Маньчжурская камышевка в Приморском крае

Маньчжурская камышевка (Acrocephalus tangorum) — редкий, узкоареальный вид мировой фауны. Распространена в Северо-Восточном Китае в бассейнах р. Сунгари и оз. Ханка, в районе хребта Малый Хинган (Meise, 1934; Piechocki, 1958; Mackinnon, Phillipps, 2000) и в Приморском крае: на Приханкайской низменности, в окрестностях г. Уссурийска и на побережье зал. Петра Вели­кого (Глущенко, 1981; Нечаев, Горчаков, 1997; Глущенко и др., 2003). Как гнездящийся вид приводится для Амурской обл. (Дугинцов, Панькин, 1993).
Гнездовая биология этого вида изучена не­достаточно, а песенный репертуар оставался неизвестным. Целью настоящего сообщения является обзор новых данных по биологии вида, собранных нами в 1996-1999 и 2007-2008 гг. в основном на побережьях Амурско­го и Уссурийского заливов Японского моря.
Описания взрослых птиц и межвидовые сравнения сделаны по 10 экз. маньчжурской камышевки и 145 экз. чернобровой камы­шевки (A. bistrigiceps), хранящимся в кол­лекциях БПИ ДВО РАН и Зоомузея ДВГУ (г. Владивосток). Описание размеров, способов устройства и строительного материала вы­полнено по 5 находкам гнёзд. Описаны раз­меры и окраска яиц (п = 16) из трёх кладок, в двух гнёздах — 1-10-дневные птенцы (п = 6). Запись голосов камышевок осуществляли с помощью цифрового диктофона Sony NET MD WALKMAN MZ-N910 и параболическо­го стереомикрофона Sony ECM-G3M. Всего удалось записать и обработать 211 песен от 4 самцов. Акустические сигналы обработаны с использованием компьютерной программы Cool Edit Pro, 2000 г. (частоты дискретизации 22.050-32.000 Гц; число Фурье фильтров (FFT size) 2048; ширина частотного фильтра — от 500 до 15.500 Гц). Для межвидовых сравне­ний вокализации использовали записи более 3000 песен чернобровой камышевки (данные Т.В. Гамовой) и песен индийской камышев­ки (A. agricola) (Вепринцева, Рябицев, 2007).
Статистическую обработку и анализ данных проводили с использованием компьютерной программы STATISTICA 6.0.

Результаты

В настоящее время A. tangorum признана в качестве самостоятельного вида (Dickinson, 2003; Коблик и др., 2006; del Ноуо et al., 2006). По пропорциям и окраске оперения она по­хожа на A. agricola, отличается прежде всего тёмно-бурым верхом головы, ограниченным с боков узкими, более заметными чёрными по­лосками и более ярким рыжеватым оттенком на верхней стороне тела, а также относитель­но более короткими крыльями и хвостом и крупным клювом. Она также внешне сходна с A. bistrigiceps, от которой отличается более тёмной буроватой окраской верха тела и кры­льев с рыжеватым оттенком, тёмно-бурым верхом головы с узкими чёрными полосками по бокам и относительно более длинными клювом и хвостом.
У A. tangorum и A. agricola формула кры­ла и размеры 1-го (дистального) махового пера сходны. У A. tangorum и A. bistrigiceps формула крыла одинакова, 1-е маховое перо у A. bistrigiceps длинное, широкое и слабо заострённое, выступает на 3-4 мм за крою­щие перья кисти. Обнаружены достоверно значимые различия между A. tangorum и А. bistrigiceps в длине клюва, измеренного от переднего края ноздри, а также в ширине и высоте клюва на уровне ноздри, в длине хво­ста и самой длинной ректальной щетинки.

