляются только с середины апреля.
Наиболее ранние достоверные встречи зафиксированы 22 апреля 1991 на северо-востоке Приморья (Елсуков 2013), 22 апреля 2023 в окрестностях Владивостока (рис. 4.1), 23 апреля 2023 на западном побережье залива Петра Великого (рис. 4.2) и 28 апреля 1977 на озере Благодатное в Тернейском районе (Елсуков 1981).

Местообитания. Гнездовья желтоклювых цапель связаны с небольшими морскими островами, расположенными вблизи материкового побережья, при этом на острове Фуругельма «в первые годы после вселения вид гнездился исключительно на кустах, расположенных на склонах, обращённых к открытому морю» (Шибаев 2011, с. 297). В годы наших наблюдений (начиная с 2016), птицы гнездились только у подножий обращённых к морю скалистых берегов острова (рис. 5), выбирая прибрежные участки с крупными каменными глыбами (рис. 6), среди которых они устраивали гнёзда.
Кормовыми биотопами желтоклювым цаплям служат солоноватые прибрежные лагуны, мелководные морские заливы и протоки материкового побережья (Шибаев 2011; наши данные). Основные из участков,

куда гнездящиеся на острове Фуругельма желтоклювые цапли улетают кормиться (рис. 7), расположены у западного побережья залива Петра Великого (от устья протоки, соединяющей озеро Птичье с морем, на юг до озера Первая Протока) в 13-20 км от гнездовых поселений (Глущенко, Коробов 2023; рис. 3.2).
Гнездование. Колонию на острове Фуругельма в разные годы желтоклювые цапли начинали посещать весной с третьей декады апреля или с первой декады мая. Так, если в 2016 году этих птиц мы наблюдали здесь с момента нашего приезда на остров 26 апреля, то в 2025 году в период с 27 апреля (наш приезд на остров) до 2 мая (последний день работ на острове) желтоклювых цапель здесь встретить так и не

удалось несмотря на активные наблюдения, проводимые в том числе и в местах локализации их многолетних гнездовий. Судя по тому, что в 2 гнёздах, осмотренных 10 мая 2017, было 1 и 3 яйца, цапли в этом году, вероятно, начали посещать колонию в конце апреля.
Судя по отрывочным данным разных лет (Литвиненко, Шибаев 1999а; Глущенко и др. 2016; наши данные) гнездовой период растянут с первой декады мая до первой декады августа (см. таблицу), а в 1998 году, по расчётам, он мог затянуться до конца августа.

В 1998 году «большинство гнёзд желтоклювой цапли были устроены в кустах бузины, чаще у их основания на горизонтально отходящих ветвях. Гнёзда, таким образом, оказывались приподнятыми над землёй, а сверху их покрывал плотный “зонтик” из листьев. Это предохраняло яйца и птенцов от прямых солнечных лучей, затяжных моросящих дождей, а также от пернатых хищников – чернохвостой и тихоокеанской чаек, большеклювой Corvus macrorhynchos и чёрной C. corone ворон и сороки Pica pica» (Литвиненко, Шибаев 1999а, с. 8).
По более поздним описаниям, «большинство гнёзд построено на кустах бузины (Sambucus latipinna) и барбариса (Berberis amurensis). Предпочтение отдаётся густым, плотным группам кустов, в которых гнездо было замаскировано и хорошо укрыто листвой. Однако некоторые гнёзда на кустах расположены почти открыто. В последние годы были обнаружены гнёзда в пустотах между глыбами камней, хорошо защищавших взрослых и молодых птиц от непогоды» (Шибаев 2011, с. 297).
Согласно нашим исследованиям, которые охватывают период с 2016 по 2026 год, гнёзда желтоклювых цапель располагались исключительно в пустотах между крупными камнями (рис. 8), обычно под каменным навесом. Во всяком случае, именно так были устроены все 22 гнезда, которые нами осмотрены.

Вследствие определённого дефицита ниш, удобных для размещения гнёзд, в ряде случаев смежные постройки желтоклювых цапель располагаются очень близко друг к другу (рис. 9), так что, пробираясь к своему гнезду, птицы проходят по территории соседской пары. Нередко это служит причиной возникновения конфликтных ситуаций между соседями, вынужденными защищать свой гнездовой участок (рис. 10). Помимо этого, нами отмечена агрессия взрослой птицы из соседней пары в отношении чужих птенцов, родители которых временно отсутствовали.
В этом случае подросшие птенцы активно защищались (рис. 11).
На острове Фуругельма основным материалом, служащим для постройки гнёзд, желтоклювым цаплям служат куски сухих стеблей лебеды Atriplex sp. и полыни Artemisia sp., в добавок к которым птицы используют сухие ветки бузины и другую растительную ветошь.
Размеры гнёзд (n = 12), см: диаметр гнезда 20-70, в среднем 52.2; диаметр лотка 11-28, в среднем 21.2; толщина гнезда 5-40, в среднем 19.4; глубина лотка 1-9, в среднем 5.0 (некоторые из этих данных были опубликованы ранее – Глущенко и др. 2016). Цапли периодически продолжают подстраивать гнездо как при насиживании, так и при гнездовых птенцах, принося строительный материал, который они могут находить в том числе и в непосредственной близости от гнезда (рис. 12).

Откладка яиц в основном происходит начиная со второй декады мая, и в это же время мы отмечали спаривание (рис. 13). Ввиду частых потерь кладок и благодаря физиологическим возможностям желтоклювых цапель откладка яиц может продолжаться в течение всего июня и даже в июле (таблица).

По данным, собранным на острове Фуругельма в ХХ столетии, величина кладки желтоклювых цапель во всех случаях (n = 6) составляла 3 яйца (Литвиненко, Шибаев 1999б; Литвиненко 2005; Шибаев 2011). В других частях области гнездования в гнёздах этого вида находили от 2 до 5 яиц, но обычно их было 3 (Del Hoyo et al. 1992). По нашим данным, полные кладки (n = 16) содержали от 2 до 6 яиц, при этом в среднем на одну кладку приходилось 3.75 яйца, а в большинстве осмотренных кладок было по 4 яйца (рис. 14, 15).
Согласно нашим данным, размеры яиц желтоклювой цапли следующие (n = 62), мм: длина 39.9-49.7, в среднем 45.57; максимальный диаметр 31.0-35.4, в среднем 33.71 (некоторые из этих данных опубликованы ранее – Глущенко и др. 2016; Сотников 2023). Индекс удлинённости яиц, рассчитанный по формуле: (B/L) Ч 100 %, где L – длина яйца, а B – его максимальный диаметр (Романов, Романова 1959), варьировал от 67.0 до 81.4, в среднем составляя 74.1 %. Масса свежих и слабо насиженных яиц (n = 28) варьировала от 23.4 до 31.6, в среднем составляя 27.87 г. Объём яиц, рассчитанный по формуле: V = 0.51LB2, где L – длина яйца, B – максимальный диаметр (Hoyt 1979), находился в пределах от 21.0 до 30.4 см3, в среднем составив 26.43 см3 (n = 62).
В насиживании кладки (рис. 16), которое длится 30-35 сут, участвует главным образом самка (Del Hoyo et al. 1992).

По данным, собранным на острове Фуругельма в ХХ веке, величина выводка (n = 22) варьировала от 1 до 3 птенцов: 1 – в 4.5 % случаев, 2 – в 31.8 % и 3 – в 63.6 %. Их выживаемость в 1988 году была предельно высокой, и все 35 птенцов из 14 выводков, обнаруженных 10 июля, поднялись на крыло и благополучно покинули остров (Литвиненко, Шибаев 1999б; Литвиненко 2005; Litvinenko, Shibaev 2000). Нам удалось наблюдать лишь 2 выводка желтоклювых цапель, и в обоих случаях, отмеченных 30 июня 2026, они включали 2 оперённых птенца (рис. 17).
Как уже было упомянуто, за кормом для птенцов взрослые желтоклювые цапли улетают на прибрежные материковые лагуны и протоки на расстояние более 10 км от колонии. При подросших птенцах, судя по нашим наблюдениям, за кормом летают оба партнёра.