Длина клюва у самцов и самок у A. tangorum в среднем составляет 8.5 ± 0.2 (п = 10); у А. bistrigiceps — 7.5 ± 0.7, (п = 145;р < 0.0001, t-test). Ширина клюва у A. tangorum — 3.5 ± 0.4 {п = 10); у A. bistrigiceps — 3.1 ± 0.4 (п =\\2\р < 0.0001). Высота клюва у A. tangorum — 3.0 ± 0.2 (п = 10), у A. bistrigiceps — 2.6 ± 0.3 (п = 11З; < 0.0001). Длина хвоста у A. tangorum — 54.0 ± 1.7 (п = 10), у A. bistrigiceps — 48.2 ± 0.3 (п=\19\р< 0.0001). Длина самой длин­ной ректальной щетинки у A. tangorum — 6.1 ± 0.2 (п = 10), у A. bistrigiceps — 4.7 ± 0.6 (п = 78; р < 0.001). Места обитания маньчжурской камы­шевки — высокотравные, главным образом тростниковые заросли по берегам и мелково­дьям озёр и проток на заболоченных низмен­ностях, по широким поймам рек и низменным участкам морского побережья в устьях рек. На Приханкайской низменности населяет берега озёр, сплавины и обширные болота, покрытые в основном тростником (Phragmites australis), реже зарослями цицании {Zizania latifolia); кро­ме того, птицы встречены в относительно раз­реженных вейниково-тростниковых зарослях по соседству с куртинами густых тростников (Глущенко и др., 2006). Гнездится в тростни­ковых зарослях на берегах оз. Кравцово, рас­положенного вблизи г. Уссурийска (Глущенко и др., 2003). На побережье Амурского залива (залив Петра Великого) места обитания вида пред­ставляют собой затопленные густые заросли тростника высотой 1.6-2.0 м, протянувшиеся полосой шириной 30-100 м вдоль берега за­лива. Уровень воды непостоянен, колеблется от 0.2 до 1.0 м и зависит, прежде всего, от регулярных приливно-отливных течений, на­гонных южных ветров и обилия осадков. Во время летних тайфунов тростниковые зарос­ли заливаются водой (до высоты 2 м и более), поэтому гнездование камышевки бывает успешным только в годы с нормальным коли­чеством осадков (Нечаев, Горчаков, 1997). Численность низка. На Приханкайской низменности и побережье оз. Ханка числен­ность популяции непостоянна; предполагает­ся гнездование 80-100 пар птиц (Глущенко, 1989). На побережье Амурского залива камы­шевки гнездятся нерегулярно: численность оценивается в 5-10 пар. В разгар гнездова­ния, 25-26.06.1996 г. и 14.06.1997 г., на участ­ке размером 50 х 50 м учитывали по 4-5 по­ющих самцов (Нечаев, Горчаков, 1997); там же 22.06 и 7.07.2007 г. — только 2 пары. На оз. Кравцово в 2002 г. гнездились, вероятно, только 2 пары (Глущенко и др., 2003). Весенняя миграция проходит во второй половине мая и 1 декаде июня. На побережье Амурского залива двух слабо поющих самцов отмечали 23.05.1996 г. (Нечаев, Горчаков, 1997) и 30.05.2000 г. (данные В.А. Нечаева). Гнездовой период продолжается с июня по август. Сроки осенних миграций не извест­ны; вероятно, камышевки покидают район гнездования на юге Приморья во второй по­ловине августа — сентябре.

В Южном Приморье на местах размноже­ния камышевки были встречены в III декаде мая. Гнездование начинается в I декаде июня и заканчивается в середине августа. Продол­жительные сроки откладки яиц объясняются, прежде всего, повторным гнездованием птиц по причине частой гибели гнёзд и кладок при повышении уровня воды во время обильных дождей и высоких приливов (на морском по­бережье). К постройке гнёзд приступают в июне, когда стебли растущего тростника под­нимаются над поверхностью воды на 0.5-0.8 м. О растянутости гнездового периода мож­но судить по состоянию гонад, которые были увеличены у самцов, добытых на побережье Амурского залива 14.06, 26.07 и 2.08; макси­мальные размеры семенников (10 х 5 и 11 х б мм) были у птицы от 2.08. Камышевок, стро­ивших гнёзда, наблюдали на побережье Амур­ского залива 26.06 и 3.07.1999 г. и 2.08.1998 г.
На побережье оз. Ханка недостроенное гнездо было найдено 6.06.1980 г., а законченная по­стройка — 13.07.1976 г. (Глущенко, 1989). Все гнёзда, найденные на побережье Амурского залива, помещались в густых и высоких (до 2 м) зарослях тростника, расту­щего в воде в пределах приливно-отливной зоны мелководной лагуны на глубине 0.3-0.8 м. Ниже приводится характеристика 3 гнёзд.
Они располагались на высоте 35-50 см (в среднем 42 см) от уровня воды. Опорой для гнёзд служили 4-5 вертикальных стеблей в основном молодого тростника, прочно впле­тённые в борта. Гнездо — аккуратное и плот­ное сооружение удлинённо-цилиндрической (конической) формы с округлым дном, отно­сительно тонкими бортами и глубоким лот­ком (рис. 1). В его основании уложены кусоч­ки тонких корешков, пластинки от стеблей тростника и побеги зелёных мхов (до 80 % содержимого в 2 гнёздах), переплетённые с лентовидными зелёными и бурыми листьями водного растения морских лагун — взморника японского (Zostera japonica); кроме того, обнаружено перо вороны. Борта двух гнёзд построены из корешков и тонких (длиной до 10 см) и эластичных листьев взморника (до 80% материала), которые были собраны птицами мокрыми, но после высыхания ста­ли жёсткими и упругими, формируя наруж­ный каркас гнезда. Строительный материал одного из гнёзд — кусочки стеблей и листьев тростника (до 90% от всего материала).