В ожидании родителей птенцы прячутся под камнями или бродят поблизости гнезда, занимаясь чисткой оперения и разминкой крыльев.
Пока птенцы маленькие, одна из взрослых особей остаётся в районе колонии неподалёку от гнезда (рис. 18.1), охраняя его, как и в период насиживания, от потенциальных хищников, в первую очередь монгольских чаек Larus mongolicus (рис. 18.2). Нередко особи, свободные от насиживания или поиска корма вдали от гнездового поселения, держатся в нескольких десятках метров от гнезда в одиночку (рис. 18.3) или вместе с другими обитателями колонии (рис. 18.4). В этих случаях они могут или отдыхать, или охотиться на ракообразных (рис. 18.5), которые весьма обычны неподалёку от гнезда в зоне, прилежащей к прибою (рис. 18.6).

По возвращению с мест добычи корма взрослая птица совместно со своим брачным партнёром принимают разнообразные ритуальные позы, в частности, взъерошивая перья хохолка (рис. 19), затем по очереди кормят птенцов (рис. 20).
Известно, что до подъёма на крыло птенцы желтоклювых цапель пребывают в колонии 36-40 сут (Del Hoyo et al. 1992). Судя по отрывочным данным и расчётам, молодые птицы покидают гнездовую колонию, расположенную на острове Фуругельма, главным образом в период с середины июля по середину августа.

Послегнездовые кочёвки и осенние миграции. Во время учёта, проведённого 13 августа 2023 на основных местах кормёжки желтоклювых цапель на крайнем юго-западе Приморья (от мыса Островок Фальшивый до озера Первая Протока), суммарно мы учли 23 птицы. В большинстве это были взрослые особи, находящиеся в состоянии интенсивной линьки в зимний наряд. В разных случаях они держались одиночно либо по нескольку птиц вместе (рис. 21), нередко объединяясь в смешанные группы с малыми колпицами Platalea minor (рис. 22) и некоторыми другими видами птиц водно-болотного комплекса.

26 августа 2023 на том же участке нами учтены 22 желтоклювые цапли; 8 сентября здесь оставалось 18 птиц (рис. 23.1), а 22 сентября их здесь уже не было (Глущенко, Коробов 2023). Помимо этого в Приморье известно ещё несколько сентябрьских встреч с желтоклювыми цаплями: 8 сентября 2019 на северном побережье Амурского залива в устье реки Шмидтовка (рис. 23.2), 13 сентября 2020 в заливе Посьета на косе Назимова (рис. 23.3) и 25 сентября 2021 в Амурском заливе на побережье полуострова Песчаный (рис. 23.4).
Питание. Согласно ранее полученным сведениям, пищей желтоклювым цаплям служат мелкие водные беспозвоночные, обитающие как в солоноватой, так и в пресной воде, реже – рыба и ракообразные (Шибаев 2011). По более поздним наблюдениям, в прибрежных материковых водоёмах птицы вылавливают преимущественно рыб (рис. 24.1,2,3,5,6), реже – мелких ракообразных (рис. 24.4), на которых, как мы уже упоминали ранее, они охотятся и в районе гнездовой колонии, расположенной на острове Фуругельма (рис. 18.5,6).
Характерной особенностью желтоклювых цапель является то, что во время сбора корма на отмелях вблизи побережья для совершения акта дефекации они часто выходят на сушу (рис. 25).