В стенки бортов вплетены побеги зелё­ных мхов, кусочки слоевищ бурых и зелёных водорослей, узкие полоски от стеблей и ли­стовых пластинок тростника, концевые части метёлок с пушистыми плодами. Снаружи по­стройки были оплетены паутиной и комочка­ми из пушинок семян тростника с вкрапле­ниями коконов пауков и мелких перьев птиц. Внутренние стенки и дно лотков выстланы слоем из тонких метёлок тростников, кото­рые торчали упругой щёткой по краям и бор­там лотка (Нечаев, Горчаков, 1997).
Гнездо, найденное на побережье оз. Хан­ка, находилось в 56 см от воды; оно было построено из кусочков стеблей и листьев тростника; в его наружных стенках были об­наружены части придаточных корней этого растения, придававшие гнезду коричневый цвет (Глущенко, 1981; Глущенко и др., 2006).
Размеры гнёзд (п = 5, побережье Амурско­го залива): наружный диаметр 63-70, в сред­нем 64.6 мм; диаметр лотка 36-42, в среднем 39.2 мм; высота гнезда 75-93, в среднем 84.5 мм; глубина лотка 40-52, в среднем 48.8 мм.
Размеры гнезда с побережья оз. Ханка: диа­метр — 70 мм, диаметр лотка — 42 мм, высота — 75 мм, глубина лотка — 41 мм (Глущен­ко и др., 2006).