Неблагоприятные факторы, враги, гибель. Существует мнение, что причины сокращения численности желтоклювой цапли лежат вне гнездовой колонии этих птиц на острове Фуругельма, расположенной на территории Дальневосточного морского заповедника, который в настоящее время находится под управлением национального парка «Земля леопарда». Они заключаются в том, что нет реальной охраны кормовых угодий этих цапель, расположенных за пределами этой особо охраняемой природной территории, следовательно, здесь проявляется мощный фактор беспокойства со стороны отдыхающих людей и охотников (Назаров 1989; Шибаев 2015, 2021). Такая ситуация сохраняется до сих пор, поскольку Хасанский природный парк, формально объявленный здесь в 1997 году, фактически не функционирует и давно назрела необходимость включения этой территории в состав Дальневосточного морского заповедника (Литвиненко, Шибаев 2005; Глущенко и др. 2009, 2010, 2012; Litvinenko, Shibaev 2000).

Однако и в самой колонии ситуация с гнездованием желтоклювых цапель складывается далеко не благополучно. По нашему мнению, одним из основных факторов снижения численности этих птиц является хищничество чаек, разоряющих их гнёзда (Глущенко и др. 2016). В первую очередь это относится к монгольской чайке Larus mongolicus, колонизировавшей остров Фуругельма в текущем столетии. Первое гнездо этих чаек обнаружили на острове в 2004 году; в 2005 году здесь гнездилось 11-12 пар; к 2012 году их число возросло до 72, при этом отмечен активный переход этих чаек к питанию птенцами чернохвостой чайки Larus crassirostris (Шибаев 2014), а в 2019 году здесь насчитали 124 гнезда монгольской чайки (Глущенко и др. 2022). Позднее рост численности этих чаек продолжился, к тому же мы неоднократно наблюдали их стычки с желтоклювыми цаплями на гнездовых участках последних (рис. 18.2, 26).
Помимо этого, в XXI столетии на острове Фуругельма произошёл активный рост популяции ещё одного потенциального разорителя гнёзд – тихоокеанской чайки Larus schistisagus (Тиунов, Катин 2023). Активную агрессию у гнёзд желтоклювые цапли проявляют также и к самым многочисленным на острове Фуругельма чернохвостым чайкам (Глущенко и др. 2016; наши данные).

Нам представляется, что переход желтоклювых цапель от гнездования на кустах к гнездованию в развалах среди каменных глыб произошёл не случайно, а был связан с хищничеством чаек (Глущенко и др. 2016). Менее защищённые от чаек гнёзда, расположенные на кустах, регулярно разорялись, сохранялось в основном потомство, которое вывелось в гнёздах, устроенных среди камней, сохранив память о том, в каких условиях должно располагаться их собственное гнездо.
Таким образом, в настоящее время гнездовая группировка желтоклювых цапель острова Фуругельма находится под угрозой полного исчезновения. Учитывая, что одной из основных причин сокращения численности цапель является разорение гнёзд чайками, и имеет место дефицит удобных мест для размещения гнёзд среди каменных развалов, следует разработать варианты искусственных гнездовий и разместить их на обращённых в сторону открытого моря берегах острова. Для охраны основных мест кормёжки желтоклювых цапель и малых колпиц следует включить западное побережье залива Петра Великого от мыса Островок Фальшивый до озера Вторая Протока в состав национального парка «Земля леопарда».

Литература

• Антонов А.И., Дугинцов В.А. 2018. Аннотированный список видов птиц Амурской области // Амур. зоол. журн. 10, 1: 11-79.
• Бутурлин С.А. 1916. Малая белая цапля в России // Орнитол. вестн. 2: 102.
• Воробьёв К.А. 1954. Птицы Уссурийского края. М.: 1-360.
• Глущенко Ю.Н., Кальницкая И.Н., Коробов Д.В. 2009. Проблемы охраны японского (Grus japonensis) и даурского (G. vipio) журавлей на весеннем пролёте в Юго-Западном Приморье // Животный и растительный мир Дальнего Востока 13: 50-54.
• Глущенко Ю.Н., Коробов Д.В., Кальницкая И.Н. 2010. Некоторые природоохранные проблемы, возникающие при ведении весенней охоты на водоплавающих птиц в Юго-западном Приморье и возможные пути их решения // Животный и растительный мир Дальнего Востока 14: 65-79.
• Глущенко Ю.Н., Кальницкая И.Н., Коробов Д.В. 2012. О некоторых экологических проблемах Ханкайско-Раздольненской равнины и Юго-Западного Приморья // Животный и растительный мир Дальнего Востока 16: 19-27.
• Глущенко Ю.Н., Коробов Д.В. 2023. Интересные орнитологические наблюдения и находки на юго-западе Приморского края в 2023 году // Рус. орнитол. журн. 32 (2362): 5038-5057. EDN: XDDJAI.
• Глущенко Ю.Н., Сотников В.Н., Коробов Д.В., Акулинкин С.Ф., Вялков А.В., Кочетков Д.Н., Калинин Е.Д. 2016. Орнитологические наблюдения в Приморском крае в 2016 году // Рус. орнитол. журн. 25 (1339): 3491-3504. EDN: WKBQRX.
• Глущенко Ю.Н., Тиунов И.М., Коробов Д.В., Катин И.О., Коробова И.Н., Вялков А.В. 2022. Гнездящиеся птицы Приморского края: монгольская чайка Larus mongolicus // Рус. орнитол. журн. 31 (2190): 2299-2325. EDN: CUXELJ.
• Елсуков С.В. 1981. К орнитофауне Среднего Сихотэ-Алиня // Редкие птицы Дальнего Востока. Владивосток: 120-122.
• Елсуков С.В. 2013. Птицы Северо-Восточного Приморья: Неворобьиные. Владивосток: 1-536.
• Колбин В.А. 2006. Встреча кречётки Chettusia gregaria и желтоклювой цапли Egretta eulophotes в окрестностях Норского заповедника // Рус. орнитол. журн. 15 (328): 807. EDN: IAOPHZ.
• Колбин В.А. 2013. Залётные виды птиц в междуречье Норы и Селемджи // Рус. орнитол. журн. 22 (945): 3268-3270. EDN: IAOPHZ.
• Колбин В.А. 2016. О доверии к информации неспециалистов // Рус. орнитол. журн. 25 (1362): 4347-4349. EDN: WXIUJR.
• Колбин В.А. 2017. Орнитофауна Норского заповедника и сопредельных территорий: современный обзор // Амур. зоол. журн. 9, 1: 49-71.
• Лабзюк В.И. 1981. Встречи редких видов птиц в заливе Ольги (Южное Приморье) // Редкие птицы Дальнего Востока. Владивосток: 122-123.
• Лабзюк В.И. (1990) 2017. Цапли в Ольгинском районе Приморского края // Рус. орнитол. журн. 26 (1430): 1493-1495. EDN: YHHVZF.
• Лабзюк В.И., Назаров Ю.Н. (1967) 2017. О редких и новых птицах южного Приморья // Рус. орнитол. журн. 26 (1478): 3152-3155. EDN: ZBITNN.
• Лабзюк В.И., Назаров Ю.Н., Нечаев В.А. (1971) 2020. Птицы островов северо-западной части залива Петра Великого // Рус. орнитол. журн. 29 (1981): 4626-4660. EDN: BXJMUK.
• Литвиненко Н.М. 2005. Желтоклювая цапля Egretta eulophotes Swinhoe, 1860 // Красная книга Приморского края: Животные. Редкие и находящиеся под угрозой исчезновения виды животных. Владивосток: 202-204.