Откладка яиц начинается в середине июня. На побережье оз. Ханка гнездо с 1 яй­цом было найдено 15.06.1976 г. (Глущенко и др., 2006). На берегу Амурского залива гнез­до с 1 яйцом обнаружено 3.07.1999 г., с 2 яй­цами — 7.07.2007 г., а с полными кладками из ненасиженных яиц — в III декаде июня и первой половине июля. Там же кладки из слабо насиженных яиц осмотрены 3.07.1999 г. и 15.07.2007 г., а поздняя кладка из сильно насиженных яиц — 2.08.1997 г. Яйца насижи­вают не только самки, но и самцы. У самца, добытого вблизи гнезда 2.08.1997 г., обнару­жено большое наседное пятно. В кладке 4-5 яиц; в 3 полных кладках (побережье Амур­ского залива) было 4, 5 и 6 яиц. Масса 2 яиц 5-6-дневной насиженности — 1.2 и 1.25 г.
Масса сильно насиженных яиц (п = 4) — 1.3; 1.4 (2 яйца) и 1.5 г.
Размеры яиц (п = 16): 17.0-19.0 х 12.4-14.0, в среднем 17.99 х 12.95 мм. Окраска яиц (п= 15; 3 кладки) пёстрая (рис. 2). Отмечается высокая индивидуальная изменчивость окра­ски, количества и размеров пятен и их различ­ное распределение на поверхности скорлупы.
Даже в пределах одной кладки не было оди­наково окрашенных яиц. Основной фон яиц матовый, светло-зелёный, оливково-зелёный или желтовато-зелёный, покрытый пятнами, которые образуют сложный рисунок и рас­полагаются в два слоя. Внутренние (глубин­ные) пятна — от мелких (до 1 мм) до средних (чуть более 1 мм) размеров; серой, серовато-зелёной и зеленоватой окраски. Наружные пятна зеленовато-оливковые, коричнево-­оливковые и тёмно-зелёные (диаметром 1-2 мм), в виде скоплений из нескольких пятен (шириною до 3 мм) или сплошного фона на полюсах яиц. Пятна распределены на поверх­ности скорлупы более или менее равномерно (их плотность до 95 %) или сконцентриро­ваны на остром (плотность от 50 до 100 %) или тупом (до 100 %) полюсах. На 3 яйцах из одной кладки глубоко расположенные пятна отсутствовали или были слабо различимыми.
В двух кладках по одному яйцу были светлее остальных (с менее выраженным зелёным оттенком). Кроме того, на поверхности неко­торых яиц были заметны редкие коричневые точки и линии.
Инкубационный период продолжается 11-13 суток. На побережье оз. Ханка гнез­до с 5 оперёнными птенцами было найдено 13.07.1976 г. (Глущенко, 1989). На побере­жье Амурского залива в гнезде, осмотренном 1.08.1998 г., были 5 птенцов в возрасте 1-2 суток. Выводки были встречены 22 и 23.08. 1997 г. (Нечаев, Горчаков, 1997).
Однодневный птенец лишён эмбриональ­ного пуха. Верх головы и спина черноватые, низ розоватый. Подклювье серое, яйцевой зуб тёмный, ротовая полость жёлтая. На жёл­том языке 2 тёмных пятна (изучена окраска 5 птенцов, 2.08.1998 г., побережье Амурского залива).
Гнездовой наряд. Верх головы и спина рыжевато-охристые, основания перьев тёмно­серые. Горло и грудь желтоватые с рыжими каёмками. Маховые тёмно-коричневые; кро­ющие перья крыла тёмно-коричневые с охри­стыми каёмками. Клюв серо-коричневый, клювные валики жёлтые; ноздри овальные, длиной 2 мм. Ротовая полость ярко-жёлтая; нёбные пятна тёмно-коричневые; язык жёл­тый. Лапы телесно-коричневые.
Ювенильный наряд сходен с окраской взрослых птиц в свежем оперении, но сверху он более тёмный, рыжевато-коричневый, а снизу имеет рыжеватый оттенок.
Песня манчжурской камышевки громкая и продолжительная, состоит из набора фраз, в основном заимствованных из песен других певчих птиц. В отличие от песни чернобро­вой камышевки, она более музыкальная, без характерных трещащих нот, разнообразная, исполняется в более медленном темпе за счёт более продолжительных интервалов между элементами песни. Пение в воздухе, харак­терное для чернобровой камышевки, отсут­ствует. Поющий самец обычно держится в средних частях густых зарослей, но иногда выскакивает на верхушки метёлок тростни­ков. Самка ещё более осторожна; её можно увидеть только возле гнезда или с выводком.
В периоды миграций стай не образуют.
Песня маньчжурской камышевки — го­мотопическая (в коротких типах песен) или гетеротипическая последовательность сви­стовых и трелевых нот с диапазоном частот от 1.3 до 9.6 кГц и длительностью от 0.2 до 45 сек. (в среднем 6.5 сек., п = 211). Песня пред­ставляет чередование как одиночных нот, так и нот, составленных в пачки. Пачки из одина­ковых нот могут периодически повторяться в песне (рис. 3).
Гомотопические пачки (составленные из одинаковых нот) включают от 1 до 12 нот, а гетеротипические (с чередованием двух ти­пов нот) — до 20. Манера исполнения — че­редование песен средней длительности с ко­роткими фрагментами или, при укорочении межпесенных интервалов, — почти слитное беспрерывное пение. Маньчжурская камы­шевка относится к птицам-пересмешникам, в свои песни она может включать позывки и песни ряда видов, населяющих как типичные для неё местообитания, например, камышо­вой овсянки (Schoeniclus schoeniclus), пев­чего сверчка (Locustella certhiola), тростни­ковой суторы (Paradoxornis polivanovi), так и обитающих в других биотопах — черного­лового чекана (Saxicola torquata), соловья-красношейки (Luscinia calliope), сизого дроз­да (Turdus hortulorum), восточной синицы (Parus minor), полевого жаворонка (Alauda arvensis), толстоклювой камышевки (Phragmaticola aedon). Характерные для рода Асгоcephalus элементы пения — широкополосные трелевые ноты, издаваемые пачками, типичны для маньчжурской камышевки. Средняя дли­тельность песни маньчжурской камышевки (6.6 ± 5.9 сек., п = 221) достоверно отличается (р < 0.0001, тест Шеффе) от длительности пе­сен чернобровой камышевки (4.0 ± 0.1 сек., п = 3293), но чуть меньше, чем у индийской ка­мышевки (9.0 ± 1.5 сек., п = 10). Межпесенный интервал у маньчжурской камышевки не отли­чается от такового у индийской (4.6 ±2.1 сек. у маньчжурской и 1.7 ± 1.0 сек. у индийской камышевки). Чернобровые камышевки поют в более размеренном темпе, межпесенный ин­тервал у этого вида составляет в среднем 11.0 ± 0.6 сек. Существуют отличия в максималь­ной частоте звуковых сигналов у этих 3 видов — 7.6 ±0.1 кГц у маньчжурской камышевки, 7.9 ± 0.02 у чернобровой и 6.6 ± 0.4 кГц — у индийской (Вепринцева, Рябицев, 2007). Осеннее пение (длительностью до 5 мин.) отмечено 7.09.2008 г. на побережье Амурско­го залива (данные В.А. Нечаева). Основные позывки маньчжурской ка­мышевки — короткая контактно-тревожная позывка «чек-чек», позывка «чрр» (они ис­пользуются также в качестве песенных эле­ментов) и жужжание «зак-зак» (рис. 4). По­зывка «чек-чек» достоверно отличается по длительности, максимальной и основной ча­стоте от позывок чернобровой и индийской камышевок. У маньчжурской камышевки она наиболее короткая (0.02 ± 0.01 сек., п = 16), с наименьшей максимальной (5.7 ± 0.4 кГц, п = 13) и основной (3.2 ± 0.2 кГц, п = 16) частотами. Позывка «чрр» издаётся в виде пачки нот, каждая длительностью 0.01-0.02 сек., с интервалом 0.04-0.05 сек. Диапазон частот — 1.3-3.3 кГц. Максимальная частота (в среднем 3.3 кГц) ниже, чем у чернобровой камышевки (4.3 ± 0.7 кГц). Как редкий, локально распространённый вид на периферии ареала маньчжурская ка­мышевка внесена в Красную книгу Примор­ского края (Глущенко, Нечаев, 2005), охраня­ется в заповеднике «Ханкайский».