• Литвиненко Н.М., Шибаев Ю.В. 1999а. Желтоклювая цапля Egretta eulophotes – новый гнездящийся вид в орнитофауне России // Рус. орнитол. журн. 8 (70): 7-9. EDN: KEZXKR.
• Литвиненко Н.М., Шибаев Ю.В. 1999б. Новые орнитологические находки и наблюдения на крайнем юго-западе Приморья // Рус. орнитол. журн. 8 (71): 9-16. EDN: KEZXLV.
• Назаров Ю.Н. 1989. Желтоклювая цапля Egretta eulophotes (Swinhoe, 1860) // Редкие позвоночные животные советского Дальнего Востока и их охрана. Л.: 50-51.
• Назаров Ю.Н. 2004. Птицы города Владивостока и его окрестностей. Владивосток: 1-276.
• Назаров Ю.Н., Куринный В.Н. 1981. Новые встречи редких птиц в Приморском крае // Тр. Зоол. ин-та АН СССР 102: 110-111.
• Нечаев В.А. 1991. Птицы острова Сахалин. Владивосток: 1-748.
• Нечаев В.А. 2005. Обзор фауны птиц (Aves) Сахалинской области // Растительный и животный мир острова Сахалин (Материалы Международного сахалинского проекта). Ч. 2. Владивосток: 246-327.
• Омелько М.А. (1962) 2024. Новые данные о птицах Южного Приморья // Рус. орнитол. журн. 33 (2461): 4261-4267. EDN: HUIISY.
• Пронкевич В.В., Зверев С.В., Мороков В.Е., Ткаченко К.Н. 2016. О некоторых орнитологических находках в Хабаровском крае // Рус. орнитол. журн. 25 (1240): 252-260. EDN: VEBNLT.
• Романов А.Л., Романова А.И. 1959. Птичье яйцо. М.: 1-620.
• Сотников В.Н. 2023. Каталог коллекций. Птицы – Aves. Оологическая и нидологическая коллекции. Вып. 1. Неворобьиные – Non-Passeriformes. Киров: 1-240.
• Тиунов И.М., Катин И.О. 2020. Колониально гнездящиеся птицы залива Петра Великого Японского моря (Пеликанообразные, Аистообразные) // Биология моря 46, 6: 377-383.
• Тиунов И.М., Катин И.О. 2023. Колониально гнездящиеся птицы (Ржанкообразные Charadriiformes: Чайковые Laridae) залива Петра Великого Японского моря // Биология моря 49, 5: 333-339.
• Тюрин А.Н. 2004. Класс Aves – Птицы // Аннотированный список биоты островов. Дальневосточный морской биосферный заповедник. Биота. Т. 2. Владивосток: 475-498.
• Шибаев Ю.В. 2011. Желтоклювая цапля Egretta eulophotes (Swinhoe, 1860) // Птицы России и сопредельных регионов: Пеликанообразные, Аистообразные, Фламингообразные. М.: 295-298.
• Шибаев Ю.В. 2014. Освоение монгольской чайкой Larus (smithsonianus) mongolicus Sushkin, 1925 восточной периферии Азиатского континента // Дальневост. орнитол. журн. 4: 3-19.
• Шибаев Ю.В. 2015. Желтоклювая цапля – редкий вид на северном пределе гнездования (современное состояние, элементы биологии) // 14-я Международ. орнитол. конф. Сев. Евразии. 1. Тезисы. Алматы: 544.
• Шибаев Ю.В. 2021. Желтоклювая цапля Egretta eulophotes (Swinhoe, 1860) // Красная книга Российской Федерации: Животные. 2-е изд. М.: 536-537.
• Шохрин В.П. 2017. Птицы Лазовского заповедника и сопредельных территорий. Лазо: 1-648.
• Шульпин Л.М. 1936. Промысловые, охотничьи и хищные птицы Приморья. Владивосток: 1-436.
• Del Hoyo J., Elliot A., Sargatal J. eds. 1992. Handbook of the Birds of the World. V. 1. Ostrich to Duck. Barcelona: 1-696.
• Hoyt D.F. 1979. Practical methods of estimating volume and fresh weight of bird eggs // Auk 96: 73-77.
• Litvinenko N.M., Shibaev Y.V. 2000. Importance of Furugelm Island in the Sea of Japan for wetland birds: the first record of breeding colony of the Chinese egret Egretta eulophotes // Oryx 34, 4: 335-337.