Литература

• Вепринцева О.Д., Рябицев В.К. 2007. CD «Голоса птиц России (Европейская Россия, Урал, Западная Си­бирь)».
• Глущенко Ю.Н. 1981. К фауне гнездящихся птиц Приханкайской низменности. — Редкие птицы Дальнего Востока. Владивосток, с. 25-33.
• Глущенко Ю.Н. 1989. Индийская камышевка. — Редкие позвоночные животные Советского Дальнего Вос­тока и их охрана. Л., с. 158-159.
• Глущенко Ю.Н., Нечаев В.А. 2005. Индийская камы­шевка. — Красная книга Приморского края. Живот­ные. Владивосток, с. 309-310.
• Глущенко В.П., Глущенко Ю.Н., Липатова Н.Н. 2003. Ред­кие птицы Уссурийского района. Уссурийск, 175 с.
• Глущенко Ю.Н., Шибнев Ю.Б., Волковская-Курдюкова Е.А. 2006. Птицы. — Позвоночные животные запо­ведника «Ханкайский» и Приханкайской низменно­сти. Владивосток, с. 77-233.
• Дугинцов В.А., Панькин Н.С. 1993. Список птиц Верх­него и Среднего Приамурья в административных границах Амурской области. — Проблемы экологии Верхнего Приамурья. Благовещенск, с. 120-140.
• Коблик Е.А., Редькин Я.А., Архипов В.Ю. 2006. Список птиц Российской Федерации. М., 256 с.
• Нечаев В.А., Горчаков Г.А. 1997. Гнездование индий­ской камышевки Acrocephalus agricola tangorum на побережье Японского моря. — Русский орнитол. журн. Экспресс-вып., 23: 7-9.
• del Hoyo J., Elliott A., Christie D.A. (eds.) 2006. Handbook of the Birds of the World. Vol. 12. Old World Flycatch­ers to Old World Warblers. Barcelona, 798 p.
• Dickinson E.C. (ed.). 2003. The Howard and Moore Com­plete Checklist of the Birds of the World. London, 1039 P-
• Mackinnon J., Phillips K. 2000. A field guide to the birds of China. London, 586 p.
• Meise W. 1934. Die Vogelwelt der Mandschurei. — Abhandl. Ber. Mus. Dresden, 18 (2): 1-86.
• Piechocki R. 1958. Beitrage zur Avifauna Nord und Nordost-Chinas (Mandschurei). — Abhandl. Ber. Mus. Dresden, 24: 105-209.